Секта Цинюнь, пик Тяньцзи
В павильоне собрались семеро почтенных старцев. Обступив длинный стол из розового дерева, они с возбужденными лицами и подрагивающими седыми бородами что-то горячо обсуждали.
На столе покоилась гладкая нефритовая пластина длиной около трех цуней и шириной в один цунь. Теплый на ощупь камень покрывал тончайший облачный узор.
─ Эту... эту штуку кто разработал?! ─ дрожащим голосом вопросил старец в бурой даосской рясе с белоснежными волосами и бородой. Он благоговейно поднял пластину на ладони, а его сухие пальцы оглаживали те самые узоры.
Сидевший рядом дядя-наставник помоложе закивал, а в его глазах пытал восторг: ─ Эта вещица в разы повысит нашу эффективность! Передача вестей, экстренная связь – раньше для этого требовались талисманы передачи голоса, а на дальних расстояниях приходилось возводить массивы телепортации, теперь же достаточно лишь этого...
─ Самое главное – это способ записи информации! ─ вмешался в разговор еще один старец с козлиной бородкой. ─ Посмотрите на эти линии формации внутри, они идеально сливаются с естественными синими узорами самого нефрита. Это же доведенное до абсолюта слияние природного материала и искусственных запретов!
Мнения сыпались со всех сторон, в павильоне стоял гул изумленных голосов.
Во главе длинного стола сидел худощавый старец.
Он был облачен в глубоко синюю даосскую рясу с широкими рукавами, на которых темной нитью были вышиты круговороты звезд. Лицом он был строг и чист, а в глубине глаз светилось невозмутимое понимание законов бытия – это был не кто иной, как глава пика Тяньцзи, Сюаньцзи-цзы.
Сюаньцзи-цзы с легкой улыбкой наблюдал за оживленным спором подчиненных, а когда шум немного стих, неторопливо поднял руку и сделал знак.
Стоявшая до этого в тишине у ширмы молодая ученица плавным шагом приблизилась к ним.
У нее была стройная фигура, но вместо обычной формы она носила одеяние лунно-белого цвета, подпоясанное шелковым шнуром цвета индиго, а волосы были подобраны в высокий узел и заколоты простой белой нефритовой шпилькой.
Лицо ее поражало красотой, но оставалось совершенно бесстрастным, а глаза напоминали чернильный нефрит, погруженный в ледяной омут – чистые и холодные.
─ Цзиньцю, объясни всем, в чем дело, ─ мягко произвел Сюаньцзи-цзы.
Сяо Цзиньцю подошла к столу и отвесила старшим почтительный поклон, но в ее движениях чувствовалась сухая отстраненность.
Затем она извлекла из широкого рукава еще одну зеленую нефритоеую пластину, точь-в-точь такую же, как лежала на столе.
─ Эту вещь называют нефритом Передачи звука.
Голос ее звучал ровно, без единой интонации, словно она констатировала простейший факт.
Она слегка коснулась боками двух пластин друг о друга.
─ Динь.
Тихий, звенящий звук.
В следующее мгновение на поверхности обеих пластин одновременно проступили тончайшие бирюзовые световые узоры, сложившиеся в письмена.
На пластине в руках Сяо Цзиньцю высветилось пять иероглифов: «Учитель Сюаньцзи-цзы».
А на той, что лежала на столе, проявилось имя: «Сяо Цзиньцю».
─ Стоит лишь вот так соприкоснуться им, и нефрит Передачи звука запоминает идентификационные данные собеседника, ─ пояснила Сяо Цзиньцю. ─ После этого, на каком бы расстоянии ни находились обладатели, достаточно влить в пластину каплю духовной силы, чтобы прочесть послание или же...
Она замолчала и влила тонкую нить духовной энергии в свой нефрит.
Пластина легонько засветилась, и из нее раздался ровный, звучавший словно из ниоткуда мужской голос: ─ Цзиньцю, зайди ко мне.
Это был голос самого Сюаньцзи-цзы, четкий донельзя – казалось, он стоял прямо здесь.
Старшие онемели от изумления.
─ То... то есть здесь нет ограничений по расстоянию?! ─ дрожащим голосом вопросил тот самый седовласый старец, что заговорил первым.
─ Для этой вещицы требуется лишь духовная сила? Без поддержки дополнительных массивов? ─ допытывался старец с козлиной бородкой.
─ Эта нефритовая пластина поистине бесценна! Если снабдить ею каждого ученика от мала до велика, то скорость передачи вестей вырастет даже не вдесятеро!
─ Малышка Цзиньцю, как ее создавать? Легко ли раздобыть материал?
Вопросы посыпались градом.
Сяо Цзиньцю чуть качнула изящной ручкой, призывая всех к спокойствию.
─ М-м... ─ обдумав формулировку, она неспешно заговорила: ─ Нефрит Передачи звука не имеет строгих ограничений по дальности. Однако чем больше расстояние, тем больше духовной энергии уходит на поддержание связи. Скажем, в пределах тысячи ли ученикам стадии Концентрации Цюэ хватит сил на короткое сообщение; если же речь о тысячах ли, потребуется как минимум стадия Заложения Основы.
─ Что до производства, ─ она подняла со стола пластину, ─ мы испробовали множество материалов, но в качестве носителя подходит лишь этот нефрит Синего цветка. Он не такая уж редкость, в Восточном регионе его залежей предостаточно. Если объединить наши три секретные техники пика Тяньцзи – «Уплотнение узоров», «Укрепление духа» и «Пробуждение связи», изготовление не составит труда. Один опытный мастер формаций способен сделать около восьмидесяти штук за день.
Павильон снова взорвался криками.
Старцы запрыгали от восторга, а седовласый старец едва не выронил от волнения бороду: ─ Небеса хранят секту Цинюнь! Небеса хранят нас! С таким чудом наш орден непременно воцарится над всем Восточным регионом!
Сюаньцзи-цзы раскатисто рассмеялся и хлопнул в ладоши: ─ Цзиньцю, после обеда отправишься со мной в главный зал к преподобному Юньхэ, сделаешь подробный доклад. Если глава одобрит, немедленно приступим к заготовке материалов и массовому производству!
Сяо Цзиньцю слегка поклонилась: ─ Слушаюсь, учитель.
Выражение ее лица по-прежнему не изменилось, но в холодных глазах мелькнула тень мимолетного удовлетворения от успешно выполненного дела.
Город Вэньтянь, «Обитель ясного месяца»
Когда небо на востоке порозовело, Цзян Бэйфэн все еще сидел у окна.
Он не смыкал глаз всю ночь.
Юэ Ли уснула вскоре после того, как он сменил ей повязку.
Возможно, сказалась накопившаяся усталость, возможно – побочные эффекты яда Разъедания костей Юэмин, а может... присутствие Цзян Бэйфэна позволило ей впервые за долгое время ослабить бдительность.
Цзян Бэйфэн не прекращал бдеть ни на секунду. Его духовное восприятие окутывало всю улицу целиком, и любые аномальные колебания энергии не ускользнули бы от его внимания.
Едва рассвело, как с улицы донесся грохот колес по каменной мостовой, затем зазвучали голоса торговцев, скрип открывающихся дверей в лавках с утренней снедью и звонкий смех резвящихся детей.
Из труб под навесами потянулся дымок, а воздух пропитался ароматами соевого молока, жареных палочек из теста и пареных булочек.
Обычная суета.
Живое, теплое дыхание мира простых смертных, столь отличное от сурового мира заклинателей.
Цзян Бэйфэн молча наблюдал за этим, чувствуя в груди странный покой.
С момента его попадания в этот мир прошло уже больше полугода, и большую часть времени он проводил в стенах ордена либо на заданиях. Вот так сидеть в мирском постоялом дворе и наблюдать за жизнью обычных людей ему довелось впервые.
За спиной раздался еле слышный шорох.
Юэ Ли проснулась.
Она лежала на боку, разметав по подушке серебристо-белые волосы, пряди которых падали ей на щеку. Ее серебристо-серые глаза смотрели на него с некоторой растерянностью, словно она еще не до конца очнулась от сна.
В поле ее зрения попал сидевший у окна Цзян Бэйфэн.
Утренний свет пробивался сквозь окно, очерчивая его силуэт мягким золотистым ореолом.
Широкие плечи, прямая осанка – даже в состоянии покоя от него исходило ощущение незыблемой надежности.
Необъяснимое чувство безопасности тихо поднялось из глубины души.
Юэ Ли моргнула, осознав, о чем только что думала, и ее ушки мгновенно порозовели.
Вчера... она ведь бессознательно вырубилась.
Причем заснула мертвецким сном, даже не видя снов. За все ее двадцать с лишним лет такого не случалось ни разу.
В Отделе теней она всегда спала чутко, готовая в любую секунду отразить нападение.
Даже будучи раненой, она лишь дремала, просыпаясь от каждого шороха.
Но прошлой ночью, стоило Цзян Бэйфэну оказаться рядом, она...
Успокоилась.
Слово это казалось настолько чужеродным, что она сама удивилась.
Заметив, что она очнулась, Цзян Бэйфэн тихо спросил: ─ Выспалась?
Юэ Ли кивнула и оперлась руками о матрас, садясь. Рана на правой ноге все еще тупо ныла, но уже не так сильно, как вчера. Она глянула в окно: ─ Который час?
─ Только перевалило за мао, ─ ответил Цзян Бэйфэн. ─ Скоро откроются лавки аптекарей, мне нужно сходить туда. Ты оставайся здесь и не показывайся.
Юэ Ли ничего не ответила, лишь снова молча кивнула.
Она прекрасно понимала их нынешнее положение. Яд Разъедания костей Юэмин удалось лишь временно сдержать, но если не отыскать подходящее противоядие, токсин продолжит разъедать меридианы и в конце концов доберется до Зарождающейся души.
Цзян Бэйфэну приходилось добывать травы или искать целебные пилюли.
А она сейчас была лишь обузой.
Цзян Бэйфэн снова перевел взгляд на улицу.
Задерживаться здесь нельзя. Приспешники Ван Хуаньшэна наверняка уже просочились в Вэньтянь; хоть защита города и надежна, сектантские лазутчики пролезут куда угодно, и неизвестно, сколько ушей прячется в тени.
Запастись самым необходимым – и... двигаться дальше.
На юг, путь предстоял долгий.
Окрестности города Вэньтянь
В тридцати ли от Вэньтяня раскинулся густой лесной массив.
Вековые деревья смыкали кроны, и даже днем свет едва пробивался сквозь листву. Сейчас, на заре, лес окутывала тонкая пелена тумана.
На верхушке исполинского дерева, которое с трудом обхватили бы трое, стояла фигура в черном.
Ван Хуаньшэн.
Он стоял на толстой горизонтальной ветке, сливаясь с тенью, и лишь его глаза – багровые, свирепые, полные жажды убийства – сверкали в полумраке.
Он простоял здесь всю ночь.
С тех пор как вчера вечером Цзян Бэйфэн сбежал с Юэ Ли в Вэньтянь, он преследовал их по пятам. Но защитная формация города оказалась слишком мощной, а прорыв грозил огромными потерями, так что ему оставалось лишь ждать.
На рассвете он выслал с десяток искусных в искусстве скрыта магов демонического толка, приказав им пробраться в город поодиночке.
Результат... оказался плачевным.
Троих культиваторов разоблачили прямо у ворот, и дежуривший там мастер Зарождающейся души без малейших колебаний прикончил их на месте. Кровь обагрила синий камень, а тела вывесили на стене на обозрение всем – устрашающий эффект был налицо.
Однако парочке тех, кто затаился лучше остальных, удалось проскользнуть внутрь.
Теперь оставалось ждать вестей.
Ван Хуаньшэн облизал губы, и на его обезображенном лице проступила жуткая улыбка.
Улыбка эта исказила его черты до сходства с демоном из преисподней.
─ Мрази... ─ пробормотал он хриплым голосом, похожим на шуршание наждачной бумаги. ─ Всё, что вы выплевываете, я заставлю вас... выблевать обратно.

Комментарии

Загрузка...