─ Брат, ─ услышав шаги, обернулся Эльдер и слегка кивнул.
Саенс лишь холодно хмыкнул в ответ, а его взгляд в конце концов зацепился за Ивана:
─ Ты учишь его магии?
─ А то, ─ невозмутимо отозвалась Иван. ─ Появление у тебя вышло прямо-таки эффектное, ну вылитый главный герой какого-нибудь романа.
─ С чего вдруг ты решила его учить? ─ Саенс пропустил мимо ушей всю эту странную болтовню, сосредоточившись на главном.
─ Мой подданный же, почему бы и не обучить? ─ Иван изогнула бровь. ─ Если его прихлопнет кто чужой, я же в убытке останусь.
Саенс смерил ее долгим взглядом:
─ Не боишься взрастить себе на голову проблему?
─ Проблему? ─ Иван склонила голову набок. ─ Эльдеру меня всё равно не одолеть, к тому же я выпытала у него всё до последнего сокровенного угла, с какой стати мне его опасаться?
Она говорила с полнейшей уверенностью: ─ Если бояться, что подавишься едой, так что теперь, вообще не есть?
Саенс смолк.
Простые и заурядные с виду слова наотмашь били по всей его вымученной осмотрительности.
Он ведь затворялся от всех. Опасался бунта в городе, козней знати, фальшивых улыбок и чужих притворств. Выстраивал бастион за бастионом, ступал с оглядкой на каждый шаг – жизнь его текла безупречно выверенно, но до чего же изнурительно.
─ Пожалуй... ─ уронил он глухо.
Иван рассмеялась:
─ И не надоедает же целыми днями во всё вынюхивать и от всех обороняться? Город у тебя огромный, ветры гуляют вольные. Где настоящее, где ложь – неужто не видишь? Просто сам себе верить боишься.
─ Поверишь – оступишься, ─ Саенс смотрел на нее все так же отрешенно, в глазах – ни единой эмоции.
Улыбка сошла с лица Иван, она посмотрела на него в упор: ─ Да ты же впустую прожил жизнь, честное слово. Пускай те создания из иного мира и вправду видят в нас бездушных марионеток... нет, пожалуй, точнее будет сказать «цифровой код», но свою собственную истинность или фальшивку ты чувствовать-то способен? Ты же живой человек, плоть и кровь, стоишь тут передо мной и выслушиваешь отповеди, а превратил себя в бездушный автомат. День за днем дежуришь, а потом отмахиваешься от этих чужаков-проходимцев. Неужто тебе самому себя не жалко?
─ Я ведь рассказываю тебе правду об этом мире безо всяких утайок. Сначала я думала, что ты свихнулся от невосполнимой утраты, а оказалось, что ты сам по себе круглый дурак... нет, погоди, так тоже нельзя сказать. Я-то считала тебя умным, но поразмыслив, поняла: ты и вправду туп как пробка.
─ Ты же давным-давно заметил странности в этом устройстве мира, верно? Так я открою тебе еще одну вещь: не находил странным, что у тебя никогда не наступает двадцатый день рождения? Что ты неизменно застрял на девятнадцати? Это мир стер твое восприятие или ты сам отчаянно зажмуриваешься? Кажется, будто всё вокруг живет своим чередом, но мы-то намертво замурованы в этой точке, неужто ты не замечал?
Иван глубоко вздохнула, ее зрачки слегка покраснели: ─ Ты всё подметил давным-давно, но предпочел плыть по течению, заученно повторять одним и тем же гостям одни и те же слова, разыгрывать один и тот же спектакль. Наверное, воображаешь себя чертовски умным, упиваешься собственной прозорливостью? Так вот что я тебе скажу: пусть календарные дни стоят на месте, а время течет со всей неотвратимостью. Заданные параметры привязали нас к этому месту, но это всего лишь рамки, а как именно тебе жить – в это мироздание никогда не вмешивалось.
─ А ты, до смешного жалкий, сам написал себе сценарий и разыгрываешь его снова и снова. Зря только коптил небо: каждый день не похож на другой, а ты прожил бесчисленное множество абсолютно одинаковых дней.
─ Всю жизнь тебя будет волочить за собой этот город, пока ты окончательно не превратишься в лишенный души набор данных. А между тем человек должен жить в радости – только это и побуждает его существовать. Ты же влачишь дни без единой живой эмоции.
─ Напряги память: с чего ты вообще запер себя в прокрустовом ложе этого сюжета? Ради безопасности, чтобы чувствовать себя в уютном коконе. Но ответь мне: кружась по бесконечному кругу собственной пьесы и затаптывая ради этого всю свою подлинность, ты хоть капельку счастлив?
─ Саенс Ланкастер, ─ впервые она произнесла его полное имя безо всяких уверток.
─ Покачай головой.
Саенс не понял к чему это, в раздумьях примерясь к затее девчонки, но всё же подчинился.
Ничего не произошло.
─ Каково оно?
─ Никак.
─ Тьфу ты, а я-то надеялась, что твоя собственная свиная морда огреет тебя по уху своими же гигантскими ушами.
Вечерний ветерок потревожил ветви деревьев, пронесшись меж троицей.
Эльдер молча стоял в сторонке, не влезая в разговор.
Он видел: разворачивающееся перед ним противостояние – всецело личное дело Иван и Саенса, столкновение двух разных философий бытия. И хотя парень не понимал, почему Иван даже не попыталась удалиться от него для столь сокровенной беседы, возможно, ей уже было наплевать.
Хватало и того, что она дышала полной грудью здесь и сейчас, а до остального будущего ей не было никакого дела.
Саенс опустил взгляд и лишь спустя долгое время вымолвил тихо:
─ Пожалуй, ты права.
Он больше не спорил и не цеплялся за свои незыблемые прежде принципы.
Заметив это, Иван вмиг вернула себе беззаботный вид.
─ Ладно, в конце концов, как тебе жить – твое личное дело, мне-то что до того. Твоя боль на меня всё равно не перепадет. Чувствовать происходящее способен только ты сам.
Она повернулась к Эльдеру: ─ На сегодня сказок не будет, настроения нет. Погоняй упражнения еще немного, а потом садись за трактаты.
─ Добейся чистого контроля радиуса, а завтра я покажу тебе, как обходить обратный удар увядания. Я пойду вздремну вон там.
Эльдер кивнул.
─ Хорошо.
Саенс неподвижно замер неподалеку, уходить он не спешил, переваривая только что услышанное от Иван.
Она была права: у любого человеческого поступка есть лишь одна конечная цель – прожить жизнь счастливо. И если нынешние усилия приносят лишь уныние, значит, пришло время всё менять.
Он и вправду так долго и упорно старался не замечать, что его возраст застыл на отметке девятнадцати. Даже когда он нес вахту на этих высоких стенах уже бессчетное число лет – настолько давнее, что стерлись самые воспоминания о начале, – он ведь и впрямь исступленно цеплялся за призрачное благополучие. Словно стоило ему и дальше послушно исполнять заведенный ритуал, как мир ни за что не догадался бы, что у стража появилась душа.
Перебирая в памяти прожитое, Саенс находил лишь два чередующихся дня: один с новой партией искателей приключений, другой – без них. Всю его прошлую жизнь составляло бесконечное клонирование этих двух суточных матриц.
Разорвать этот проклятый сценарий, – твердил себе Саенс. – Прожить по-настоящему живым хотя бы секунду бесконечно ценнее, чем прозябать в вечных оковах.
Сумерки окончательно заволокли сад.
Когда Эльдер закончил упражнения, Иван потянулась всем телом и неспешно приблизилась: ─ На сегодня закончили.
Она перевела взгляд на парня.
─ Если в какой-то из дней меня не окажется рядом, записывай вопросы, разберем позже, ─ бросила она. ─ Думаю, еще немного практики, и ты вполне сможешь сдаться на квалификационный экзамен младшего мага. Саенс наверняка в курсе всех подробностей, можешь попытать его.
─ Угу, ─ кивнул Эльдер. ─ Тогда я пойду.
Отдав положенный поклон, он развернулся и покинул внутренний сад.
Остались вдвоем.
Неизвестно когда на небе вылупилась луна, сиявшая почти болезненной белизной.
В огромном саду лишь тихонько скрипели веревки раскачивающихся качелей.
Иван скосила глаза на стоявшего рядом холодного и подтянутого юношу: ─ Чего стоишь? Шел бы уже.
Саенс пристально посмотрел на нее:
─ Я хотел спросить кое о чем.
─ Валяй.
─ Зачем ты мне всё это выложила? И вообще... с какой стати ты мне помогаешь?
Иван моргнула, и причина прозвучала настолько нелепо, что Саенс едва не рассмеялся: ─ Да ты чертовски зануден, а мне захотелось увидеть занятный сюжет. Ну, знаешь, как опальный принц после долгих унижений поднимает восстание, втаптывает в грязь всех, кто смотрел на него свысока... а потом публично дает от ворот поворот своей бывшей невесте и назначает судьбоносный поединок через десять лет?
─ Ха, ─ Саенс всё-таки не удержался от смешка. ─ Какая глупость. И ведь почти заставила поверить, будто говоришь всерьез.
─ А смысл мне врать? ─ искренне удивилась Иван.
─ От меня никто не отказывался у алтаря, и свысока на меня никто не смотрел.
Губы Иван изогнулись в лукавой улыбке: ─ Так это я на тебя смотрю свысока. Видишь, ты даже не заметил.
Саенс умолк, не зная, как реагировать. Перед лицом этой странной, почти безумной девчонки он впервые почувствовал себя совершенно беспомощным.
─ Погляди-ка на этот мир, Саенс Ланкастер. Поверь, он чертовски интересен.

Комментарии

Загрузка...