С тяжелым сердцем Ли Сюаньсюань вернулся в горную обитель. Во дворе он увидел мужчину средних лет в простом сером одеянии, который стоял с мечом в руке и задумчиво вглядывался в небо.
— Дядя вышел из уединения! — воскликнул Ли Сюаньсюань, и его лицо мгновенно озарилось радостью.
Ли Тунъя слегка кивнул и негромко произнес:
— В этот раз прорыв прошел весьма успешно. За четыре года усердной практики я, как и ожидалось, достиг шестого слоя Конденсации Ци.
Ли Тунъя было сейчас сорок шесть лет. Благодаря печати Кита в глубоких водах он уже достиг шестого слоя Конденсации Ци, и до шестидесяти лет у него были все шансы достичь пика этой стадии, а там, возможно, и Заложения Основ. Без этой печати достичь пика Конденсации Ци к шестидесяти годам было бы крайне сложно, не говоря уже о следующей ступени совершенствования.
В конце концов, практики из кланов не могли сравниться с учениками больших сект, которые спокойно совершенствовались в своих школах. Клановым культиваторам постоянно приходилось сражаться и бороться с противниками. С возрастом их тела изнашивались все сильнее, появлялись застои крови и вторжения враждебных энергий. Без драгоценных снадобий и духовных пилюль для исцеления скорость их совершенствования неумолимо замедлялась.
— Что происходит дома? Как обстановка на рынке семьи Юй? — поинтересовался Ли Тунъя.
Ли Сюаньсюань поспешно рассказал обо всем, включая дело Юй Муцзяня, случившееся, когда Ли Тунъя только начал уединение. Выслушав его, Ли Тунъя с улыбкой кивнул:
— Этот Юй Муцзянь, похоже, самый одаренный среди всех учеников семьи Юй. Год за годом он усердно тренируется дома, всецело посвящая себя искусству меча. У него поистине чистая натура — редкая удача родиться в такой могущественной семье.
Ли Сюаньсюань согласно кивнул, затем, слегка усмехнувшись, перевел разговор на другую тему:
— Рынок семьи Юй работает уже больше месяца, все силы были брошены туда. Но затем пришли вести, что кто-то атаковал защитные массивы их главной резиденции в округе Милинь, и им пришлось срочно отправить людей на помощь.
Ли Тунъя приподнял бровь — все развивалось именно так, как он и предполагал:
— Простая, но действенная стратегия. Боюсь, стоило им уйти, как тут же последовала атака здесь.
— Дядя абсолютно прав! — с воодушевлением подтвердил Ли Сюаньсюань. — Едва люди семьи Юй покинули место, как на рынок явились два культиватора уровня Заложения Основ и сразу начали атаковать защитные массивы. Хотя семья Юй была готова к подобному и оставила Юй Сяогуя, даже активировав два талисмана уровня Заложения Основ для отражения атаки, люди все равно впали в панику. Больше половины клиентов разбежались, а тут еще появились мародеры и грабители, воспользовавшиеся ситуацией. В итоге остались такие огромные убытки, что у них до сих пор голова идет кругом.
Ли Тунъя задумчиво кивнул и, помедлив несколько мгновений, пояснил:
— Держу пари, большая часть этих мародеров была подослана различными семьями. Они точно рассчитали время, чтобы нанести семье Юй максимальный урон.
Ли Сюаньсюань нашел слова Ли Тунъя весьма разумными и после короткой паузы продолжил:
— Хотя семья Юй была в ярости, они ничего не могли поделать и вынуждены были молча проглотить этот удар. Спустя несколько месяцев поток людей на рынке уменьшился вдвое и до сих пор не восстановился.
— А наши ученики не участвовали в этом? — с беспокойством спросил Ли Тунъя.
— Я помнил ваши наставления, дядя, и строго запретил ученикам покидать дом, не говоря уже о том, чтобы идти на рынок и создавать проблемы, — покачал головой Ли Сюаньсюань.
— Хорошо, — одобрительно произнес Ли Тунъя, похлопав племянника по плечу. — Зима не за горами. Я отправлюсь в горы на поиски нескольких демонических существ уровня Конденсации Ци для жертвоприношения, чтобы получить для вас талисманную энергию.
— Слушаюсь! — просиял от радости Ли Сюаньсюань, энергично кивая. Глядя, как Ли Тунъя взмывает в небо, он беззвучно пошевелил губами, но так и не решился высказать таившиеся в сердце сомнения.
— Ладно, ладно, — пробормотал Ли Сюаньсюань, опустив голову и горько усмехнувшись. Сделав несколько шагов по двору, он прошептал: — Нужно обсудить это с Цзинтянь, узнать, как она собирается это записать. Если в истории клана об этом не упомянуто, так даже лучше, а если записано — попрошу ее не вносить эти сведения. Тогда Юаньцзяо будет легче, и эта ветвь семьи в будущем столкнется с меньшим количеством пересудов и наветов...
Покинув гору Лицзин, Ли Тунъя направился к горам Дали, где осенняя листва уже полностью опала, устилая землю золотом и багрянцем. Следуя извилистым горным тропам, он заметил, что склоны утратили зелень, обнажив коричневую почву. Лишь огромное баньяновое дерево с белесыми листьями по-прежнему величественно возвышалось на склоне. Под ним лиса, неуклюже переваливаясь, толкала разбитую деревянную двухколесную тележку. В ней сидели лисята всех мастей — белые, серые, рыжие, розовые, наполняя воздух непрерывным писком и повизгиванием.
— Почтенный даос, я смотрю, ты хорошо плодишься, — с легким смешком произнес Ли Тунъя, опустившись под дерево.
Лиса понуро опустила голову и пискнула:
— Нет, что вы... Зима на носу, еды мало, в горах погибло много лис. Эти лисята наверняка замерзнут или умрут от голода, вот я и забрала их, чтобы позаботиться.
Подняв голову и взглянув на Ли Тунъя, она добавила:
— В трехстах восьмидесяти ли к востоку есть олень-король, достигший уровня Конденсации Ци. Он обитает под большой софорой — как раз то, что тебе нужно. Зимой олени обычно мигрируют, если опоздаешь, останешься ни с чем.
Ли Тунъя кивнул и, видя, что лиса очень занята, бросил мешок священного риса на землю. Сложив руки в приветствии, он попрощался и полетел на восток.
Спустя час поисков Ли Тунъя наконец обнаружил ту самую софору. Под ней собралось стадо оленей, которые тут же бросились врассыпную, едва он спустился. Заметив на земле дочиста обглоданные кости неизвестного зверя, Ли Тунъя взмыл в воздух и устремился в погоню, размышляя про себя: «Этот олень довольно свиреп. Став демоном, он начал питаться кровавой пищей и приобрел завидную осторожность».
Преследуя стадо несколько десятков ли, Ли Тунъя выследил огромного могучего самца с демонической аурой. На его коралловоподобных рогах все еще виднелись следы крови. Олень был всего лишь второго слоя Конденсации Ци — как мог он убежать от Ли Тунъя, летящего по небу и не обращающего внимания на препятствия внизу? Вскоре преследователь настиг добычу.
Ли Тунъя намеревался поймать демоническое существо живым. Не вынимая меч из ножен, он нанес сильный удар по голове оленя. Тот пошатнулся, но продолжил бежать. После второго удара по спине олень покачнулся и, обернувшись, яростно попытался укусить противника. Тогда Ли Тунъя выхватил меч, и белая вспышка молнией срезала рога демонического оленя. Издав жалобный крик, тот рухнул на землю и покатился, оставляя за собой кровавый след.
«Всего лишь дикий демон, даже законов Дао не ведает — с ним оказалось довольно легко справиться», — подумал Ли Тунъя. Подняв оленя духовной силой и запечатав кровоточащую рану на его голове, он отправился обратно на гору Лицзин.
В темном зеркальном мире слои серой дымки плыли в вышине над изрытой поверхностью земли и бесчисленными руинами серо-белых зданий, усеянными осколками лунного цвета. Посреди этого безмолвного пейзажа стоял Лу Цзянсянь, держа в руке сверкающее белое заклинание. Несколько лет он самостоятельно исследовал этот зеркальный мир, черпая вдохновение из шаманских техник горных юэ, и наконец достиг определенных результатов.
Полупрозрачная фигура слегка шевельнулась, подняла руку, и сверкающее белое заклинание пролилось подобно дождю, осыпав лежащие впереди осколки лунного цвета.
Хрусть-хрусть.
Осколки лунного цвета задрожали и запрыгали, окутавшись слоем бледно-белого сияния. Они закружились у ног Лу Цзянсяня, собираясь в маленькие человеческие фигурки с руками и ногами. Эти каменные человечки с белыми головами из осколков застыли на месте, бессмысленно глядя на своего создателя. Лу Цзянсянь сложил пальцы и создал несколько потоков чисто-белой лунной эссенции Великой Инь, коснувшись ею голов человечков. Их каменные головы тут же засияли ярким светом.
В то же мгновение все каменные человечки с сияющими головами пришли в движение. Одни начали копать землю, другие — таскать кирпичи, работая слаженно над восстановлением разрушенных серо-белых зданий.
«Это заклинание...» — размышлял Лу Цзянсянь. Он изучил немало мудр семьи Ли и чувствовал, что эта техника радикально отличается от обычных. Мудры семьи Ли были четко структурированы: сложил пальцы, применил заклинание — и результат всегда строго определен. А его техника оказалась гораздо более свободной, без фиксированного результата, где все зависело исключительно от его мысленного контроля.
Мысленным усилием Лу Цзянсянь переместился на вершину горы. В центре гладкой площадки росло огромное дерево с белыми листьями, его причудливо переплетенные корни обвивали каменный стол и стулья, выполненные в древнем стиле.
Прислушавшись, Лу Цзянсянь уловил доносящееся извне зеркального тела монотонное бормотание, произносимое почтительным тоном:
— Ныне семья Ли из Лицзина со всем почтением подносит чистое вино и простую еду, жертвенную пищу холодного сезона, из года в год поддерживая благовония... располагаясь в северных отрогах горы Ли... устраняя бедствия и распределяя поля, в три начала и шесть праздников, всегда с почтением, в дни жертвоприношений, не прерывая подношений... воскуряя благовония, принося кровавые жертвы, служа духам для обретения благословения.
«Так это просят талисманную энергию».
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...