Стерев со стены последнюю надпись, я с удовлетворением осмотрел результат.
— Идеально.
Каменная ограда была чистой. Ни одного мерзкого слова.
Сегодня мы с госпожой собирались выбраться в город, а такое случалось не каждый день. Оливия терпеть не могла выходить из дома, но ради одного места всё же согласилась.
«Друзья леса» входили в пятёрку лучших ресторанов империи. Именно благодаря этому заведению Хамель, где почти не было достопримечательностей, превратился в популярное место для путешественников. Сочные стейки там подавали со свежими овощами, и сегодня нам предстояло убедиться, заслужена ли его слава.
Кроме того, я хотел сообщить госпоже радостную новость, которую долго откладывал: мы наконец выплатили весь долг.
Наверняка она обрадуется, когда узнает, что больше не придётся спать под газетами и ждать, когда нас выгонят из собственного дома. Мне уже не терпелось увидеть её лицо.
Перед возвращением в особняк я ещё раз проверил ограду. В такой день хотелось показывать госпоже только хорошее.
Я заранее стёр надписи вроде «Сослать порочную злодейку в деревню» и «Здесь живёт злодейка». У Оливии было куда более нежное сердце, чем казалось. Она часто ругалась и ворчала, но боялась тараканов, после кошмаров ревела навзрыд и требовала, чтобы я спал рядом. Оберегать её чувства тоже входило в обязанности дворецкого.
Недавно наш разговор выглядел так:
— «Друзья леса»?
— Да.
— Я ведь не ослышалась?
— А если ослышались?
— Тогда я обижусь.
Она любила поесть и легко дулась, но для меня всё равно оставалась удивительно наивной девушкой.
— Рикардо! Ты скоро?!
Со второго этажа донёсся громкий голос Оливии. Похоже, одна мысль о мясе привела её в небывалое возбуждение. Совсем как ребёнка, который требует немедленно отвезти его в парк развлечений и готов разрыдаться при первом отказе.
«Неужели она так любит мясо?»
Мне казалось, мы и без того ели его часто, но госпоже, видимо, всё было мало. Теперь, когда с долгом покончено, можно подавать мясо хотя бы пять раз в неделю. Мы больше не жили в вечном минусе и могли позволить себе роскошь разорившихся аристократов: починить прохудившуюся крышу, обновить особняк и даже нанять рабочих для уборки.
На мясо денег тоже хватит, хотя дорогие куски всё равно придётся чередовать с дешёвыми.
Но первым делом я заменю отвратительный зелёный чай. В центре города обязательно заглянем в чайную.
— Рикардо!
— Уже иду!
Нужно поспешить, иначе она и правда расплачется.
* * *
Оливия сидела на кровати и сердито смотрела на меня.
— Ты опоздал.
— На улице было много мусора.
— Всё равно слишком долго!
Ей хотелось поскорее отправиться в ресторан, и моя задержка испортила настроение. Она скрестила руки, фыркнула и выпятила губы так, что мне захотелось их потянуть.
Госпожа молча сверлила меня самым злодейским взглядом.
— Ну уж нет.
Чтобы не поддаться этому безмолвному внушению, я схватил её за щёки и растянул в стороны.
— Не тяни!
Кожа оказалась на удивление мягкой, будто рисовое тесто. Потянешь вправо — тянется вправо.
— Я сказала, не тяни!
— Надо же...
Потянешь влево — тянется влево.
— Ай! Порвёшь! Рикардо, порвёшь же!
— Какая мягкая!
Я ещё немного наслаждался этим открытием и отпустил её только после нескольких сердитых ударов крошечным кулачком.
Но госпожа не успокоилась и замахнулась снова. Я без труда уклонился, достал из внутреннего кармана два приглашения и с лёгким хлопком прилепил их ей на лоб.
Оливия застыла как вкопанная, а потом принюхалась.
*Шмыг-шмыг.*
— Настоящие.
*Шмы-ы-ыг.*
— Точно настоящие?
— Разумеется. Иначе я бы не просил вас собираться.
— Я так счастлива...
Менять настроение госпожа умела мгновенно.
Сегодня она впервые за долгое время оделась как человек. Любимая пижама отправилась в корзину для белья, а сама Оливия сидела на кровати в чёрном платье, которое подошло бы для бала.
Нарядная госпожа была прекрасна.
— Вы надушились?
— Ага. Хочешь понюхать?
Она отвела волосы в сторону и открыла белую шею. У меня мгновенно запылало лицо.
«Чёрт».
Моё строгое воспитание не было готово к подобным испытаниям. Я поспешно отвернулся.
«Вот же беда».
Я давно не видел её такой красивой и уже начал волноваться, но затем заметил одну деталь.
— Госпожа...
— Что?
— Вы собираетесь выйти в таком виде?
— А что не так?
Я взял с туалетного столика зеркало и показал ей лицо.
Оливия наклонила голову, не находя ничего странного.
— Я слишком красивая?
Не совсем.
Она накрасилась так, будто собиралась играть в старой театральной постановке: густо подвела глаза, щедро намазала губы и сделала щёки неестественно алыми. Видимо, настолько обрадовалась прогулке, что потеряла чувство меры. Теперь она напоминала маленькую девочку, тайком добравшуюся до материнской косметики.
Я взял ватный диск и принялся стирать краску. Оливия плевалась, ворчала и пыталась отбиваться, но ради достоинства герцогской дочери мне пришлось проявить твёрдость.
— Вы слишком красивы. Боюсь, в таком виде на вас кто-нибудь нападёт.
— Правда? Я перестаралась?
— Очень сильно. В нынешнем виде вы опасны сразу в нескольких смыслах.
Услышав комплимент, Оливия довольно заулыбалась.
— Хи-хи. Тогда сделай красиво.
Она посмотрела на меня с такой глуповатой радостью, что сердиться было невозможно.
Я неплохо разбирался в макияже. Во времена академии мне часто приходилось приводить госпожу в порядок после того, как она хватала очередную аристократку за волосы, стирала половину косметики и потом разгуливала по залу, словно гроза всей округи.
Я сделал макияж естественным: не слишком суровым, но и не приторно невинным. Именно таким, какой нравился Оливии. Закончив, поднёс зеркало.
— О-о-о...
Она надула щёки, несколько раз перевела взгляд с отражения на меня и подняла большой палец.
— Красиво.
— Основа была хороша.
— Хи...
Лёгкий макияж и красный оттенок на губах ей действительно шли. Оливия смущённо улыбалась.
Подготовка закончилась. Я повернулся к кровати спиной и присел.
— Раз, два... три!
— Оп!
Госпожа привычно забралась мне на спину. Ещё недавно она стеснялась и отказывалась, а теперь спокойно доверяла мне свой вес. От этой простой привычки становилось тепло. Казалось, мы наконец дошли до той близости, когда можно без страха повернуться друг к другу спиной.
Я поднялся и решил немного её подразнить.
— Ох, как тяжело.
— Врёшь.
— Честное слово. Вы ведь не ели тайком шоколад?
— ...Я сильно тяжёлая?
Я хотел пошутить, но случайно узнал то, чего знать не следовало.
Оливия поспешно сменила тему:
— На улице хорошая погода?
— Шоколад запрещён на неделю.
— ...Прости.
Я обвязал нас широким полотнищем, чтобы надёжно удерживать её, и мы отправились в город.
* * *
На нас оборачивались все прохожие. Взрослый мужчина, несущий на спине взрослую женщину, неизбежно привлекал внимание.
— Мама, а почему та девушка едет у него на спине?
— Наверное, ей трудно ходить.
— А что у неё болит?
— Не знаю, малыш.
От этих взглядов Оливия сильнее обхватила мою шею.
— Кхе! Госпожа, дышать... Я не могу дышать!
— Тише...
Она стеснялась. Её тяготила собственная беспомощность, а каждый случайный разговор казался насмешкой в её адрес.
Чем дальше мы уходили от особняка, тем молчаливее становилась Оливия. Даже под шляпой с широкими полями она вздрагивала от чужих голосов и смотрела только под ноги.
Я немного поправил её на спине.
— Тяжело?
Она прошептала прямо мне в ухо. Голос звучал мрачно: госпожа заметно нервничала.
— Нисколько. Вы такая лёгкая, что я почти вас не чувствую.
— Врёшь.
— На этот раз нет.
Она и правда казалась легче моего меча. Возможно, всё дело было в хорошем настроении: я давно ждал этой прогулки и сегодня чувствовал необыкновенный прилив сил.
Мне хотелось подарить Оливии приятные воспоминания, но пока всё шло к тому, что она запомнит лишь количество камней в мостовой. Поэтому я отказался от мысли сперва зайти в чайную и сразу направился к ресторану.
Чтобы разрядить неловкость, я заговорил о прошлом. Не знал, покажется ли ей это забавным, но надеялся хотя бы немного отвлечь.
— Помните, как в академии у вас порвался ремешок на туфле и я нёс вас до общежития?
— Помню.
— Тогда вы были гораздо тяжелее.
*Тук!*
Оливия стукнула меня кулачком.
— Больно.
— Я для того и ударила.
— Ха-ха! Как можно поднимать руку на такого милого дворецкого?
— Запросто.
Она спрятала лицо у меня на спине. Чужое внимание всё ещё давило, но моя глупая шутка помогла ей немного расслабиться.
— Вы же не черепаха. Зачем прячетесь у меня за спиной?
— Буду черепахой.
— Ха-ха-ха...
Смущённая госпожа пряталась за моей спиной, как за панцирем, и осторожно выглядывала из-за плеча. Ей хотелось смотреть на город, хотя людские взгляды по-прежнему пугали.
Понемногу напряжение отступило, и Оливия начала оглядываться.
— Ого...
За время её затворничества центр Хамеля изменился. Появились новые дома, исчезли старые, а некоторые места, связанные с дорогими ей воспоминаниями, остались прежними.
Во времена академии она приезжала сюда, покупала сладости и заходила в ателье, где могла небрежно велеть: «Заверните всё отсюда и до той стены». Теперь воспоминания оживали одно за другим, одновременно радуя и заставляя тосковать.
— Смотри.
— Сахарная вата?
— Мы ведь раньше часто покупали её там.
— Точно. Как давно это было.
Оливия набралась смелости.
— Давай после ужина купим сахарную вату?
— Конечно.
Впереди уже показался ресторан в самом центре торгового квартала. Даже поздним вечером у входа толпились посетители. Я отдал госпоже приглашения и попросил держать их покрепче.
— Увидите служащего — покажите ему билеты.
— Хорошо.
Малик предупредил меня заранее:
— Эти приглашения особые. Покажешь служащему — проведут без очереди. Они дорогие, так что не вздумай по глупости торчать снаружи.
— Ого!
Мы медленно пробирались сквозь плотную толпу.
— Простите.
— Извините.
— Разрешите пройти.
— Простите.
Наконец я заметил служащего в другом конце зала и повысил голос:
— Эй! Госпожа, помашите рукой!
— А... да!
— Уважаемый!
— Мы... мы здесь!
В этот момент кто-то схватил меня за плечо.
Я остановился и обернулся. Позади стоял знакомый человек.
— Вот же дерьмо. Ты какого чёрта здесь делаешь?
Голос был полон раздражения и отвращения.
Перед нами стоял мужчина с волосами цвета болотной тины.
Это был Руин.
Часть 23.1
Стерев всю писанину на стене, я посмотрел на чистую стену с блаженным выражением лица.
— Идеально.
На стене не было ничего лишнего.
Сегодня был день, когда я встречался с Леди.
Это было событие, которое случается не каждый день. Леди, которая обычно терпеть не могла выходить на улицу, наконец-то выйдет из дома.
Топ-5 самых вкусных блюд Империи.
«Друг Леса».
Это был ресторан в Хамеле, в котором не было никаких заметных туристических достопримечательностей, но который превратился в популярную точку благодаря своему ресторану. Известный своими сочными стейками и свежими овощами, сегодня мы с Леди собирались туда.
Сегодня мне нужно было кое-что рассказать ей. Я обдумывал, когда поделиться радостной новостью. Я планировал сказать ей, что наконец-то расплатился со всеми нашими долгами.
Мне было интересно, насколько обрадуется Леди, узнав, что нам больше не нужны газеты в качестве постельного белья. Мне стало любопытно выражение её лица.
Она будет довольна.
Прежде чем отправиться обратно в особняк, я в последний раз проверил стену на наличие каких-либо странных надписей.
Я хотел показать Леди только хорошее, так как, в конце концов, это была редкая прогулка.
— Здесь чисто.
Были ли это каракули, в которых говорилось изгнать злую злодейку из деревни, или пометки с надписью «дом, где живёт злодейка», я думал, что их стирание позволит Леди покинуть особняк с лёгким сердцем.
Такие фразы могли бы ранить чувствительную в душе Леди.
Хотя она часто ругалась и ворчала, она на удивление боялась тараканов, и если ей снился кошмар, она плакала и ныла, чтобы вместе лечь спать.
Защита хрупкого сердца Леди также входила в обязанности дворецкого.
— Друг Леса?
— Да.
— Я не ослышалась?
— А что, если так?
— Я буду дуться.
Леди, которая была жадной до еды и могла быть раздражительной. Она показалась мне невинной девушкой, больше, чем многие другие люди.
— Рикардо! Когда ты пришёл?!
Громкий голос эхом донёсся со второго этажа особняка. Она, должно быть, была в восторге от мысли съесть мясо.
Она была похожа на ребёнка, умоляющего пойти в парк развлечений, и выглядела так, будто разрыдается, если ей скажут «нет».
Она так сильно любит мясо?
Я думал, что она ела его часто, но, похоже, Леди всё ещё хотела большего.
Теперь, когда я погасил долг, возможно, мы могли бы позволить себе мясо примерно пять раз в неделю.
Мы избежали жизни с отрицательным банковским балансом и стали чем-то вроде нового человечества.
Мы бы перестроили особняк, починили протекающую крышу и наняли уборщицу — бывшую падшую аристократку, которая теперь подготовила основу для роскошного аристократического образа жизни, так что покупка мяса больше не должна быть пугающей тратой.
Тем не менее, мне пришлось бы пойти на компромисс в отношении мясных нарезок.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...