Понедельник, 27 апреля
С того дня, как четвёрка захватчиц силой пробилась в комнату 106, прошло уже больше половины месяца. Всё это время они оспаривали у Котаро его законную жилплощадь преимущественно за карточным столом — хотя очки в основном только и делали, что кочевали туда-сюда, не задерживаясь ни у кого надолго. Котаро по-прежнему не мог убедить себя в том, что одними играми он выпутается из этой передряги. Каждая клеточка его не блещущего остротой мозга работала не покладая рук, изобретая встречные меры, — и именно поэтому сегодня он явился в кружок косплея старшей школы Кицусё-Харукадзэ. Разумеется, его целью была одна вполне конкретная захватчица.
— ...Вот, собственно, и всё. Она просто косплеит, не оглядываясь ни на обстановку, ни на людей вокруг. Поэтому я и хотел бы, чтобы вы показали ей, что такое косплей на самом деле.
Котаро сидел за столом для переговоров и обращался сразу к шестерым девушкам. Этими шестью барышнями были председательница клуба косплея и пятеро её соратниц. Как и общество вязания, клуб косплея считался слабым, ничем не примечательным кружком.
Котаро пришёл к ним, чтобы изложить своё положение. У него, видите ли, есть знакомая косплеерша — и эта косплеерша наряжается где попало и когда попало, невзирая ни на время, ни на место, ни на повод.
— Вот фотография той самой особы.
Когда общая картина прояснилась, Котаро извлёк из папки снимок и положил его на стол. Председательница, сидевшая на противоположном конце, взяла фотографию в руки.
— Понятно... Так вот она какая...
На снимке Юрика красовалась в своём наряде девочки-волшебницы.
— Какая милашка. Интересно, костюм — её собственного пошива?
— Качество-то костюма совсем недурное.
— Наверное, шили на заказ. В любом случае, дешёвая штука так выглядеть не может...
— Ты погляди на посох! Сделан на совесть!
— По крайней мере, у неё точно есть решимость, свойственная косплеершам первого ранга.
Члены клуба по очереди заглядывали в фотографию и делились впечатлениями.
— Если оставить всё как есть, рано или поздно она устроит неприятности и вам в придачу. Если она явится сюда в этом наряде, люди подумают, что она — одна из вас.
— А ведь и правда. Так и подумают...
Председательница опустила глаза, отвечая Котаро. И тут он заметил, что её плечи едва-едва подрагивают.
«Плохо дело. Неужели я её разозлил?»
Было яснее ясного, что Юрика рано или поздно доставит клубу хлопот.
— Что будем делать?
— Председательница!
Остальные участницы тоже заметили странное поведение старшей и встревоженно посмотрели на неё.
— Ну так как? Возьмётесь?
По щеке председательницы скатилась одинокая слеза и упала прямо на фотографию Юрики, расплывшись пятнышком и смазав очертания. Увидев это, Котаро совершенно естественным образом решил, что переговоры провалились.
— Хе... Хе-хе... Хе-хе-хе-хе...
Плечи председательницы задрожали сильнее, а сама она засмеялась — поначалу тихо, чуть слышно, но смех её с каждой секундой становился всё громче.
— Ахахахаха!
На её лице расплылась огромная улыбка, и наконец она подняла голову.
— Как же это?!
— ...?
Председательница плакала и одновременно заливисто смеялась. Котаро не понимал, что происходит, и не знал, как отнестись к такой реакции.
— Председательница, а что же с его просьбой?
— Изумительно! Совершенно изумительно! Сегодня поистине чудесный день!
Председательница возбуждённо хлопнула ладонями по столу и, отпихнув стул ногой, поднялась во весь рост.
— Значит, соглашаемся?!
— Разумеется! Это — любовь! Любовь глубокая и настоящая! Сатоми-кун ни за что не обратился бы к нам с такой просьбой, если бы не чувствовал искренней и глубокой любви к косплееру и косплею как таковому!
— В таком случае, председательница...
— Вы же все понимаете, правда?! Если мы не отзовёмся на глубокую любовь Сатоми-куна, разве можно после этого называть себя настоящими косплеерами? Соединим наши силы и превратим эту девушку, Юрику-сан, в первоклассную косплеершу!
— Есть!
— Кос-клууу-уб!
— В бой!
Пятеро участниц хором ответили председательнице. Весь клуб косплея загорелся единым пламенем.
— Э-э-э...
Сначала ошарашенный столь неожиданным поворотом, Котаро наконец пришёл в себя.
— ...Так вы возьмётесь?
— А, да. П-простите нас, Сатоми-кун. Мы чуть-чуть разошлись...
Заметив выражение лица Котаро, председательница покраснела от смущения.
— Не знаю, может, это было просто поветрие, но в последнее время над косплеем сгустилась какая-то тень... Вдобавок нам приходится терпеть предрассудки и придирки бессердечных зевак. Вот почему мы так обрадовались, что нас понимает такой обыкновенный человек, как ты...
Щёки председательницы пылали, да и остальные находились в подобном же состоянии. Кто-то потирал нос, кто-то чесал затылок. Смущались они каждая по-своему, но смотрели на Котаро одинаково тепло.
«Понятно. У них тут свои тяготы...»
Котаро искренне посочувствовал девушкам. Что касается одиночества и отчуждения — общество вязания и кос-клуб были товарищами по несчастью.
— Спасибо вам огромное. Я этого не забуду. Если у вас самих когда-нибудь возникнут трудности, обязательно скажите мне.
Поначалу Котаро пришёл сюда как стратег, придумывающий уловку против захватчиц, но, сам того не заметив, перестал воспринимать кос-клуб как орудие. Теперь он был рад, что решил посоветоваться с ними заранее. Если бы Юрика уже успела доставить им неприятности, было бы слишком поздно.
— Раз так, можно и мне кое о чём вас попросить, Сатоми-кун?
— Конечно. Что я могу сделать?
— Ну... не могли бы вы заходить к нам поиграть время от времени?
Председательница сложила ладошки и виновато улыбнулась.
— Я не против... но зачем?
— П-понимаете ли... У нас в клубе одни девушки, верно?
Председательница жестом указала на своих товарок, сидевших по обе стороны от неё. Всего их было шестеро, и все — девушки.
— Поэтому порой нам ужасно хочется услышать мнение парня о наших нарядах, но обычного мальчишку об этом и спрашивать страшно... А такого, как ты, без всяких предубеждений, — куда проще...
Голос председательницы постепенно затихал. К концу фразы он и вовсе пропал. Она лишь глядела на Котаро растерянным взглядом.
— Понял. Вы откликнулись на мою просьбу — значит, у меня нет никаких причин отказывать вам в вашей. Буду рад помочь.
Выслушав объяснение, Котаро кивнул. Раз уж он сам просит их о помощи с Юрикой, такой обмен казался ему справедливым.
— Спасибо, Сатоми-кун!
— Тогда, председательница, приступим немедленно!
— А? Прямо сейчас?!
— Разумеется, Сатоми-кун! Это недолго!
Получив согласие Котаро, девушки тут же ринулись в бой. Они в радостной суете забегали по комнате, сдёргивая наряды с вешалок. Судя по виду, они получали от этого огромное удовольствие.
«Ну что ж...»
Котаро на мгновение снова оторопел, но быстро собрался с духом, выпрямил спину и поудобнее устроился на стуле.
— Ну что, я, пожалуй, пойду.
— Спасибо, Сатоми-кун. Юрику-сан оставь нам.
— Приходи ещё, Сатоми-ку-у-ун!
— Нет, неправильно!
— Ах да!
— А теперь все вместе!
— Всего хорошего, господин! Мы будем ждать вашего возвращения! — хором пропели они.
— Ахаха, ладно. До свидания.
Котаро вышел из клубной комнаты, провожаемый улыбками косплеерш. Коридор без окон, в который он шагнул, был полутёмным и прохладным — полной противоположностью уютной клубной комнаты.
— А всё же они молодцы. Весь косплей должен быть таким же дисциплинированным.
Девушки клуба косплея ни за что не стали бы наряжаться где придётся без разрешения. Они даже по школе в костюмах не расхаживали. Даже в уборную они предварительно переодевались.
— Полностью согласна.
Неожиданно подала голос Санаэ. Во время встречи она хранила молчание, чтобы не мешать Котаро. Паря в воздухе, она повисла у него на спине и ткнула пальцем в щёку.
— А ты, однако, хитрюга. Этак спихнуть Юрику на клуб косплея...
— Поначалу у меня был именно такой план. Но после разговора с ними я сам порадовался, что пришёл.
— «Услуга за услугу»?
— Что-то в этом роде.
— ...А может, всё из-за того, что ты просто обожаешь этих горничных?
— Ничего подобного! ...Ну, ненавидеть — не ненавижу, конечно.
— Ну-ну... Но с этого момента соперниц у меня, похоже, станет на одну меньше, да?
— Хе-хе-хе, одной меньше...
Котаро усмехнулся и хмыкнул. Если Юрика вступит в клуб косплея, комната 106 перестанет быть ей нужной как сцена для самовыражения. В этом и заключалась цель Котаро, а сокращение числа захватчиц стоило того, чтобы отпраздновать.
— Ты и впрямь хитрюга, понимаешь?
— Ты так считаешь?
Вот так переговоры Котаро с клубом косплея благополучно завершились. Котаро и Санаэ продолжали болтать, выходя из клубного корпуса. Оказавшись на улице, они зашагали обратно к классу — перемена подходила к концу.
Хотя Санаэ средь бела дня парила в воздухе, никто из учеников не поднимал шума. Дело в том, что в школе Санаэ видели только обитатели комнаты 106. Единственным исключением была Сидзука — та могла видеть Санаэ, пока находилась в Корона-со или пока сама Санаэ не скрывала своего присутствия.
Но сейчас Санаэ пряталась, и потому Кэндзи и Сидзука поздоровались лишь с Котаро.
— С возвращением, Сатоми-кун.
— Ты куда ходил, Ко?
— Поручение было в клубном корпусе.
— Поручение?
— Ага, зашёл в один кружок, представил им Юрику.
— Представил Нидзино-сан? Что это за кружок?
Услышав имя Юрики, Кэндзи оживился и поправил очки. С тех пор как она пересела за соседнюю парту, Кэндзи много с ней возился. Он был из тех, кто по натуре не умеет пройти мимо чужой беды, и с Юрикой ничего поделать с собой не мог. Её, пожалуй, и опаснее было оставить одну, чем самого Котаро.
— Не могу сказать. Даже тебе. Это касается её увлечения.
— Хм-м... Ну ладно, пусть так. Но, что важнее, Ко, — где это ты успел подружиться с теми четырьмя?
— С какими четырьмя?
— Не придуривайся. Я о Нидзино-сан, Курано-сан, Рут-сан и Теиа-сан.
— А, так ты о них.
Котаро вовсе не прикидывался. Если считать Рут, захватчиц было пятеро, и упоминание «четырёх» попросту не сразу сложилось у него в голове. Но поскольку Кэндзи не знал о Санаэ, это было простое недоразумение.
— Вы же были знакомы ещё до их перевода сюда, верно?
— Ага, как-то раз пересеклись, когда я ходил по магазинам.
— По магазинам?..
Кэндзи склонил голову набок. Он проводил с Котаро уйму времени, но не мог припомнить ни одной такой встречи с этими четырьмя во время их совместных походов в магазин. В ответе Котаро ему почудилось что-то сомнительное.
— Когда это бы...
— К-кстати, эти четыре девушки и впрямь бросаются в глаза, да, Макензи-кун?
— А? Ну да, ещё бы. На любой вкус, как говорится...
Почувствовав, куда клонится разговор, Сидзука, знавшая правду, ловко перевела внимание Кэндзи на другую тему. У того не было ни настроения, ни охоты докапываться, и он без возражений включился в новую беседу.
— Фух...
«Пронесло. Спасибо, домовладелица-сан.»
Когда взгляд Кэндзи сместился на Сидзуку, Котаро облегчённо выдохнул. Их с Сидзукой глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. На сегодня Сидзука была одной из немногих союзниц Котаро. Время от времени она подставляла ему плечо.
— Макензи-кун, а тебе какая из них больше по вкусу?
— Я?
— Ага, мне любопытно.
— У Макензи на уме только одна девица из театрального кружка. Он даже в клуб ради неё вступил.
— Вовсе нет. Приятель попросил записаться, чтобы добрать число участников.
Кэндзи раздражённо вздохнул в ответ на шпильку Котаро. Тот обращал к нему эту остроту далеко не в первый раз.
— Ну же, расскажи, Макензи-кун! Мои подружки всё время выпытывают, какие тебе девушки нравятся!
— Хм-м... Из этих четырёх...
Кэндзи перевёл взгляд на четвёрку. Котаро — тоже, само собой. Если не считать Санаэ, захватчицы устроились вместе и болтали с кучкой одноклассников. В первые дни в школе они сильно выделялись, но теперь уже примелькались и вросли в класс, как будто всегда тут и были.
— Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься, Курано-сан?
— Да ну вас, отстаньте. Вас, мальчишек, только это и занимает...
— А тебе разве не интересно?
— Н-ну...
— Хи-хи, да мне всё равно. Сейчас я ни с кем не встречаюсь.
— Отлично! Я! Я! Запиши меня добровольцем!
— Дурак ты...
— Впрочем, я уже сделала выбор.
— Правда? Кто же он?!
— Ахаха, это секрет.
В классе Кириха слыла образцовой отличницей. В школе она меняла и тон, и манеру держаться. Была подвижной, с быстрым умом, но при этом ко всем доброжелательной. Именно поэтому вокруг неё всегда крутился народ. Большинство одноклассников, толпившихся сейчас вокруг захватчиц, были её знакомыми. Играла она, конечно, превосходно, но Котаро, знавший настоящую Кириху, невольно становилось чуть-чуть жаль ничего не подозревающих товарищей по классу.
— Ой, осталось всего пять минут! А у меня ещё шесть задач! Не успею! А-а-а... Ой...! Уа-а-а-а!
— Юрика-сан, хочешь, снова покажу тебе свою домашнюю?
— Можно?!
— Если угостишь меня соком.
— ...Ладно, сама решу. У-у-у...
По сравнению с Кирихой, Юрика слыла у всех пропащей. Вечно суетилась и вела себя подозрительно. Она то и дело проваливала дела и опаздывала. Забыть домашнюю для неё было обычным делом. И сейчас она отчаянно пыхтела, пытаясь доделать математику. Часто она болталась вместе с Кирихой, и это только сильнее оттеняло её беспомощность. Сама Юрика, впрочем, этого не замечала.
— Я не люблю рок.
— А что ты тогда слушаешь, Теиа-тян?
— Обычно классику, но мне и энка любопытна. Прошлогодний хит «Пламенный барабан фестиваля» меня поразил до глубины души.
— Этот трек и правда был бомбой в мире энка, не спорю.
— Как круто... Всё-таки принцесса — это принцесса.
Самой заметной из четвёрки была Теиа. В отличие от Кирихи, Теиа попросту оставалась собой. Правда, она переделала свою «легенду»: вместо «принцессы-инопланетянки» стала «принцессой из страны, где всё ещё сохраняется монархия», приехавшей в Японию учиться.
Манера речи и происхождение у неё были странные, но всё, что она говорила, в целом звучало правдоподобно. Что удивительно, она неплохо разбиралась в популярных исполнителях и комиках. На самом деле её переводное устройство подсказывало ей подобные темы, и приспосабливаться ей было нетрудно. Благодаря этому класс просто счёл её представительницей высшего света.
— Хм-м, так бэнто для Теиа-тян тоже готовишь ты, Рут-сан?
— Да, но я всё ещё изучаю местную кухню.
— Здорово. Вот бы и я умела готовить...
— Завидуешь, правда? Рут — моя подруга детства, ею я хвастаюсь с удовольствием. Разве не так, Рут?
— Да.
На фоне самобытных соседок Рут проигрывала по яркости. Никогда не говорила ничего неуместного и, если не считать её физподготовки, не имела за собой никаких примечательных недостатков. Она всегда сливалась с фоном, мягко улыбаясь рядом с Теиа. Тем не менее её скромное очарование нравилось многим, и потому она пользовалась тихой, скрытой популярностью. Хоть среди четырёх подруг она и не выделялась, внимание всё равно привлекала.
— Хм-м...
— Не разыгрывай тут задумчивость, Макензи. Из этих четырёх ты бы выбрал Юрику.
Пока Кэндзи размышлял, Котаро усмехнулся и ткнул пальцем.
— Не приписывай мне того, чего я не говорил.
— Нет, я знаю, что прав. Ты всегда такой. У тебя слабость к девушкам, которые сами ничего не могут.
— Ахаха, это правда, Макензи-кун?
— Ничего подобного, Касаги-сан. Ко просто несёт чушь.
Кэндзи поспешил отмести обвинение Котаро.
— Тогда кто же?
— ...
Но стоило Котаро надавить посильнее, Кэндзи умолк. Правда была в том, что из тех четырёх его типом действительно была Юрика.
— Видишь? Всё-таки Юрика.
— Да ничего подобного! Это просто совпадение!
— Если уж на то пошло, то Сатоми-кун тоже ведь беспомощный. На таких вот ты и западаешь, да?
— Не говорите таких страшных вещей, Касаги-сан.
— Не красней только.
— А ты, Ко, заткнись! Это и вправду не так, Касаги-сан...
Отчитав Котаро, Кэндзи отчаянно принялся оправдываться перед Сидзукой. В этот момент Санаэ, до того парившая неподалёку, повисла у Котаро на спине.
— Эй, Котаро, а ты-то?
— Хм?
— Кто из нас в твоём вкусе?
Санаэ, прильнув к нему, прошептала ему в ухо. Котаро ответил ей тем же тоном — шёпотом.
— ...Это даже спрашивать не надо.
— То есть я?! Я же с тобой всё время рядом! Невинная, бодрая, отважная, прекрасная девочка-призрак Санаэ-тян!
Глаза Санаэ заблестели в предвкушении, и она прильнула ещё ближе. Однако Котаро решительно покачал головой.
— Ни за что. Это Рут-сан. Из вас пятерых тут даже спорить не о чем.
Для Котаро, изо дня в день ведшего бои на всех фронтах, ответ был очевиден: единственная, с кем не приходилось сражаться, — Рут.
— И не смей так шутить! Самая миленькая — это же я!
— Гвэх...
Санаэ посильнее обвила руки вокруг шеи Котаро и принялась его душить.
— Я же постоянно возле тебя! Неужто нельзя сказать что-нибудь этакое, как в романтической комедии? Мол, сердце у тебя при мне так и колотится и ты находишь меня милой?!
— Н-ну нет, я ничего такого не чувствую...
— А я ещё и болею за тебя на спортивном празднике! Надоело!
От возбуждения Санаэ сдавила шею Котаро ещё сильнее.
— В к-конце концов, ты тоже хочешь выжить меня из комнаты... — прохрипел Котаро.
— Мне всё равно! Это всё равно нечестно!
От давления на шею Котаро почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Но со стороны казалось, что он просто спокойно сидит, и никто ничего не замечал. Не только четвёрка захватчиц — странные отношения Котаро и Санаэ давно стали привычной частью классного ландшафта.
После занятий Кириха в одиночку направилась к клубному корпусу.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...