Вжух-вжух.
Внезапно в кармане брюк завибрировал телефон. Синь Ча достала его и увидела, что звонит Цзян Сынянь.
В глазах девушки промелькнуло недоумение, она небрежно смахнула пальцем по экрану, принимая вызов:
— Алло, что случилось?
— Твой обед у меня. После занятий заходи в кабинет председателя студсовета, — донесся из трубки чарующий, бархатный голос, от которого, казалось, можно было забеременеть.
Услышав это, Синь Ча замерла и опустила взгляд на свою сумку — там действительно не оказалось ланч-бокса.
Тем временем голос Цзян Сыняня продолжил:
— Ты забыла его, когда выходила из машины. В следующий раз будь внимательнее.
— Поняла! — отрезала она и решительно повесила трубку.
Синь Ча недовольно скривила губы. Кто просил его лезть не в свое дело? Она что, сама не могла сходить в столовую?
Прозвенел звонок, и все студенты радостно загалдели, толпами направляясь к выходу. Некоторые однокурсники дружелюбно звали Синь Ча с собой, но она вежливо отказалась, сославшись на то, что взяла еду с собой.
Глядя с третьего этажа вниз, можно было увидеть, как огромная толпа студентов единым потоком устремилась в столовую — зрелище было поистине грандиозным. В голове у Синь Ча внезапно всплыла картинка нашествия зомби, и она невольно тихо усмехнулась.
Синь Ча в одиночестве шла по коридору, что выглядело резким контрастом на фоне всеобщего оживления.
Девушка вежливо постучала в дверь и, получив разрешение, вошла внутрь.
— !!!
Как только Синь Ча переступила порог, она увидела в кабинете несколько незнакомых лиц. Она удивленно моргнула — что происходит?
Хотя внутри она яростно негодовала на Цзян Сыняня, на её лице не дрогнул ни один мускул — она выглядела совершенно спокойной и невозмутимой. Что этот парень задумал? Пытается поставить её в неловкое положение?
Остальные присутствующие переглянулись, с явным удивлением разглядывая нежданную гостью. Синь Ча приподняла изящную бровь и посмотрела на Цзян Сыняня, ожидая объяснений.
Цзян Сынянь стоял у рабочего стола. На нем была простая, безупречно чистая белая рубашка, верхняя пуговица расстегнута, что придавало ему вид деловой и уверенный. На переносице поблескивали очки в золотой оправе, которые совершенно меняли его привычный образ, делая его мягким и интеллигентным.
Однако Синь Ча в этот момент могла подумать лишь одно: «Лицемер в овечьей шкуре!»
Цзян Сынянь перевел на неё взгляд и указал рукой на диван неподалеку:
— Присядь пока, совещание скоро закончится.
— Не нужно. Где вещи? — Синь Ча тут же отвергла предложение и скрестила руки на груди. — Заберу и сразу уйду.
— ...
Неизвестно почему, но после этих слов члены студсовета почувствовали, как в комнате резко похолодало, словно по ней пронесся ледяной сквозняк. Мало кто осмеливался так разговаривать с Цзян Сынянем, и они невольно восхитились смелостью Синь Ча.
Цзян Сынянь промолчал, лишь безмолвно глядя на неё. Его черные, как тушь, глаза стали еще глубже и непостижимее. Длинные пальцы мерно постукивали по столу, и этот звук, подобно ударам в деревянный барабанчик, отдавался эхом в сознании.
Цзян Сынянь молчал, но у Синь Ча терпение было не безгранично:
— Цзян Сынянь, только не говори мне, что ты не понимаешь, что значит заботиться об интересах большинства?
Заставлять столько людей ждать из-за того, что он тянет время, — не слишком ли это эгоистично?
Цзян Сынянь спокойно ответил:
— Синь Ча, я не люблю повторять дважды.
— Ха...
Синь Ча внезапно одарила его ослепительной улыбкой, в которой, однако, сквозила явная насмешка. Она терпеть не могла эту его властную привычку всегда настаивать на своем. Кем он себя возомнил?
Гнев в душе девушки начал стремительно расти. Стиснув зубы, она ответила:
— Я тоже не люблю повторять одно и то же дважды!

Комментарии

Загрузка...