Чэн Яо посмотрела на пластиковый пакет в своей руке. Какой-то грязный и потрепанный, совсем не похожий на фирменные пакеты с логотипом, которые обычно используют продавцы ракушек. Очевидно, Цянь Хэн специально нашел такой, чтобы она не догадалась, что именно он купил.
Чэн Яо посмотрела на пластиковый пакет в своей руке. Какой-то грязный и потрепанный, совсем не похожий на фирменные пакеты с логотипом, которые обычно используют продавцы ракушек. Очевидно, Цянь Хэн специально нашел такой, чтобы она не догадалась, что именно он купил.
С его манией чистоты и педантичностью это был настоящий подвиг.
С его манией чистоты и педантичностью это был настоящий подвиг.
И в этот момент в голове Чэн Яо всплыла одна строчка:
И в этот момент в голове Чэн Яо всплыла одна строчка:
«Он молчит — она плачет. Легенда юриспруденции своей лжи вынужден был носиться по пляжу, собирая мусорные пакеты...»
«Он молчит — она плачет. Легенда юриспруденции своей лжи вынужден был носиться по пляжу, собирая мусорные пакеты...»
И чем больше она об этом думала, тем смешнее становилось. Она не сдержалась и прыснула со смеху.
И чем больше она об этом думала, тем смешнее становилось. Она не сдержалась и прыснула со смеху.
— Чего ты смеешься? Я тебя ругаю, между прочим, а тебе весело?
— Чего ты смеешься? Я тебя ругаю, между прочим, а тебе весело?
Глядя на его серьезное лицо и слова, идущие вразрез с действиями, Чэн Яо просто не могла остановиться. Она изо всех сил пыталась не смеяться, сжала губы, но уголки рта все равно предательски поднимались:
Глядя на его серьезное лицо и слова, идущие вразрез с действиями, Чэн Яо просто не могла остановиться. Она изо всех сил пыталась не смеяться, сжала губы, но уголки рта все равно предательски поднимались:
— Я... я просто... наверное, ветер с моря слишком холодный, и... у меня что-то с лицевым нервом случилось, теперь уголок рта дергается!
— Я... я просто... наверное, ветер с моря слишком холодный, и... у меня что-то с лицевым нервом случилось, теперь уголок рта дергается!
Она тоже решила попробовать говорить неправду с каменным лицом, прямо как Цянь Хэн:
Она тоже решила попробовать говорить неправду с каменным лицом, прямо как Цянь Хэн:
— Босс, я не смеюсь. Это... просто у меня лицо свело!
— Босс, я не смеюсь. Это... просто у меня лицо свело!
Цянь Хэн с недоумевающим выражением лица посмотрел на девушку.
Цянь Хэн с недоумевающим выражением лица посмотрел на девушку.
Как бы там ни было, Цянь Хэн все же не стал до конца разбираться, почему Чэн Яо глупо улыбалась во время его нравоучений. Они вместе продолжили прогуливаться между маленькими лавками и вскоре подошли к зоне мини-игр на карнавале.
Как бы там ни было, Цянь Хэн все же не стал до конца разбираться, почему Чэн Яо глупо улыбалась во время его нравоучений. Они вместе продолжили прогуливаться между маленькими лавками и вскоре подошли к зоне мини-игр на карнавале.
Цянь Хэн, разумеется, не удостоил взглядом эти, по его мнению, детские забавы и хотел как можно быстрее пройти мимо. Но Чэн Яо внезапно застыла на месте. Ее внимание привлекла одна игра.
Цянь Хэн, разумеется, не удостоил взглядом эти, по его мнению, детские забавы и хотел как можно быстрее пройти мимо. Но Чэн Яо внезапно застыла на месте. Ее внимание привлекла одна игра.
Это была простая парная игра «ударь крота». Всего играли четыре команды, и выигрывала та, у которой была самая высокая точность и скорость.
Это была простая парная игра «ударь крота». Всего играли четыре команды, и выигрывала та, у которой была самая высокая точность и скорость.
— Босс, поиграем вместе!
— Босс, поиграем вместе!
Цянь Хэн даже не задумался, тут же безжалостно отказал:
Цянь Хэн даже не задумался, тут же безжалостно отказал:
— Нет.
— Нет.
— Почему?
— Почему?
— Слишком по-детски. Не соответствует моему статусу партнера юридической фирмы.
— Слишком по-детски. Не соответствует моему статусу партнера юридической фирмы.
Чэн Яо промолчала.
Чэн Яо промолчала.
Она едва сдержалась, чтобы не спросить: «И что с того, что ты — партнер в юридической фирме? Это, по-твоему, освобождает тебя от необходимости есть, пить, справлять естественные надобности? Или ты считаешь, что подобные «недостойные» твоего статуса вещи можно делегировать на аутсорс»?
Она едва сдержалась, чтобы не спросить: «И что с того, что ты — партнер в юридической фирме? Это, по-твоему, освобождает тебя от необходимости есть, пить, справлять естественные надобности? Или ты считаешь, что подобные «недостойные» твоего статуса вещи можно делегировать на аутсорс»?
Но осмелилась бы Чэн Яо сказать это вслух начальнику? Ни за что.
Но осмелилась бы Чэн Яо сказать это вслух начальнику? Ни за что.
К счастью, у нее был козырь в рукаве:
К счастью, у нее был козырь в рукаве:
— Босс, вы сами сказали, что сегодня исполните любое мое желание. Тогда я хочу сыграть с вами в эту игру. И выиграть! — Она потрясла телефоном. — Не забывайте, у меня доказательство ваших слов.
— Босс, вы сами сказали, что сегодня исполните любое мое желание. Тогда я хочу сыграть с вами в эту игру. И выиграть! — Она потрясла телефоном. — Не забывайте, у меня доказательство ваших слов.
Но, к сожалению, у Цянь Хэна, похоже, и близко не было понятия о договорной этике. Он холодно хмыкнул и безжалостно потянул Чэн Яо прочь от игры.
Но, к сожалению, у Цянь Хэна, похоже, и близко не было понятия о договорной этике. Он холодно хмыкнул и безжалостно потянул Чэн Яо прочь от игры.
Чэн Яо была буквально вне себя от злости:
Чэн Яо была буквально вне себя от злости:
— Вы нарушаете обещание! Нарушаете договор! Вы же — человек закона, а сами же и преступаете его, игнорируя наше устное соглашение!
— Вы нарушаете обещание! Нарушаете договор! Вы же — человек закона, а сами же и преступаете его, игнорируя наше устное соглашение!
— У меня есть деньги. Могу позволить себе заплатить неустойку, — совершенно спокойно и с каменным лицом ответил Цянь Хэн. — К тому же, ты вообще должна быть благодарна таким, как я, нарушителям закона. Если бы все были законопослушными, ты бы без работы осталась. В юридической фирме бы никого не нужно было защищать.
— У меня есть деньги. Могу позволить себе заплатить неустойку, — совершенно спокойно и с каменным лицом ответил Цянь Хэн. — К тому же, ты вообще должна быть благодарна таким, как я, нарушителям закона. Если бы все были законопослушными, ты бы без работы осталась. В юридической фирме бы никого не нужно было защищать.
Чэн Яо молчала посмотрела на него.
Чэн Яо молчала посмотрела на него.
«Что за бессовестное перекручивание фактов?»
«Что за бессовестное перекручивание фактов?»
— Загадай другое желание. Все остальное выполню.
— Загадай другое желание. Все остальное выполню.
Чэн Яо уже чуть не плакала:
Чэн Яо уже чуть не плакала:
— Но я хочу только это! — Она бросила взгляд на призы, стоявшие у стенда. — Я просто хочу вот этого гигантского плюшевого Пикачу в костюме Чаризарда!
— Но я хочу только это! — Она бросила взгляд на призы, стоявшие у стенда. — Я просто хочу вот этого гигантского плюшевого Пикачу в костюме Чаризарда!
И только тогда Цянь Хэн обратил внимание на огромные игрушки, стоявшие у игрового стенда. Эти Пикачу отличались от привычного образа — на них были надеты шапочки в виде головы Чаризарда, и выглядели они, надо признать, действительно мило.
И только тогда Цянь Хэн обратил внимание на огромные игрушки, стоявшие у игрового стенда. Эти Пикачу отличались от привычного образа — на них были надеты шапочки в виде головы Чаризарда, и выглядели они, надо признать, действительно мило.
— Вернемся — куплю тебе хоть десять таких.
— Вернемся — куплю тебе хоть десять таких.
— Его невозможно нигде больше приобрести! — с обидой в голосе воскликнула Чэн Яо. — Эта модель Пикачу в костюме Чаризарда выпускалась ограниченным тиражом в стране, в интернете невозможно найти ни одной подлинной игрушки — только дешевые подделки...
— Его невозможно нигде больше приобрести! — с обидой в голосе воскликнула Чэн Яо. — Эта модель Пикачу в костюме Чаризарда выпускалась ограниченным тиражом в стране, в интернете невозможно найти ни одной подлинной игрушки — только дешевые подделки...
Уговорить Цянь Хэна она уже и не надеялась. Этот высокомерный босс бережет свой имидж с точностью до миллионной доли, и само его присутствие на таком карнавале уже можно было считать чудом. Шанс убедить его поиграть в такую детскую забаву примерно такой же, как и у внезапного падения кометы на Землю.
Уговорить Цянь Хэна она уже и не надеялась. Этот высокомерный босс бережет свой имидж с точностью до миллионной доли, и само его присутствие на таком карнавале уже можно было считать чудом. Шанс убедить его поиграть в такую детскую забаву примерно такой же, как и у внезапного падения кометы на Землю.
Хоть сердце и сжималось от сожаления, Чэн Яо приняла реальность. Она еще раз грустно взглянула на огромного Пикачу... и уже собиралась идти дальше, как вдруг за спиной раздался холодный голос босса:
Хоть сердце и сжималось от сожаления, Чэн Яо приняла реальность. Она еще раз грустно взглянула на огромного Пикачу... и уже собиралась идти дальше, как вдруг за спиной раздался холодный голос босса:
— Ты куда пошла? — Цянь Хэн коротко бросил. — Вернись.
— Ты куда пошла? — Цянь Хэн коротко бросил. — Вернись.
«Зачем?.. — обиженно подумала Чэн Яо. — Ты же сам не дал мне остаться. Что теперь? Хочешь, чтобы я страдала от невозможности получить желаемое и еще при этом стояла рядом, завидуя?..»
«Зачем?.. — обиженно подумала Чэн Яо. — Ты же сам не дал мне остаться. Что теперь? Хочешь, чтобы я страдала от невозможности получить желаемое и еще при этом стояла рядом, завидуя?..»
— Возвращайся играть в «ударь крота».
— Возвращайся играть в «ударь крота».
Чэн Яо замерла. Ей послышалось? Что он только что сказал? Вернуться, чтобы поиграть?
Чэн Яо замерла. Ей послышалось? Что он только что сказал? Вернуться, чтобы поиграть?
Цянь Хэн слегка нахмурился:
Цянь Хэн слегка нахмурился:
— У тебя десять секунд, чтобы подойти. Потом предложение снимается.
— У тебя десять секунд, чтобы подойти. Потом предложение снимается.
На его лице читалось легкое раздражение. Но... то ли солнце в зените палило слишком ярко, то ли ветер с моря прогнал всю надменность, и Чэн Яо заметила, что его уши слегка порозовели.
На его лице читалось легкое раздражение. Но... то ли солнце в зените палило слишком ярко, то ли ветер с моря прогнал всю надменность, и Чэн Яо заметила, что его уши слегка порозовели.
На секунду девушка растерялась, а потом махнула на все рукой и со всех ног кинулась обратно:
На секунду девушка растерялась, а потом махнула на все рукой и со всех ног кинулась обратно:
— Уже иду! Иду!
— Уже иду! Иду!
На карнавале было людно, и игра «ударь крота» пользовалась особенной популярностью у парочек. Чэн Яо поспешно встала в линию вместе с Цянь Хэном, и после короткого ожидания наступила их очередь.
На карнавале было людно, и игра «ударь крота» пользовалась особенной популярностью у парочек. Чэн Яо поспешно встала в линию вместе с Цянь Хэном, и после короткого ожидания наступила их очередь.
Четыре пары встали у игровых автоматов, и битва в «ударь крота» началась.
Четыре пары встали у игровых автоматов, и битва в «ударь крота» началась.
Чэн Яо в таких играх чувствовала себя как рыба в воде. Ее удары были быстрыми, точными и безошибочными, прямо уровень богини молотка. А вот Цянь Хэн оказался классическим «свином-товарищем». Он явно никогда раньше не играл в подобное.
Чэн Яо в таких играх чувствовала себя как рыба в воде. Ее удары были быстрыми, точными и безошибочными, прямо уровень богини молотка. А вот Цянь Хэн оказался классическим «свином-товарищем». Он явно никогда раньше не играл в подобное.
Каждый раз, когда из норки выскакивал «крот», он не успевал среагировать. А пока до него доходило, кого и куда бить, зверек уже давно исчезал.
Каждый раз, когда из норки выскакивал «крот», он не успевал среагировать. А пока до него доходило, кого и куда бить, зверек уже давно исчезал.
Первый промах она еще стерпела. Все-таки перед ней стоял не кто-нибудь, а ее собственный босс. Но чем дольше длилась игра, тем больше Цянь Хэн мазал, и терпение Чэн Яо стремительно подходило к нулю.
Первый промах она еще стерпела. Все-таки перед ней стоял не кто-нибудь, а ее собственный босс. Но чем дольше длилась игра, тем больше Цянь Хэн мазал, и терпение Чэн Яо стремительно подходило к нулю.
Продолжая методично молотить по своей стороне поля, она начала краем глаза следить за действиями босса.
Продолжая методично молотить по своей стороне поля, она начала краем глаза следить за действиями босса.
И чем дольше смотрела, тем злее становилась.
И чем дольше смотрела, тем злее становилась.
— Вторая слева! Вторая слева, говорю!! Куда вы вообще смотрите?! Соберитесь, играйте нормально, а не витайте в облаках!!!
— Вторая слева! Вторая слева, говорю!! Куда вы вообще смотрите?! Соберитесь, играйте нормально, а не витайте в облаках!!!
— Справа! Спра-а-ва же! Да блин! Вы вообще завтракали сегодня?! Что с вами не так?! Даже в этого не попали?!
— Справа! Спра-а-ва же! Да блин! Вы вообще завтракали сегодня?! Что с вами не так?! Даже в этого не попали?!
«Кроты» продолжали ускользать, а с каждой новой ошибкой Чэн Яо все ближе была к взрыву:
«Кроты» продолжали ускользать, а с каждой новой ошибкой Чэн Яо все ближе была к взрыву:
— По центру! Центр бей! Где твоя координация?! Да ты же играешь хуже любого первоклашки! Если бы по игре проверяли IQ, ты бы уже в категории «умственно отсталый» числился!
— По центру! Центр бей! Где твоя координация?! Да ты же играешь хуже любого первоклашки! Если бы по игре проверяли IQ, ты бы уже в категории «умственно отсталый» числился!
В начале раунда Чэн Яо хоть как-то пыталась держать лицо. Но ко второй половине разум сдал позиции, и она пошла в полный разнос.
В начале раунда Чэн Яо хоть как-то пыталась держать лицо. Но ко второй половине разум сдал позиции, и она пошла в полный разнос.
И только когда они — что неудивительно — проиграли, до нее дошло, что с ней играет вовсе не ее подруга Цинь Цинь...
И только когда они — что неудивительно — проиграли, до нее дошло, что с ней играет вовсе не ее подруга Цинь Цинь...
А ее мрачный, недовольный, грозно стиснувший челюсти начальник.
А ее мрачный, недовольный, грозно стиснувший челюсти начальник.
Киберспорт не прощает любви, а «ударь крота» — тем более не приемлил рабочих отношений.
Киберспорт не прощает любви, а «ударь крота» — тем более не приемлил рабочих отношений.
Цянь Хэн стоял рядом, лицо его было мрачнее грозового неба. Чэн Яо тут же начала заикаться, тщетно пытаясь спасти положение:
Цянь Хэн стоял рядом, лицо его было мрачнее грозового неба. Чэн Яо тут же начала заикаться, тщетно пытаясь спасти положение:
— Нет, босс, я... я не это имела в виду... выслушайте меня...
— Нет, босс, я... я не это имела в виду... выслушайте меня...
Он молчал, сверля взглядом ту счастливую парочку, которая выиграла партию и уносила в обнимку гигантского Пикачу в костюме Чаризарда.
Он молчал, сверля взглядом ту счастливую парочку, которая выиграла партию и уносила в обнимку гигантского Пикачу в костюме Чаризарда.
Наконец, он медленно перевел взгляд на Чэн Яо и процедил сквозь зубы:
Наконец, он медленно перевел взгляд на Чэн Яо и процедил сквозь зубы:
— Еще раз.
— Еще раз.
Она удивленно посмотрела на него: «Что?!??»
Она удивленно посмотрела на него: «Что?!??»
Чэн Яо не успела и глазом моргнуть, как Цянь Хэн уже потащил ее обратно в очередь на «ударь крота».
Чэн Яо не успела и глазом моргнуть, как Цянь Хэн уже потащил ее обратно в очередь на «ударь крота».
Она, конечно, была тронута боевым духом босса, который, несмотря на поражение, решил продолжить сражение. Увы, в новой игре он хоть и улучшил результат, но все равно уступил паре старшеклассников.
Она, конечно, была тронута боевым духом босса, который, несмотря на поражение, решил продолжить сражение. Увы, в новой игре он хоть и улучшил результат, но все равно уступил паре старшеклассников.
Чэн Яо с завистью смотрела, как те уносят еще одного гигантского Пикачу, но внутри у нее уже воцарилось странное спокойствие.
Чэн Яо с завистью смотрела, как те уносят еще одного гигантского Пикачу, но внутри у нее уже воцарилось странное спокойствие.
Сам факт, что Цянь Хэн сыграл с ней две партии, уже вызывал у нее искреннюю благодарность. Даже если сейчас он решит увезти ее прочь, она не станет ни на что жаловаться.
Сам факт, что Цянь Хэн сыграл с ней две партии, уже вызывал у нее искреннюю благодарность. Даже если сейчас он решит увезти ее прочь, она не станет ни на что жаловаться.
Но, к ее изумлению, Цянь Хэн не только не ушел, а наоборот — снова схватил ее за руку:
Но, к ее изумлению, Цянь Хэн не только не ушел, а наоборот — снова схватил ее за руку:
— В моем словаре нет слова «проигрыш», — нахмурившись, сказал он. — Еще раз!
— В моем словаре нет слова «проигрыш», — нахмурившись, сказал он. — Еще раз!
Жаль, что в жизни одной решимости недостаточно.
Жаль, что в жизни одной решимости недостаточно.
И Цянь Хэн проиграл еще раз...
И Цянь Хэн проиграл еще раз...
— Продолжаем!
— Продолжаем!
Цянь Хэн оказался тем типом людей, что тем упорнее становятся, чем больше терпят неудач. Зная, что впереди его ждут тигры, он все равно упорно шел в гору.
Цянь Хэн оказался тем типом людей, что тем упорнее становятся, чем больше терпят неудач. Зная, что впереди его ждут тигры, он все равно упорно шел в гору.
В итоге все повернулось так, что это уже Чэн Яо сопровождала босса, а не наоборот.
В итоге все повернулось так, что это уже Чэн Яо сопровождала босса, а не наоборот.
Возможно, в этом мире все действительно подчиняется какому-то закону равновесия. Раз Цянь Хэн был практически непобедим в юридической сфере, то где-то он все же должен был уступать. И, как оказалось, его ахиллесова пята — это такие простенькие игры: в них он был самым настоящим профаном.
Возможно, в этом мире все действительно подчиняется какому-то закону равновесия. Раз Цянь Хэн был практически непобедим в юридической сфере, то где-то он все же должен был уступать. И, как оказалось, его ахиллесова пята — это такие простенькие игры: в них он был самым настоящим профаном.
Тем не менее, этот несчастный новичок обладал поразительным упорством.
Тем не менее, этот несчастный новичок обладал поразительным упорством.
Чэн Яо краем глаза глянула на Цянь Хэна. Тот, с лицом, будто столкнулся с особо сложным судебным делом, с мрачной решимостью молотил по выскакивающим мордочкам. Но ему явно не хватало координации: стоило сосредоточиться на левой стороне, как он тут же терял правую из виду.
Чэн Яо краем глаза глянула на Цянь Хэна. Тот, с лицом, будто столкнулся с особо сложным судебным делом, с мрачной решимостью молотил по выскакивающим мордочкам. Но ему явно не хватало координации: стоило сосредоточиться на левой стороне, как он тут же терял правую из виду.
Вечно неприступный, высокомерный и непобедимый в повседневной жизни Цянь Хэн, перед игрой в «ударь крота» вдруг обнажил совсем иное лицо — полное отчаяния, поражения и беспомощности...
Вечно неприступный, высокомерный и непобедимый в повседневной жизни Цянь Хэн, перед игрой в «ударь крота» вдруг обнажил совсем иное лицо — полное отчаяния, поражения и беспомощности...
Очередной раунд подошел к концу, и, как и следовало ожидать, команда Цянь Хэна и Чэн Яо снова потерпела поражение.
Очередной раунд подошел к концу, и, как и следовало ожидать, команда Цянь Хэна и Чэн Яо снова потерпела поражение.
— Босс... может, ну его?...
— Босс... может, ну его?...
С таким уровнем, как у Цянь Хэна, даже если сыграть еще десяток раундов, победа им вряд ли светит. Может, им и правда стоит сдаться пораньше.
С таким уровнем, как у Цянь Хэна, даже если сыграть еще десяток раундов, победа им вряд ли светит. Может, им и правда стоит сдаться пораньше.
Но Цянь Хэн оказался до абсурда упрям:
Но Цянь Хэн оказался до абсурда упрям:
— Нет. Мы обязаны выиграть, — отрезал он, сверкнув глазами. — Приказываю тебе от имени твоей годовой премии: ты должна остаться и помочь мне победить.
— Нет. Мы обязаны выиграть, — отрезал он, сверкнув глазами. — Приказываю тебе от имени твоей годовой премии: ты должна остаться и помочь мне победить.
Чэн Яо чуть не взвыла: «Боже, за что ты так с моей премией?! Чем она тебе вообще насолила, а?!»
Чэн Яо чуть не взвыла: «Боже, за что ты так с моей премией?! Чем она тебе вообще насолила, а?!»
Девушка долго держала свои мысли при себе, но не выдержала и сказала:
Девушка долго держала свои мысли при себе, но не выдержала и сказала:
— Босс, вы помните ту встречу, которую организовала ассоциация юристов? Когда вы сидели на носу лодки, что вы тогда сказали?
— Босс, вы помните ту встречу, которую организовала ассоциация юристов? Когда вы сидели на носу лодки, что вы тогда сказали?
— Что?
— Что?
— Иногда так хочется почувствовать, каково это — проигрывать. — И Чэн Яо перешла в наступление: — Так вот, разве вы сейчас не прочувствовали это в полной мере? Такая редкая возможность испытать вкус поражения. Не зацикливайтесь на победе. Да, проигрывать стыдно, но... такова жизнь. Иногда отказаться от борьбы — это тоже добродетель!
— Иногда так хочется почувствовать, каково это — проигрывать. — И Чэн Яо перешла в наступление: — Так вот, разве вы сейчас не прочувствовали это в полной мере? Такая редкая возможность испытать вкус поражения. Не зацикливайтесь на победе. Да, проигрывать стыдно, но... такова жизнь. Иногда отказаться от борьбы — это тоже добродетель!
— Чэн Яо, а когда я хотел лишить тебя годовой премии, ты отказалась от борьбы?
— Чэн Яо, а когда я хотел лишить тебя годовой премии, ты отказалась от борьбы?
Девушка молча взглянула на него.
Девушка молча взглянула на него.
Цянь Хэн фыркнул с холодным видом:
Цянь Хэн фыркнул с холодным видом:
— Еще раз.
— Еще раз.
Ей ничего не оставалось, как просто последовать за ним.
Ей ничего не оставалось, как просто последовать за ним.
Видимо, потому что цель была именно «победа», а не развлечение, Цянь Хэн на протяжении всех партий сохранял сосредоточенность, как будто решал задачу из сборника по подготовке к госэкзамену.
Видимо, потому что цель была именно «победа», а не развлечение, Цянь Хэн на протяжении всех партий сохранял сосредоточенность, как будто решал задачу из сборника по подготовке к госэкзамену.
Всего они сыграли двадцать восемь раз.
Всего они сыграли двадцать восемь раз.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...