Цзян Бэйфэн онемел настолько, что даже забыл про адскую боль в распоротой спине.
Он в упор уставился на невозмутимое лицо даоса Циншуя, тщетно пытаясь отыскать там хоть тень розыгрыша.
Ни единой. Лицо наставника хранило пугающе серьезное выражение.
─ Чего? ─ заикаясь, выдавил он, сорвавшись на фальцет от избытка чувств. ─ Я... я пойду в лекторы?! Ты издеваешься?! Серьезно что ли?!
Юэ Ли точно так же вытаращила глаза.
В ее серебристо-серых зрачках впервые проступили столь явные эмоции.
То была сложная смесь растерянности и затаенной горечи, которую она и сама толком не осознавала.
Цзян Бэйфэн возвращается на пик Тяньшу?
Неужто это значит...
Что он больше не сможет выполнять задания вместе с ней? Напарники в Отделе теней закреплялись надолго, и связи не менялись без веских причин вроде тяжелого увечья или гибели одного из них.
Но если Цзян Бэйфэн осядет на преподавательской работе, ему придется подолгу жить в обители, в то время как миссии Отдела теней требовали постоянных разъездов.
При этой мысли Юэ Ли едва не порывалась вмешаться.
Губы шевельнулись, но голос не шел.
Да с какой стати ей возражать? Распределение заданий в Отделе теней всегда оставалось за даосом Циншуем.
Она – исполнитель, а не распорядитель.
А Цзян Бэйфэн тем временем уже отошел от шока и принялся возмущенно допытываться: ─ Да какой с меня лектор?! Чему я их научу? Как выживать в пустыне? Или как бегать от демонических культистов?!
В его тоне сквозила изрядная доля самоиронии и еще большее непонимание.
Даос Циншуй предостерегающе поднял руку, призывая к спокойствию, и ровно проговорил: ─ Причин тому три.
Он загнул один палец: ─ Во-первых, если культ вознамерился воплотить план истребления талантов, делать это они станут за пределами сект. А в нашей обители больше всего вылазок по внешним делам совершают ученики пика Тяньшу и пика Пойкун. Вернувшись туда, ты сможешь вблизи оберегать тех, кто рискует стать мишенью.
Взметнулся второй палец: ─ Во-вторых, ты сам оттуда. Тебе привычны порядки, тамошние люди и география. Средняя стадия Зарождающейся Души – не предел среди лекторов, но для этой роли вполне сойдет. Твое возвращение будет выглядеть вполне естественным и ни у кого не вызовет подозрений.
─ Ну а в-третьих...
Он замолчал, вглядываясь в юношу так пристально, будто его взор пронзал одежду насквозь, выискивая нечто сокрытое.
─ В тебе таится толика «небесной ци», которую я не в силах рассмотреть до конца, ─ произнес даос. ─ Хоть мне и неведома ее природа, я чувствую ее необычность. Быть может, в скором времени твоя культивация вновь шагнет вперед.
Цзян Бэйфэн внутренне вздрогнул.
Небесная ци? Он о системе? Или о Технике ненавистных костей? А может... даос и впрямь что-то просек?
─ Иметь тебя рядом с ними на страже, ─ договорил наставник, глядя прямо на него, ─ я спокоен.
Цзян Бэйфэн лишился дара речи.
Каждый довод даоса бил в цель.
Большинство опасных поручений за стенами секты действительно доставалось пикам Тяньшу и Пойкун.
Такие яркие личности, как Гу Цинхань и Лэн Ниншуан, несомненно понесут на плечах будущее секты и станут то и дело покидать обитель.
Их имена значились в расстрельном списке, а значит, угроза нависнет в любой миг.
Сам он – выходец с пика Тяньшу, и его возвращение в качестве преподавателя выглядело логичным шагом, не способным вызвать лишних вопросов.
Но главное...
Даос Циншуй и впрямь мог догадываться о его секретах. Пусть прямого отговора не последовало, проницательность наставника давала понять: этот старейшина куда опаснее, чем казалось.
С ним на пике Тяньшу и впрямь станет безопаснее.
Но черт побери!
Преподавать?!
Это же безумие!
Будучи махровым социофобом, Цзян Бэйфэн при одной мысле о том, что придется выйти к доске перед парой сотен пар глазеющих на него адептов, вещать лекции, принимать вопросы и разбирать их тренировки, покрывался испариной, а на затылке вставали дыбом волосы.
Ни за что!
Категорически нет!
Сделав глубокий вдох, он вновь заговорил, вкладывая в голос максимум мольбы: ─ Дядя по обучающей линии Циншуй! Ученик... ученик и впрямь не потянет! У меня характер замкнутый, красноречием не блещу, перед толпой тушуюсь, а вдруг я чему-то не тому научу молодняк, разве это не загубленные судьбы?
Даос Циншуй лишь добродушно улыбался в ответ.
Улыбка эта была мягкой, но оттого лишь сильнее крепило ощущение, что парня насквозь просверлили взглядом.
─ Минъюэ, ─ неторопливо протянул тот. ─ Ты ведь знаешь законы Отдела теней. Приказы начальства выполняются беспрекословно.
Цзян Бэйфэн и Юэ Ли одновременно встрепенулись.
Неужто есть лазейка?!
Оба уставились на наставника во все глаза, ожидая продолжения.
Даос сделал глоток остывшего чая и спокойно бросил:
─ Впрочем, можешь отказаться.
Он опустил чашку, и тон его звучал так буднично, будто он рассуждал о погоде.
─ Тогда я просто сотру из твоей памяти воспоминания о последних днях и вышвырну из Отдела теней. Вернешься к прежней жизни рядового ученика пика Тяньшу, забыв все, что произошло за это время – и Северные Пустоши, и город Вэньтянь, и этот список не будут вызывать у тебя никаких ассоциаций.
Цзян Бэйфэн: «...»
Юэ Ли: «...»
Надежда рухнула.
Причем разбилась вдребезги.
Цзян Бэйфэн уже разинул рот, собираясь ответить, как рядом раздался короткий и резкий окрик:
─ Нельзя!
Звук вышел негромким, но на редкость твердым.
Оба собеседника синхронно повернули головы на звук –
Юэ Ли!
Она и сама испугалась собственного возгласа.
Как... как она вообще это выкрикнула? Слова сорвались с языка против воли, и было уже поздно.
Сейчас на нее уставились две пары глаз: одна – изумленная, принадлежавшая Цзян Бэйфэну, вторая – с хитрым прищуром, принадлежавшая даосу.
Лицо Юэ Ли мгновенно залилось краской.
5
Но думать об этом она уже не могла, в голове билась лишь одна мысль –
Цзян Бэйфэн не имеет права лишаться памяти.
Если он забудет все, то сотрется каждая крупица того, что между ними было.
Забудет, как они плечом к плечу сражались в землях Наньюн.
Забудет постоялый двор в городе Вэньтянь и обработанные ею раны.
Забудет побег под сенью хребта Цинсун.
Забудет, как она хватала его за штанину со словами: «Не смей умирать».
Забудет... ее.
Разве так можно?!
Юэ Ли опустила голову, позволив прядям серебристых волос скрыть вспыхнувшие дотла уши. Собрав воедино все мужество, она выдавила из себя показное хладнокровие:
─ В Отделе теней... запрещено оспаривать приказы.
Голос слегка подрагивал.
Переведя дыхание, она вскинула взгляд на Цзян Бэйфэна, стараясь придать глазам суровый, деловой вид:
─ Возвращайся.
Сказав это, она тут же отвернулась к окну, делая вид, будто там обнаружилось нечто чрезвычайно любопытное.
Лишь она одна ведала, как безумно колотится сердце, грозя проломить ребра, а щеки горят так, будто на них можно жарить яйца.
Цзян Бэйфэн, глядя на эту картину и на ехидную мину даоса, лишь тяжело вздохнул.
Что за напасть... —
Поникнув головой, он пробормотал едва слышно:
─ Ученик... повинуется.
Даос Циншуй расхохотался, поднялся с места и хлопнул Цзян Бэйфэна по плечу: ─ Отлично! Я знал, что не ошибся в тебе!
Он извлек из рукава передающий амулет и коснулся его пальцем – бумага занялась пламенем. Мгновение спустя в комнате раздался ленивый голос Лю Руянь:
─ Старейшина Циншуй, слушаю?
─ Руянь, подготовь для Минъюэ новое удостоверение, ─ велел даос. ─ Лектор пика Тяньшу, заступает завтра. Все детали обсудите лично.
─ Поняла, ─ в голосе Лю Руянь послышалась усмешка.
Амулет погас.
Даос перевел взгляд на юношу: ─ Ступай в Зал хозяйственных дел к Лю Руянь. Она все уладит.
Цзян Бэйфэн с кислым видом поднялся и побрел к выходу.
Шаги его были тяжелы, словно к ногам привязали по свинцовому слитку.
Уже у самых дверей сзади донеслось тихое:
─ Минъюэ.
Отозвалась Юэ Ли.
Он обернулся.
Девушка все так же сидела на табурете, не имея возможности подняться на больную ногу.
Серебристые пряди мягко сияли в свете светильника, а серебристо-серые глаза, обычно столь холодные и бесстрастные, сейчас пристально вглядывались в него.
В этом взгляде крылось слишком много всего, чего Цзян Бэйфэн не мог прочесть.
─ Что такое? – спросил он.
Юэ Ли приоткрыла рот.
Ей хотелось сказать «спасибо», бросить «береги себя» или признаться «я буду скучать»... но все слова застряли в горле, не сорвав ни единого звука.
Оставалось лишь покачать головой.
В сердце Цзян Бэйфэна шевельнулось сложное чувство. Совместные испытания заставили эту ледяную старшую сестру оставить неизгладимый след в его душе.
Он вымолвил тихо: ─ Поправляйся скорее.
Развернувшись, он шагнул за порог, и его фигура быстро растворилась в ночной тьме.
В покоях воцарилась тишина.
Даос Циншуй снова присел, подливая свежий чай в чашку Юэ Ли. Заметив, как она все еще смотрит на дверь, а в глазах ее плещется неуемная тоска, он не удержался от легкой улыбки.
─ Наша неприступная ледышка Юэ Ли, ─ поддразнил он, ─ а ведь подросла.
Юэ Ли встрепенулась, спешно опустив взор, и уши ее снова побагровели.
Старейшина не стал ее смущать, лишь неспешно заметил: ─ Эх, девица, ты совсем не знаешь Минъюэ. А я-то осведомлен о его прозвище в секте: «Цветок высокого пика», «Обитель бессмертного». За ним толпами бегают ученицы, выстраиваясь в очередь от ворот до самого пика Юйхэн.
Выдержав паузу и заметив, как пальцы девушки на коленях сжались сильнее, он добавил:
─ Если есть время, приглядись к нему.
─ Соперниц... у тебя хватает.
Руки Юэ Ли под столом сами собой сжались в кулаки.
Когда Цзян Бэйфэн покидал Пик Соснового хребта, ночь уже вошла в свои права.
На небе мерцали редкие звезды, одинокий серп луны висел над горизонтом, заливая все мертвенным сиянием. Рассекая воздух, он летел в сторону Зала хозяйственных дел, а мысли в голове напоминали спутанный клубок.
Лектор...
Завтра ему придется стать лектором...
Ему хотелось лишь одного – отыскать тихий уголок и зарыться поглубже в землю.
Наверное, в Зале хозяйственных дел уже никого нет? Впрочем, эта Лю Руянь вечно засиживается над бумагами допоздна. Стоит заглянуть, скорее покончить с этим балаганом и... смириться с неизбежным.
Ускорив полет, Цзян Бэйфэн прибавил скорости.
Ночной ветер свистел в ушах, трепля одеяния. Порыв холода задел свежий рубец на спине, вновь заставив его тупо заныть.
В тот самый миг, когда он пролетал над густой бамбуковой рощей –
«Дзынь».
Звонкий системный сигнал неожиданно прозвенел в голове.
Цзян Бэйфэн резко затормозил в воздухе, зависнув на месте.
Этот звук...
Началось!
[Поздравляем хозяина с успешным завершением особого задания: Защита на пути домой]
[Оценка задания: Идеально]
[Доступны на выбор три варианта награды, выберите один из них:]
[Вариант первый: Двести лет чистой культивации]
[Вариант второй: Высшая техника меча «Техника меча Богини Луны» + древнее божественное орудие: Меч Осенних Вод и Цветущей Груши]
[Вариант третий: Боевое искусство совершенствования тела «Сердце Панголина»]
[Сделайте выбор в течение 300 секунд, по истечении времени награда сгорит!]
Сердце Цзян Бэйфэна заколотилось как безумное!
Началось, началось, началось!!!
Три на выбор!!!
Мощно! Кайфово! Быстрее, быстрее, быстрее!!!
Зависший в выси парень забыл про боль в спине, вперив взгляд в видимый лишь ему интерфейс системы.
Двести лет чистой культивации...
Цзян Бэйфэн сглотнул вязкую слюну.
С его нынешней средней стадией Зарождающейся Души поглощение такого объема энергии наверняка позволит разом перемахнуть на начальную стадию Зарождения Духа! Стадия Трансформации Духа! Да это же уровень старейшин секты! Обладай он такой силой, можно не то что лектором – хоть главой пика становиться!
К тому же сила – вещь самая осязаемая. С ростом ступени увеличатся духовная сила, восприятие и продолжительность жизни.
Однако...
Вариант второй: Высшая техника меча «Техника меча Богини Луны» в комплекте с древним божественным орудием – Мечом Осенних Вод и Цветущей Груши!
Высшая техника! На ступень выше Техники меча Скользящего света! И без того позволявшая ему на средней стадии Зарождающейся Души тягаться с пиковыми мастерами техник мечника быстрая школа сияния меркла перед этим чудом. Каких высот достигнет «Техника меча Богини Луны»?
А древнее орудие! Меч Осенних Вод и Цветущей Груши! Одно название говорит о том, что перед ним не рядовая железяка! Хороший клинок для мечника – половина победы, способная поднять боевую мощь по меньшей мере на три десятка процентов!
Что же до третьего варианта: боевого искусства телесного совершенствования «Сердце Панголина»...
У него уже имелось Сердце меча, так что «Сердце Панголина», судя по всему, относилось к аналогичным техникам состояния.
Закалка тела способна в разы повысить прочность плоти, что в паре с мечом дает идеальный баланс защиты и атаки. К тому же Техника ненавистных костей дает колоссальную нагрузку на организм, и укрепление тела наверняка поможет снизить побочные эффекты...
Что же делать?!
Каждый из трех вариантов вызывал дикое желание заполучить его!
Сила, владение клинком, плоть...
Что выбрать?!
Цзян Бэйфэн метался в мыслях.
Время капало секунда за секундой.
На системном табло запустился обратный отсчет:
[299]
[298]
[297]

Комментарии

Загрузка...