Ранним утром в аптечной лавке Вэньтяня за прилавком стоял густой, тяжелый дух сушеных трав.
Старый аптекарь поднял голову от пожелтевших страниц гроссбуха и поправил на переносице потертые очки в черепаховой оправе.
Когда вошел Цзян Бэйфэн, старик прищурился, разглядывая гостя.
Лицо юноши было поразительно красивым, а отстраненный, холодный нрав выдавал человека нездешнего; его простое одеяние источало слабый, чуждый смертному миру блеск.
─ Уважаемый, найдется ли у вас пилюля для заживления плоти и изгнания гнили? ─ сразу перешел к делу Цзян Бэйфэн.
Старик на мгновение задумался, извлек из выдвижного ящика пожелтевший листок с рецептом и придвинул его к краю прилавка:
─ Для простого люда трав с этого сбора вполне хватит. – Он замолчал, и за стеклами очков блеснул проницательный взгляд. ─ Но я вижу, что внутри вас сокрыта истинная энергия ци, молодой человек. Вы из практикующих. А тех пилюль, что вам требуются... в нашей лавке отродясь не бывало.
Цзян Бэйфэн кивнул:
─ А где в городе Вэньтянь их можно отыскать?
Аптекарь указал пальцем на восток и понизил голос:
─ Неподалеку отсюда стоит Башня Тысячи Сокровищ. Торговый дом мира бессмертных, чего там только нет. – Он сделал предостерегающий жест. ─ Только вот... цены там баснословные.
Цзян Бэйфэн поблагодарил старика и повернулся к выходу.
Миновав несколько оживленных улиц, он погрузился в привычный мирской гомон: звонкие зазывалы, скрип колес, детвора – все сливалось в единую пеструю симфонию.
Шаги Цзян Бэйфэна не замедлялись. Внутри его тела тихо циркулировала духовная сила, а духовное восприятие паутиной раскинулось вокруг, улавливая малейшие отголоски чужой ауры.
Спустя примерно четверть часа перед ним выросло старинное деревянное здание.
Пять ярусов изогнутых крыш, серая черепица и алые перила; с углов кровли свисали бронзовые колокольчики, издававшие на утреннем ветру чистый, мелодичный звон.
Над главным входом висела массивная доска из красного дерева, где лихими, закрученными иероглифами красовалось: Башня Тысячи Сокровищ. В правом нижнем углу имелась приписка помельче: Филиал в городе Вэньтянь.
Цзян Бэйфэн мысленно все понял.
Находясь еще в секте Цинюнь, он слышал от Лю Руянь, что Башня Тысячи Сокровищ – крупнейший нейтральный торговый дом мира Сюаньтянь, чьи филиалы раскинулись по всем землям, специализируясь на любых ресурсах для совершенствующихся.
Раз они держат филиал даже в городе Вэньтянь, масштаб этой организации не подлежал сомнению.
Он перешагнул порог.
Внутри открылся просторный вестибюль, вымощенный синим камнем; на стенах висели свитки с пейзажами, а пара кашпо с духовными растениями источала тонкий аромат.
К нему навстречу упорхнула миловидная девушка в желтом платье, озаряя всё вокруг сладкой улыбкой:
─ Добро пожаловать, уважаемый гость! Что изволите поискать?
─ Лекарства для практикующих: от ядов, для изгнания гнили и регенерации плоти, ─ лаконично бросил Цзян Бэйфэн.
Глаза девушки вспыхнули:
─ Есть, конечно есть! Прошу за мной.
Она провела его на второй этаж. Лестница из благовонного дерева агаро не издавала ни звука под ногами.
Второй этаж оказался еще просторнее первого. Здесь рядами выстроились десятки полок с аккуратно разложенными пилюлями, магическими артефактами, талисманами и редкими минералами. Воздух звенел от легких колебаний духовной энергии.
Девушка провела Цзян Бэйфэна мимо стеллажей в самый дальний угол, к прилавку.
Тот был вырезан из цельного куска черного нефрита и излучал солидность. За ним стоял седовласый старец с густой бородой и протирал нефритовый бамбук.
─ Старейшина Чэнь, этому уважаемому гостю нужны целебные пилюли против ядов и для восстановления плоти, ─ тихо произнесла девушка.
Старец поднял голову. Его глаза, чистые и наивные, как у ребенка, таили в себе бездонную глубину.
─ Погодите-ка, гость мой. – Он отложил работу, достал из стоявших за спиной шкафов из красного дерева несколько фарфоровых сосудов и выставил их перед покупателем.
Флаконы были гладкими, из матового нефрита – синие и белые, с тончайшей вязью лекарственных узоров.
─ Взгляните сами, ─ старик указал на три синих сосуда слева. ─ Это пилюли Изгнания яда Чистого ветра. Основа – трава чистого ветра, дополненная семью редкими противоядиями. Они дают превосходный эффект против большинства теневых ядов, трупных и миазматических миазмов.
Затем он перевел палец на три белых нефритовых пузырька. ─ А это пилюли Восстановления крови, в них заключена эссенция столетнего женьшеня. Они способны отращивать плоть, сращивать кости и залечивать повреждения меридианов. Обе разновидности подходят для практиков ниже Стадии Зарождающейся души. Каждая склянка стоит... триста камней бессмертных.
Цзян Бэйфэн бегло окинул взглядом выставленные сосуды, но спешить с ответом не стал.
Пилюли Изгнания яда Чистого ветра, возможно, и подействуют на яд Разъедания костей Юэмин, но этого мало.
Ему требовалось нечто более мощное.
─ А что насчет тех, что выше Стадии Зарождающейся души? – поинтересовался он.
В глазах старика мелькнуло удивление. Он еще раз окинул Цзян Бэйфэна оценивающим взглядом и только после этого медленно произнес:
─ В нашей лавке противоядий для столь высоких ступеней почти не держат.
Он развернулся и извлек из самого глубокого тайника, защищенного печатью из талисманов, два бирюзовых флакона.
Они были размером с ладонь, цвета весенней воды, а сквозь гладкий нефрит проступал природный древесный узор, испускавший мощную духовную волну.
─ Это духовная пилюля Весеннего древа, ─ старец бережно опустил сосуд на черный нефрит. ─ Сердцевина тысячелетнего весеннего дерева в основе, тридцать две драгоценные травы в приправе, закаленные в пламени алхимической печи в течение сорока девяти дней. Обладает чудодейственной силой против темных, демонических и трупных ядов уровня Зарождающейся души и выше. Особенно эффективна против скверны преисподней.
Он сделал паузу: ─ Правда, она узкоспециализирована именно на ядах, а вот для сращивания костей и залечивания ран толку от нее мало. Цена... тысяча камней бессмертных за флакон.
Тысяча духовных камней.
Брови Цзян Бэйфэна едва заметно дрогнули.
Эта цена вдвое превышала стоимость аналогичных пилюль внутри секты Цинюнь.
В его пространственном кольце лежало две тысячи камней, выданных наградой от секты, да пару сотен он скопил сам.
Если он возьмет две склянки, его запасы иссякнут почти подчистую. А впереди долгий путь побега: лекарства, талисманы, ночлег... Разве хоть что-то из этого добывается без духовных камней?
Но рану Юэ Ли нельзя было оставлять без помощи.
Поразмыслив пару секунд, Цзян Бэйфэн ткнул пальцем в один из сосудов:
─ Беру этот.
Старик кивнул, убрал второй флакон и осторожно подвинул оставшуюся пилюлю Весеннего древа ближе к покупателю.
Цзян Бэйфэн извлек из кольца тысячу камней бессмертных.
Аккуратная горка духовных камней выросла на черном нефритовом прилавке, и от их сияния второй этаж словно посветлел.
Старик бросил беглый взгляд духовного восприятия, убедился в полноте суммы и легким взмахом рукава смахнул камни в тайник.
─ Желает ли уважаемый гость приобрести что-нибудь еще?
─ Больше ничего.
Цзян Бэйфэн забрал пилюлю и зашагал вниз по лестнице. Девочка проводила его до самого выхода и низко поклонилась:
─ Ждем вас снова, уважаемый гость!
Выйдя из Башни Тысячи Сокровищ, Цзян Бэйфэн не стал сразу возвращаться в постоялый двор. Постояв немного в стороне на углу и убедившись, что за ним нет хвоста, он свернул в тихий узкий переулок.
В глубине переулка притаилась крошечная лавка готового платья; ее убогий фасад украшала выцветшая тряпичная вывеска с четырьмя тусклыми иероглифами: Мастерская одежды Лю.
Цзян Бэйфэн толкнул дверь.
Внутри царил полумрак, а на деревянных вешалках висели разноцветные халаты. За прилавком сидела молодая женщина лет тридцати и при свете дня сосредоточенно вышивала. Услышав скрип двери, она подняла глаза
и замерла на месте.
За всю свою жизнь ей еще не доводилось встречать столь прекрасного мужчину.
Брови словно тушью выписаны, взгляд холоден, как зимние звезды, а простое белое одеяние сидит на нем так, будто перед ней не человек, а сосна под луной – чистая, отрешенная от суеты красота.
Игла выпала из пальцев женщины. Она суетливо вскочила на ноги, а лицо расплылось в угодливой улыбке: ─ Ой-ей-ей, гляньте-ка на этого юношу, до чего ж пригож! Чего изволите? У нас как раз завезли новые шелка, отменная ткань из Цзяннаня...
Цзян Бэйфэн поморщился, окинул взглядом полки и молча ткнул пальцем в несколько неброских халатов:
─ Эти. Заверните.
Заметив его холодный, неприступный вид, портниха прикусила язык и в два счета уложила выбранные вещи в сверток:
─ С вас сто лянов серебра, господин.
Не желая тратить время на пустые разговоры, Цзян Бэйфэн молча достал из кармана сияющий камень бессмертных и положил на прилавок.
В полумраке лавки духовный камень мягко замерцал.
Женщина вытаращила глаза на драгоценный камешек, дыхание ее сбилось.
─ Премного... премного благодарна, щедрый вы наш! – Заикаясь от волнения, она судорожно сгребла камень за пазуху, опасаясь, что покупатель передумает. ─ Счастливой дороги! Заглядывайте еще!
Цзян Бэйфэн подхватил сверток и вышел на улицу.
Третий этаж гостиницы «Цинюэцзю».*
* (Здесь и далее: Чистая луна)
Когда Цзян Бэйфэн отворил дверь, Юэ Ли лежала на постели, уставившись расфокусированным взглядом в потолочные балки.
Услышав щелчок замка, ее зрение мгновенно сфокусировалось, а серебристо-серые зрачки в утреннем свете блестели подобно холодному стеклу.
─ Удалось достать лекарство, ─ закрыв дверь на засов, Цзян Бэйфэн шагнул к окну и приоткрыл ставню лишь на узкую щель, оценивая обстановку на улице. ─ Меняй повязку.
Юэ Ли ничего не ответила, лишь молча проследила за ним взглядом.
Убедившись в безопасности, он приблизился к кровати, откинул одеяло и осторожно вытянул правую ногу девушки наружу.
Стопа оставалась нежно-белой, но сквозь белизну бинтов на щиколотке уже проступали темные пятна запекшейся крови.
Он привычными движениями размотал ткань: синевато-черный оттенок вокруг раны с сегодняшнего утра стал чуть бледнее, но отрава засела слишком глубоко.
Извлекши из-за пазухи заветный флакон, он выдернул пробку.
В комнате сразу повеяло свежестью весеннего бора, заставляя уставший разум мгновенно проясниться.
Зрачки Юэ Ли едва заметно сузились: она кожей ощущала мощную жизненную силу дерева, таившуюся в этой крошечной пилюле – злейшего врага яда Разъедания костей Юэмин.
Цзян Бэйфэн вытряхнул на ладонь округлую бирюзовую горошину с живыми древесными прожилками, которая лениво покатывалась по коже, источая слабое сияние.
Растерев пилюлю в пыль, он ровным слоем нанес ее на рану, после чего накрыл ладонью и пустил в ход потоки чистой ци.
Под воздействием духовной силы лекарство Весеннего древа тончайшими ручейками впиталось в плоть.
Юэ Ли почувствовала, как по ноге разливается леденящая свежесть; в местах столкновения целительной силы с ядом возникало легкое покалывание, но в целом боль сменялась глубоким облегчением
словно потрескавшаяся от зноя земля наконец приняла спасительную влагу.
Цзян Бэйфэн сосредоточился на перекачке энергии. Прошла примерно пара мгновений, прежде чем темно-синий цвет вокруг раны еще немного поблек, а сочащаяся кровь приобрела здоровый алый оттенок.
Выдохнув с облегчением, он вытащил чистый бинт и аккуратно забинтовал ногу заново.
Закончив с этим, парень извлек из свертка темно-синий халат и протянул его спутнице:
─ Переоденься.
Сам он достал из стопки черное одеяние и уже собирался сменить рубаху, как вдруг, обернувшись, заметил, что Юэ Ли уже справилась с задачей.
Синее одеяние сидело на ней чуть свободно, отчего ее кожа казалась еще ослепительнее.
Рассыпанные по плечам серебряные пряди волос и несколько упавших на щеку локонов делали ее вечно холодное лицо непривычно мягким.
Цзян Бэйфэн на секунду застыл, но тут же отвернулся и поспешно облачился в черное.
─ Нам пора в путь, ─ произнес он.
Юэ Ли кивнула и неожиданно подала голос: ─ Я чувствую... это письмо крайне важно. – Сделав паузу, она добавила тише: ─ Никому не верь.
Взгляд Цзян Бэйфэна стал жестче:
─ Я помню об этом. – Он бросил взгляд на ее ноги. ─ Как самочувствие? Сможешь идти?
Она покачала головой, попытавшись шевелить правой стопой, и на мгновение скривилась от боли: ─ Пробовала. Не выходит. Ци не слушается, а нога... совсем онемела.
Цзян Бэйфэн тихо вздохнул.
Он подошел к краю кровати, присел на корточки и широко раскинул руки.
Юэ Ли вскинула голову, уставившись на него, и ее щеки мгновенно окрасил легкий румянец.
Прикусив нижнюю губу, она обвила руками его шею.
Цзян Бэйфэн крепко подхватил ее под коленни.
Тело в его руках было легким, словно пушинка, и он чувствовал всю ее неловкость:
ее плечи слегка напряглись, дыхание сбилось, а пальцы на затылке невольно сжались сильнее.
В этот момент ему показалось, что эта ледяная воительница обладает... на редкость трогательной стороной.
─ Сейчас мы спустимся к реке за задворками и сядем на лодку, ─ тихо прошептал он ей на ухо. ─ Выдержишь?
Теплое дыхание коснулось ее ушной раковины, и сердце Юэ Ли забилось о ребра в диком ритме. Она уткнулась лицом ему в плечо и лишь едва слышно выдохнула: «Мм».
Больше не колеблясь, Цзян Бэйфэн вынес Юэ Ли из комнаты и беззвучно растворился в тени коридоров гостиницы «Цинюэцзю».

Комментарии

Загрузка...