– Что за?..
Старый рыцарь уставился на поднятый меч.
Ещё мгновение назад клинок сиял даже при ярком солнце, а теперь превратился в обычную железку, на которой лишь дрожал солнечный блик.
Ульрих на время отменил действие таинства. Вместе с именем в Небесном реестре человеку давалось право пользоваться маной этого мира, и сейчас Ульрих на время отнял это право. Мана, покрывавшая клинок, исчезла. Наверняка ушла и та, что укрепляла тело.
Без маны человек слаб, как бы хорошо он ни владел оружием. С ней можно голыми руками смять сталь, без неё тяжёлой становится даже собственная броня.
Старость подкрадывается годами, и потому к ней успеваешь привыкнуть. Потерять всю силу в один миг – совсем другое дело. Теперь старик наверняка понял, почему пятеро перед ним так нелепо проиграли и почему каждый замирал в решающий момент.
Понял слишком поздно. Пока он пытался осознать внезапную слабость, Ульрих полоснул его по запястью.
– Кх!..
Рыцарь выпустил меч.
Лицо его перекосилось от боли, но он не сводил глаз с прошедшего мимо юноши. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, однако не издал ни звука. Да и что он мог спросить? Объяснить случившееся всё равно было невозможно.
Роберта перевела взгляд на мага. Тот по-прежнему закрывал лицо руками и дрожал. Ещё недавно кожа на его кистях была вся в морщинах, а теперь снова стала гладкой. Стоило вернуть имя в Реестр, и тело, успевшее показать истинный возраст, вновь обрело молодость.
Четверо рыцарей тоже были живы. Крови они потеряли немало, но смертельных ран не получили: одному повредили руку, другому не дали подняться. После лечения все четверо обойдутся без последствий.
Ульрих отменял действие таинства лишь на несколько мгновений, чтобы открыть брешь в защите, и сразу возвращал всё на место. Если не считать мага, пострадавшие вполне могли решить, что им померещилось.
– Сэр Неллос!
Рыцари, сражавшиеся с охраной молодого правителя, в ужасе оглянулись.
– Не приближайтесь! – крикнул старик Неллос.
Но разгорячённые люди его уже не слушали. Полтора десятка всадников развернули коней и понеслись вперёд, даже не пытаясь держать строй.
Ульрих остановился. Он посмотрел прямо на первого всадника, точнее – на его коня. Когда до столкновения оставалось всего несколько шагов, животное внезапно встало на дыбы, будто его ужалили.
– Эй, ты чего?..
Всадник с растерянным воплем рухнул на землю.
Обезумевший конь принялся топтать людей. Доспехи сминались, кости трещали.
Один из рыцарей отполз из-под копыт и кое-как поднялся. Он ещё не успел принять стойку, когда Ульрих пнул его в живот. Рыцарь упал. Ульрих вырвал у него меч, пробил ладонь и пришпилил её к земле.
Свой клинок он уже убрал в ножны. Едва он повернулся, за спиной рассек воздух топор. Ульрих перехватил правую руку нападавшего и вывернул её за спину. Пальцы рыцаря разжались. Ульрих подхватил выпавший боевой молот и вогнал его в спину хозяину.
Половину всадников затоптали собственные кони. Остальные не успели оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления. Лошади вскоре успокоились и снова встали на четыре ноги, а рыцари остались лежать на земле.
Все, кто видел это от начала до конца, застыли с открытыми ртами.
Потрясены были не только разгромленные императорские рыцари, но и молодой правитель со своей охраной.
– Уходите, – сказал Ульрих. – Незачем проливать ещё больше крови.
Рыцари побагровели и заскрипели зубами, но никто не решился напасть.
Ульрих отошёл в сторону.
– Пусть останутся только те, кому непременно хочется сдохнуть здесь без всякого смысла.
Старый Неллос молча кивнул. Остальные, все ещё опасаясь нового нападения, вышли вперёд, подобрали раненых и покинули караван.
***
Императорские рыцари скрылись за горизонтом. Пока не исчез последний силуэт, в караване никто не произнёс ни слова. Над безветренной равниной стояла тяжёлая тишина.
Ульрих наконец отвернулся от пустого горизонта и посмотрел на неизвестного правителя. На вид тот был примерно одного возраста с ним и Робертой, однако Неллос обращался к нему «ваше величество».
Юноша встретил взгляд Ульриха с явной растерянностью. Ещё бы: незнакомец внезапно появился из ниоткуда и один расправился с отрядом, втрое превосходившим его собственную охрану.
Молчание затянулось. Наконец молодой правитель кашлянул.
– Ты спас мне жизнь. Не знаю, кто ты такой, но спасибо.
Он слегка склонил голову.
– Меня зовут Ульрих. Ульрих Дитмаршенский.
Юноша прищурился, перебирая имя в памяти. Похоже, оно ничего ему не говорило. Стоявшая позади женщина подошла ближе и тихо что-то объяснила.
– Герцог Основера? А, приемный отец короля?
Он окинул Ульриха взглядом и нахмурился.
– Не слишком ты похож на человека, о котором мне рассказывали.
– Из-за внешности мне часто не верят.
– Да тут дело не в том, что ты хорошо сохранился. Говорят, тебе больше трёхсот лет.
Ульрих спокойно кивнул.
– Примерно столько я правил Дитмаршеном.
– Полукровка? Хотя нет, одной примеси чужой крови для такого мало. Маг?
Юноша почесал подбородок, а затем махнул рукой, давая понять, что ответа не требует.
– Впрочем, какая разница. В нашем мире всякой чёртовщины хватает. Значит, бывает и так, что древний старик выглядит мальчишкой. Главное, что ты мне помог.
Он вытер окровавленную ладонь о штаны и положил руку на грудь.
– Я Алессандро, король Парвизе. Ещё раз благодарю, герцог Дитмаршенский.
Королевство Парвизе входило в число вассальных владений Империи Йокустер, но его правителей нельзя было считать обычными императорскими наместниками. Их род пережил смуту, начавшуюся после падения Истурийской империи.
Когда дом Кормилиус возвысил Йокустер и открыл Третью эпоху человечества, правители Парвизе поддержали их и за это получили официальный статус вассального королевства. Поэтому страна и правящий род носили одно имя. По древности Парвизе почти не уступало самой империи, а по силе превосходило большинство её вассалов.
И вот король такой страны едва не погиб, спасаясь от императорских рыцарей. Роберта, стоявшая за спиной Ульриха, нервно облизнула пересохшие губы.
– Парвизе... Насколько я помню, ваш король должен быть старше.
– Ты говоришь о моём отце. Он правил до меня и недавно умер.
– Слишком рано.
Алессандро усмехнулся. Правой рукой он изобразил, будто подносит к губам чашу, а затем провёл большим пальцем по горлу.
– Нужно объяснять? Причина и так ясна.
– Кто это сделал?
– Догадываюсь. Только мне до него не дотянуться.
Слуги поставили для него стул, и Алессандро сел.
– А тебя тоже вышвырнули, старик?
Роберта едва не поперхнулась. Старик? Формально он, конечно, был прав, но всё же...
Сам Ульрих никак не отреагировал.
– Основер ведь поддержал Йокустер, – продолжил Алессандро. – А ты встал на мою сторону. Я не успел назвать себя, зато Неллос успел растрепать, что служит императору. Помочь мне сейчас – значит пойти против императора и против решения Основера. К тому же ты забрался чёрт знает куда от дома и таскаешься по дорогам в такое время с мальчишкой и одной священницей. Вывод напрашивается сам: ты разошёлся с королём Основера, и тот тебя прогнал. Да и история с приёмным отцом какая-то мутная. Почему сам корону не надел? Может, сынок её у тебя отобрал?
При слове «мальчишка» Фриц недовольно дёрнул бровью. Алессандро примирительно поднял ладонь.
– Рассуждаешь складно, – заметил Ульрих.
– Вот именно. Так я прав?
– Нет.
Алессандро склонил голову.
– Совсем?
– Основер поддержит Кормилиусов. Их разногласия уже улажены. А Дитмаршен я покинул по другой причине, никак не связанной с твоей догадкой.
– Жаль. Я уж обрадовался, что встретил такого же бедолагу.
Он вымыл руки водой из поданного бурдюка и допил остаток.
– Значит, корону у тебя отняли.
– А разве по мне не видно? После смерти отца один ублюдок посадил меня на трон, а когда я отказался плясать под его дудку, вышвырнул обратно.
– Кто он?
– Придворный маг, служивший ещё моему отцу и деду.
Алессандро помолчал, затем назвал имя:
– Шеваб.
– Никто не знал, откуда он взялся, но способности у него были такие, что расспрашивать не решались. Империя и та хотела бы заполучить подобного мага. Когда отец внезапно умер и мы сцепились из-за наследства, Шеваб поддержал меня и помог надеть корону.
Алессандро наклонился, упер локти в колени и подпер подбородок кулаком. О собственном прошлом он говорил почти равнодушно.
– Вскоре он заявил, что мне нужно кое с кем встретиться. Даже не сказал с кем, просто привёл и велел слушать. Кажется, речь шла о том, что эпоха Кормилиусов подошла к концу. Тогда я решил, что человек передо мной несёт какую-то собачью чушь. Хотя теперь понимаю: чушью это не было.
«Так и есть», – подумала Роберта, но промолчала.
Придворный маг Шеваб был тесно связан с антисакралистами. Похоже, он вмешался в дела Парвизе так же, как прежде вмешивался в Основере.
– Ты отказался.
– Как видишь, вышло хреново. Он решил меня убрать, а я успел сбежать.
– У Шеваба была фамилия?
– Фамилия? А, ты про обычай магов брать имя учителя.
Ульрих кивнул.
– Нет. Он говорил, что всему научился сам и чужое имя ему ни к чему. Ещё болтал, что даже Пять мудрецов для него мелковаты. Я тогда подумал, что он редкостно заносчивый ублюдок. Но, если знать правду, его слова вполне понятны.
– Он не человек.
– Именно. Вот же тварь.
Алессандро отнял кулак от подбородка и выругался.
– Я ведь сказал, что мне до него не дотянуться. Будь он человеком, я бы ещё попробовал. Но этот сукин сын – дракон. Огромная, мать его, ящерица, которая всё это время ходила в человеческой личине. А я оказался королём, у которого дракон отнял страну.
– Вы слышали его настоящее имя? – неожиданно спросила Роберта.
Алессандро повернулся к ней.
– Среди людей он называл себя Шевабом. А когда показал истинный облик, представился Курбаноем.

Комментарии

Загрузка...