Вжух-вжух.
Внезапно в кармане брюк завибрировал телефон. Синь Ча достала его и увидела, что звонит Цзян Сынянь.
В её глазах мелькнуло недоумение, и она машинально провела пальцем по экрану, принимая вызов:
— Алло, что случилось?
— Твой обед у меня. После занятий приходи в кабинет председателя студсовета, — донёсся из трубки бархатный, завораживающий голос, от которого, казалось, можно было забеременеть.
Синь Ча замерла, опустила взгляд и поняла, что в портфеле действительно нет контейнера с едой.
Тут голос Цзян Сыняня прозвучал снова:
— Ты забыла его, когда выходила из машины. Будь внимательнее в следующий раз.
— Поняла! — отрезала она и решительно повесила трубку.
Синь Ча недовольно поджала губы. Кто просил его лезть не в своё дело? Она что, сама не могла сходить в столовую?
Прозвенел звонок, и все ученики дружно ликовали, толпами направляясь в столовую. Некоторые одноклассники дружелюбно пригласили Синь Ча с собой, но она вежливо отказалась, сославшись на то, что взяла еду с собой.
Глядя с третьего этажа вниз, она видела, как огромная толпа учеников хлынула в столовую — зрелище было поистине грандиозным. В голове внезапно всплыла картинка нашествия зомби, и она не удержалась от тихого смешка. Синь Ча шла по коридору в полном одиночестве, что создавало резкий контраст с общей суетой.
Она вежливо постучала в дверь и, получив ответ, вошла внутрь.
— !!!
Как только Синь Ча переступила порог, она увидела в кабинете несколько незнакомых людей. Она удивлённо моргнула: что за дела? Несмотря на то, что внутри у неё всё кипело от возмущения в адрес Цзян Сыняня, лицо оставалось абсолютно невозмутимым и спокойным.
Что этот парень задумал? Пытается поставить её в неловкое положение?
Остальные присутствующие переглянулись, с изумлением глядя на незваную гостью. Синь Ча приподняла изящную бровь и посмотрела на Цзян Сыняня, ожидая объяснений.
Цзян Сынянь стоял перед рабочим столом. На нём была простая, безупречно чистая белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, что придавало ему деловой и солидный вид. На переносице красовались очки в золотой оправе, из-за чего он выглядел совсем не так, как обычно — скорее утончённым и интеллигентным.
Однако Синь Ча хотелось лишь бросить: «Приличный с виду, а на деле — мерзавец!»
Цзян Сынянь перевёл на неё взгляд и указал на диван неподалёку:
— Присядь, совещание скоро закончится.
— Не нужно. Где вещи? — Синь Ча тут же отказалась и скрестила руки на груди. — Заберу и сразу уйду.
— ...
Неизвестно почему, но после этих слов члены студсовета почувствовали, как в комнате резко похолодало, словно сквозняк прошёлся по помещению. Мало кто осмеливался так разговаривать с Цзян Сынянем, и они не могли не восхититься смелостью Синь Ча.
Цзян Сынянь молчал, просто глядя на неё. Его чёрные, как смоль, глаза стали ещё глубже и непостижимее. Его длинные пальцы слегка постукивали по столу — звук напоминал удары по деревянному барабану, отбивая ритм прямо по нервам.
Цзян Сынянь молчал, а у Синь Ча терпение было не безграничным:
— Цзян Сынянь, только не говори, что ты не понимаешь, что значит думать об интересах дела?
Разве не эгоистично с его стороны заставлять целую группу людей ждать, пока он тут тянет время?
Цзян Сынянь невозмутимо ответил:
— Синь Ча, я не люблю повторять дважды.
— Ха...
На лице Синь Ча внезапно появилась ослепительная улыбка, в которой, однако, сквозила явная насмешка. Она терпеть не могла эту его властную манеру — говорить так, будто его слово закон. Кем он себя возомнил?
Гнев в душе Синь Ча вспыхнул с новой силой, она процедила сквозь зубы:
— Я тоже не люблю повторять одно и то же дважды!

Комментарии

Загрузка...