— Директор Чжао уже возвращается? — взволнованно спросила Чжоу Юй. Её лицо выражало крайнюю тревогу.
— Директор Чжао уже возвращается? — взволнованно спросила Чжоу Юй. Её лицо выражало крайнюю тревогу.
Ван Юй на секунду опешил, но тут же усмехнулся:
Ван Юй на секунду опешил, но тут же усмехнулся:
— И что? Мне теперь собрать весь коллектив и выстроить живой коридор с цветами в его честь?
— И что? Мне теперь собрать весь коллектив и выстроить живой коридор с цветами в его честь?
От его легкомыслия Чжоу Юй растеряла всю свою панику. С трудом сдержав улыбку, она кокетливо закатила глаза и легонько толкнула его в плечо:
От его легкомыслия Чжоу Юй растеряла всю свою панику. С трудом сдержав улыбку, она кокетливо закатила глаза и легонько толкнула его в плечо:
— Да посерьёзнее ты! Кто тут с тобой шутки шутит? Вчера на объекте было всё руководство филиала и главка. Начальство рассыпалось в похвалах перед директорами Первой, Второй и Четвёртой компаний. И угадай, кого они демонстративно обошли вниманием? Правильно, нашу Третью!
— Да посерьёзнее ты! Кто тут с тобой шутки шутит? Вчера на объекте было всё руководство филиала и главка. Начальство рассыпалось в похвалах перед директорами Первой, Второй и Четвёртой компаний. И угадай, кого они демонстративно обошли вниманием? Правильно, нашу Третью!
Это же был чистой воды щелчок по носу всей их конторе.
Это же был чистой воды щелчок по носу всей их конторе.
Когда ключевые проекты подходили к решающей стадии, на стройплощадку традиционно зазывали высокое начальство — якобы для «инспекции и руководства». На деле же весь этот фарс затевался ради одной простой цели: ударить себя кулаком в грудь перед генеральным и безмолвно возопить: «Глядите, какой я орёл! Хвалите меня!»
Когда ключевые проекты подходили к решающей стадии, на стройплощадку традиционно зазывали высокое начальство — якобы для «инспекции и руководства». На деле же весь этот фарс затевался ради одной простой цели: ударить себя кулаком в грудь перед генеральным и безмолвно возопить: «Глядите, какой я орёл! Хвалите меня!»
Боссы из филиала хвалят руководство компании «Цзянъюань», а те, в свою очередь, раздают пряники начальникам рангом пониже — руководителям филиалов и управлений. И то, что Третью компанию попросту проигнорировали, означало лишь одно: под них начали копать.
Боссы из филиала хвалят руководство компании «Цзянъюань», а те, в свою очередь, раздают пряники начальникам рангом пониже — руководителям филиалов и управлений. И то, что Третью компанию попросту проигнорировали, означало лишь одно: под них начали копать.
Однако Ван Юй всё ещё недоумевал:
Однако Ван Юй всё ещё недоумевал:
— Но я-то тут при чём?
— Но я-то тут при чём?
Чжоу Юй боязливо оглянулась на коридор и затащила Ван Юя к себе в кабинет.
Чжоу Юй боязливо оглянулась на коридор и затащила Ван Юя к себе в кабинет.
— Понимаешь, вчера заместитель директора Тан должен был либо вообще не явиться, либо сильно опоздать. Тогда весь гнев пал бы на него. Но Тан приехал минута в минуту! Более того, он выкатил генеральному такой блестящий технический доклад, что директор Чжао весь вечер простоял рядом, как неприкаянный, и даже слова вставить не смог.
— Понимаешь, вчера заместитель директора Тан должен был либо вообще не явиться, либо сильно опоздать. Тогда весь гнев пал бы на него. Но Тан приехал минута в минуту! Более того, он выкатил генеральному такой блестящий технический доклад, что директор Чжао весь вечер простоял рядом, как неприкаянный, и даже слова вставить не смог.
«Ну всё, картина маслом. Директора Чжао мало того что прилюдно опустили, так ещё и последний кусок пирога с барского плеча увёл этот зануда Тан Чжэньюнь. А я, получается... главный пособник. Решил, понимаешь, проявить инициативу, раздобыл машинку. Сам себе яму вырыл и сам же в неё лёг»
«Ну всё, картина маслом. Директора Чжао мало того что прилюдно опустили, так ещё и последний кусок пирога с барского плеча увёл этот зануда Тан Чжэньюнь. А я, получается... главный пособник. Решил, понимаешь, проявить инициативу, раздобыл машинку. Сам себе яму вырыл и сам же в неё лёг»
Положение и впрямь вырисовывалось щекотливое.
Положение и впрямь вырисовывалось щекотливое.
В частных лавочках подковёрные игры и умение вовремя примкнуть к нужному лагерю — это целая наука. Ошибся один раз — и летишь на улицу с волчьим билетом. В госкомпаниях всё устроено иначе. Если ты попал в немилость к начальству и тебе начали строить козни, а у тебя при этом нет никаких карьерных амбиций, можно вообще не париться. При любом удобном случае можно смело хамить боссу в лицо, являться к нему в кабинет без стука и выносить мозг, пока он сам не взмолится о пощаде. Сытый голодного не разумеет, а человеку, которому нечего терять, закон не писан.
В частных лавочках подковёрные игры и умение вовремя примкнуть к нужному лагерю — это целая наука. Ошибся один раз — и летишь на улицу с волчьим билетом. В госкомпаниях всё устроено иначе. Если ты попал в немилость к начальству и тебе начали строить козни, а у тебя при этом нет никаких карьерных амбиций, можно вообще не париться. При любом удобном случае можно смело хамить боссу в лицо, являться к нему в кабинет без стука и выносить мозг, пока он сам не взмолится о пощаде. Сытый голодного не разумеет, а человеку, которому нечего терять, закон не писан.
Вот только у Ван Юя амбиции были, и немалые. Так что этот вариант отпадал.
Вот только у Ван Юя амбиции были, и немалые. Так что этот вариант отпадал.
«Ладно, спокойно. Без паники. Прорвёмся»
«Ладно, спокойно. Без паники. Прорвёмся»
На лице Ван Юя не дрогнул ни один мускул.
На лице Ван Юя не дрогнул ни один мускул.
Чжоу Юй тем временем понизила голос до шёпота:
Чжоу Юй тем временем понизила голос до шёпота:
— Впредь будь аккуратнее. Ты парень сообразительный, спору нет, но порой твоя прыть переходит все границы. Смотри больше так не подставляйся.
— Впредь будь аккуратнее. Ты парень сообразительный, спору нет, но порой твоя прыть переходит все границы. Смотри больше так не подставляйся.
«Следующий раз? Мне бы с этим разобраться»
«Следующий раз? Мне бы с этим разобраться»
Он перевёл взгляд на коллегу:
Он перевёл взгляд на коллегу:
— Сестра Сяо Юй, ты сегодня без завтрака осталась?
— Сестра Сяо Юй, ты сегодня без завтрака осталась?
— С чего ты взял? Позавтракала, конечно. А что?
— С чего ты взял? Позавтракала, конечно. А что?
— Да ладно? Тогда почему у тебя животик такой идеально плоский? — с самым невинным видом поинтересовался Ван Юй, скользнув взглядом по её облегающему трикотажному платью.
— Да ладно? Тогда почему у тебя животик такой идеально плоский? — с самым невинным видом поинтересовался Ван Юй, скользнув взглядом по её облегающему трикотажному платью.
Чжоу Юй, разумеется, прекрасно поняла, к чему клонит этот наглец. Растаяв от столь откровенного, но приятного комплимента, она расплылась в довольной улыбке.
Чжоу Юй, разумеется, прекрасно поняла, к чему клонит этот наглец. Растаяв от столь откровенного, но приятного комплимента, она расплылась в довольной улыбке.
— Ладно тебе зубы заговаривать! Но ты не переживай, при случае я замолвлю за тебя словечко перед директором Чжао. Дело-то житейское, не бери в голову.
— Ладно тебе зубы заговаривать! Но ты не переживай, при случае я замолвлю за тебя словечко перед директором Чжао. Дело-то житейское, не бери в голову.
Поблагодарив её, Ван Юй вернулся в свой кабинет. На лице его теперь красовалась маска глубокой скорби.
Поблагодарив её, Ван Юй вернулся в свой кабинет. На лице его теперь красовалась маска глубокой скорби.
Линь Яо тут же оторвалась от бумаг. Некоторое время она нерешительно переминалась с ноги на ногу, а затем тихо спросила:
Линь Яо тут же оторвалась от бумаг. Некоторое время она нерешительно переминалась с ноги на ногу, а затем тихо спросила:
— Ван Юй, что-то случилось?
— Ван Юй, что-то случилось?
Он натянул вымученную улыбку:
Он натянул вымученную улыбку:
— Да нет, наставница, всё в порядке. Работай, не отвлекайся.
— Да нет, наставница, всё в порядке. Работай, не отвлекайся.
Сейчас Ван Юй включил режим классической «зелёной чайной стервы»: состроил несчастную мину, но изо всех сил изображал несгибаемое мужество. Естественно, чем сильнее он отнекивался, тем больше Линь Яо крепла в своих подозрениях.
Сейчас Ван Юй включил режим классической «зелёной чайной стервы»: состроил несчастную мину, но изо всех сил изображал несгибаемое мужество. Естественно, чем сильнее он отнекивался, тем больше Линь Яо крепла в своих подозрениях.
— Ван Юй... — в голосе девушки зазвучала искренняя тревога. — Это из-за той машины для директора Тана, да? Наверное, кто-то из руководства сильно разозлился?
— Ван Юй... — в голосе девушки зазвучала искренняя тревога. — Это из-за той машины для директора Тана, да? Наверное, кто-то из руководства сильно разозлился?
«Ого, а моя маленькая наставница не так проста, как кажется»
«Ого, а моя маленькая наставница не так проста, как кажется»
Он скорбно потупился и выдавил из себя тяжёлый, полный вселенской тоски вздох.
Он скорбно потупился и выдавил из себя тяжёлый, полный вселенской тоски вздох.
— Ты не бойся, — тут же зашептала Линь Яо, преданно заглядывая ему в глаза. — Если начнут разбираться, я скажу, что это я отправила машину. Это моё решение.
— Ты не бойся, — тут же зашептала Линь Яо, преданно заглядывая ему в глаза. — Если начнут разбираться, я скажу, что это я отправила машину. Это моё решение.
Ван Юй не выдержал и хмыкнул:
Ван Юй не выдержал и хмыкнул:
— Это с каких пор ты у нас заделалась громоотводом? Думаешь, у тебя встроенный иммунитет к ментальным атакам начальства?
— Это с каких пор ты у нас заделалась громоотводом? Думаешь, у тебя встроенный иммунитет к ментальным атакам начальства?
Линь Яо растерянно моргнула, в её глазах мелькнула обида:
Линь Яо растерянно моргнула, в её глазах мелькнула обида:
— Я просто... не хочу, чтобы тебя ругали из-за моей оплошности.
— Я просто... не хочу, чтобы тебя ругали из-за моей оплошности.
«Так, ладно, если продолжу над ней подшучивать, она точно расплачется»
«Так, ладно, если продолжу над ней подшучивать, она точно расплачется»
Ван Юй мгновенно сменил тон на более мягкий и доверительный:
Ван Юй мгновенно сменил тон на более мягкий и доверительный:
— Да шучу я, глупенькая. Я ценю твою заботу, правда. Но эту кашу я заварил, мне её и расхлёбывать. Чтобы я позволил девушке прикрывать меня от гнева начальства? Ну уж нет, до такого я ещё не опустился.
— Да шучу я, глупенькая. Я ценю твою заботу, правда. Но эту кашу я заварил, мне её и расхлёбывать. Чтобы я позволил девушке прикрывать меня от гнева начальства? Ну уж нет, до такого я ещё не опустился.
— Но... директор Чжао ведь спустит на тебя всех собак! — не унималась Линь Яо.
— Но... директор Чжао ведь спустит на тебя всех собак! — не унималась Линь Яо.
— Подумаешь, покричит маленечко. Бьёт — значит любит, ругает — значит ценит! — отмахнулся Ван Юй, всем своим видом показывая, что гроза ему нипочём.
— Подумаешь, покричит маленечко. Бьёт — значит любит, ругает — значит ценит! — отмахнулся Ван Юй, всем своим видом показывая, что гроза ему нипочём.
Он достал стопку чистой бумаги и повернулся к девушке:
Он достал стопку чистой бумаги и повернулся к девушке:
— Послушай, а нам в последнее время из главка никаких директив или методичек для обязательного изучения не присылали?
— Послушай, а нам в последнее время из главка никаких директив или методичек для обязательного изучения не присылали?
Линь Яо покопалась в своих папках и выудила свежий циркуляр.
Линь Яо покопалась в своих папках и выудила свежий циркуляр.
— Вот, на прошлой неделе на планёрке раздали.
— Вот, на прошлой неделе на планёрке раздали.
Ван Юй взглянул на заголовок: «О мерах по раскрытию потенциала молодых специалистов на 2004 год».
Ван Юй взглянул на заголовок: «О мерах по раскрытию потенциала молодых специалистов на 2004 год».
«О, отличная фактура! То что надо»
«О, отличная фактура! То что надо»
На часах было полдесятого. До обеденного перерыва оставалось ровно два часа — вагон времени, чтобы состряпать приличный отчёт.
На часах было полдесятого. До обеденного перерыва оставалось ровно два часа — вагон времени, чтобы состряпать приличный отчёт.
Ван Юй занёс авторучку над чистым листом и вывел размашистым почерком:
Ван Юй занёс авторучку над чистым листом и вывел размашистым почерком:
[Инновационная концепция, укрепление основы талантами]
[Инновационная концепция, укрепление основы талантами]
[Хроника раскрытия потенциала молодых талантов в третьей компании Цзянъюань]
[Хроника раскрытия потенциала молодых талантов в третьей компании Цзянъюань]
«Инновации — двигатель прогресса, а люди — главный капитал на этом пути. В первом квартале 2004 года Третья компания Цзянъюань определила работу с молодыми специалистами как приоритетную задачу, неукоснительно следуя директивам руководства...»
«Инновации — двигатель прогресса, а люди — главный капитал на этом пути. В первом квартале 2004 года Третья компания Цзянъюань определила работу с молодыми специалистами как приоритетную задачу, неукоснительно следуя директивам руководства...»
За последние несколько дней Линь Яо успела привыкнуть к вечной плутовской ухмылке на лице нового коллеги. Видеть его столь сосредоточенным было в диковинку. Она невольно залюбовалась им, разглядывая его точёный профиль. Из-за мерных движений ручки его плечо едва заметно покачивалось. Девушка окончательно ушла в себя, не в силах отвести взгляд.
За последние несколько дней Линь Яо успела привыкнуть к вечной плутовской ухмылке на лице нового коллеги. Видеть его столь сосредоточенным было в диковинку. Она невольно залюбовалась им, разглядывая его точёный профиль. Из-за мерных движений ручки его плечо едва заметно покачивалось. Девушка окончательно ушла в себя, не в силах отвести взгляд.
— Я, конечно, в курсе, что чертовски хорош собой, но если ты продолжишь так на меня пялиться, я ведь и покраснеть могу, — не отрываясь от бумаги, хмыкнул Ван Юй.
— Я, конечно, в курсе, что чертовски хорош собой, но если ты продолжишь так на меня пялиться, я ведь и покраснеть могу, — не отрываясь от бумаги, хмыкнул Ван Юй.
«Покраснеть?»
«Покраснеть?»
Линь Яо поспешно опустила голову, пряча смущение. В её представлении человек, способный сморозить подобную глупость с каменным лицом, в принципе не знал, что такое стыд.
Линь Яо поспешно опустила голову, пряча смущение. В её представлении человек, способный сморозить подобную глупость с каменным лицом, в принципе не знал, что такое стыд.
Она уткнулась в свои бумаги, но любопытство то и дело заставляло её бросать косые взгляды в его сторону. К её изумлению, парень строчил с невероятной скоростью, и вскоре перед ним лежали уже два исписанных убористым почерком листа.
Она уткнулась в свои бумаги, но любопытство то и дело заставляло её бросать косые взгляды в его сторону. К её изумлению, парень строчил с невероятной скоростью, и вскоре перед ним лежали уже два исписанных убористым почерком листа.
Дело спорилось. На всё про всё у Ван Юя ушло от силы минут сорок.
Дело спорилось. На всё про всё у Ван Юя ушло от силы минут сорок.
«Так, посмотрим... Ага, тут пара опечаток. А здесь предложение кривовато согласовано... Отлично! Слог лёгкий, образный, но и мелких огрехов хватает. То что доктор прописал»
«Так, посмотрим... Ага, тут пара опечаток. А здесь предложение кривовато согласовано... Отлично! Слог лёгкий, образный, но и мелких огрехов хватает. То что доктор прописал»
С таким козырем в рукаве он утихомирит разбушевавшегося Чжао Вэньбо в два счёта. Тот просто не сможет излить на него свой гнев. Оставалось лишь надеяться, что их директор действительно ценит способных сотрудников.
С таким козырем в рукаве он утихомирит разбушевавшегося Чжао Вэньбо в два счёта. Тот просто не сможет излить на него свой гнев. Оставалось лишь надеяться, что их директор действительно ценит способных сотрудников.
Ван Юй сладко потянулся и протянул листы наставнице:
Ван Юй сладко потянулся и протянул листы наставнице:
— Глянешь свежим взглядом? Нормально вышло?
— Глянешь свежим взглядом? Нормально вышло?
Линь Яо взяла черновик. Первое, что бросилось ей в глаза — каллиграфический почерк. Безупречные, ровные иероглифы ложились один к одному.
Линь Яо взяла черновик. Первое, что бросилось ей в глаза — каллиграфический почерк. Безупречные, ровные иероглифы ложились один к одному.
— Ван Юй, у тебя тут пара ошибок. Давай я исправлю...
— Ван Юй, у тебя тут пара ошибок. Давай я исправлю...
— Стой! — испуганно вскрикнул он. — Ни в коем случае! Опечатки и корявые фразы — это же самая суть, их трогать нельзя!
— Стой! — испуганно вскрикнул он. — Ни в коем случае! Опечатки и корявые фразы — это же самая суть, их трогать нельзя!
Девушка растерянно захлопала ресницами, искренне не понимая, каким образом грамматические ошибки могут быть «душой» серьёзного документа. Впрочем, её смущало другое:
Девушка растерянно захлопала ресницами, искренне не понимая, каким образом грамматические ошибки могут быть «душой» серьёзного документа. Впрочем, её смущало другое:
— Но послушай... Всё, что ты тут расписал в красках... Мы же ничего из этого на самом деле не делали.
— Но послушай... Всё, что ты тут расписал в красках... Мы же ничего из этого на самом деле не делали.
Ван Юй снисходительно улыбнулся:
Ван Юй снисходительно улыбнулся:
— Откуда тебе знать? Ты хоть и сидишь тут целыми днями, но тебя просто не привлекали к этим задачам.
— Откуда тебе знать? Ты хоть и сидишь тут целыми днями, но тебя просто не привлекали к этим задачам.
— А-а, — послушно кивнула Линь Яо, но тут же наморщила лоб. — Погоди. Ладно я, но ты-то устроился к нам всего четыре дня назад! Откуда тебе знать, что здесь происходило до твоего прихода?
— А-а, — послушно кивнула Линь Яо, но тут же наморщила лоб. — Погоди. Ладно я, но ты-то устроился к нам всего четыре дня назад! Откуда тебе знать, что здесь происходило до твоего прихода?
У Ван Юя аж глаз дёрнулся.
У Ван Юя аж глаз дёрнулся.
— Наставница, сделай милость, постой на фонтане в АФК...
— Наставница, сделай милость, постой на фонтане в АФК...
Линь Яо лишь недоуменно захлопала глазами.
Линь Яо лишь недоуменно захлопала глазами.
Внезапно в коридоре поднялся шум. Послышался грохот колёсиков дорожных сумок и услужливые голоса сотрудников, высыпавших из соседних кабинетов:
Внезапно в коридоре поднялся шум. Послышался грохот колёсиков дорожных сумок и услужливые голоса сотрудников, высыпавших из соседних кабинетов:
— Директор Чжао, с возвращением!
— Директор Чжао, с возвращением!
— Начальник Ян, как доехали?
— Начальник Ян, как доехали?
— С приездом! Тяжёлая, небось, выдалась дорога?
— С приездом! Тяжёлая, небось, выдалась дорога?
«Ну всё, началось. Сейчас решится моя судьба»
«Ну всё, началось. Сейчас решится моя судьба»
Ван Юй аккуратно подул на свежие чернила и широко улыбнулся.
Ван Юй аккуратно подул на свежие чернила и широко улыбнулся.

Комментарии

Загрузка...