...
...
Чэнь Фань уже вернулся в гостиницу. Он сидел за столом, глядя на разложенные перед ним улики, которые успел собрать за последние дни. Легким движением пальцев он создал из даосской силы портрет Мань Хэ, а поверх него, на листе бумаги, вывел имя «Почтенный Разрушитель». Затем перевел взгляд на фотографию Дома духов и мастера Чжисина.
Чэнь Фань уже вернулся в гостиницу. Он сидел за столом, глядя на разложенные перед ним улики, которые успел собрать за последние дни. Легким движением пальцев он создал из даосской силы портрет Мань Хэ, а поверх него, на листе бумаги, вывел имя «Почтенный Разрушитель». Затем перевел взгляд на фотографию Дома духов и мастера Чжисина.
— Есть ли между ними связь? — пробормотал он, но так и не соединил их линией.
— Есть ли между ними связь? — пробормотал он, но так и не соединил их линией.
Улик было слишком мало. Позиция Почтенного Разрушителя была ясна, но стоял ли за ним сам Чжисин? Был ли Призрачный рынок причастен? А Дом духов? Был ли Чжисин тем, кем казался?
Улик было слишком мало. Позиция Почтенного Разрушителя была ясна, но стоял ли за ним сам Чжисин? Был ли Призрачный рынок причастен? А Дом духов? Был ли Чжисин тем, кем казался?
— Похоже, придется навестить этого Почтенного Разрушителя, — решил он и отправил Мань Хэ сообщение с просьбой дать адрес.
— Похоже, придется навестить этого Почтенного Разрушителя, — решил он и отправил Мань Хэ сообщение с просьбой дать адрес.
Взглянув на пришедший ответ, Чэнь Фань усмехнулся:
Взглянув на пришедший ответ, Чэнь Фань усмехнулся:
— У этих тайских колдунов есть и побочные заработки...
— У этих тайских колдунов есть и побочные заработки...
В следующий миг он исчез в легком дуновении ветра.
В следующий миг он исчез в легком дуновении ветра.
...
...
Бар «Юэцзинь».
Бар «Юэцзинь».
В одном из кабинетов мужчина с грубым, обрюзгшим лицом залпом осушил бутылку пива, громко рыгнул и, взмахнув рукой, подозвал официанта.
В одном из кабинетов мужчина с грубым, обрюзгшим лицом залпом осушил бутылку пива, громко рыгнул и, взмахнув рукой, подозвал официанта.
— Мистер Цзинь...
— Мистер Цзинь...
Официант подобострастно склонился, но не успел договорить — тяжелая бутылка со звоном раскроила ему череп. Кровь хлынула по лицу, но он не посмел даже застонать. Женщина, сидевшая на коленях у мужчины, боялась даже вздохнуть, хотя все ее тело тряслось от страха.
Официант подобострастно склонился, но не успел договорить — тяжелая бутылка со звоном раскроила ему череп. Кровь хлынула по лицу, но он не посмел даже застонать. Женщина, сидевшая на коленях у мужчины, боялась даже вздохнуть, хотя все ее тело тряслось от страха.
Мужчина снова осушил бутылку и с силой разбил ее о голову официанта.
Мужчина снова осушил бутылку и с силой разбил ее о голову официанта.
— Бам!
— Бам!
Бутылка разлетелась на осколки, официант рухнул на пол, даже не вскрикнув.
Бутылка разлетелась на осколки, официант рухнул на пол, даже не вскрикнув.
Мужчина с отвращением сплюнул:
Мужчина с отвращением сплюнул:
— Скука. Приведите мне кого-нибудь поинтереснее.
— Скука. Приведите мне кого-нибудь поинтереснее.
— Да-да, сейчас! — менеджер кабинета у входа подобострастно закивал и поспешно уволок бесчувственное тело прочь.
— Да-да, сейчас! — менеджер кабинета у входа подобострастно закивал и поспешно уволок бесчувственное тело прочь.
Мужчина усмехнулся, глядя на дрожащую в его объятиях женщину, и голос его, в отличие от прежней жестокости, вдруг стал почти нежным:
Мужчина усмехнулся, глядя на дрожащую в его объятиях женщину, и голос его, в отличие от прежней жестокости, вдруг стал почти нежным:
— Что, испугалась?
— Что, испугалась?
Женщина вздохнула с облегчением и через силу улыбнулась:
Женщина вздохнула с облегчением и через силу улыбнулась:
— Немного...
— Немного...
Мужчина улыбнулся, но в тот же миг его пальцы сомкнулись на ее горле, поднимая ее в воздух. Он раскрыл рот, и из губ женщины вырвался туманный сгусток — ее душа, которую он втянул в себя одним глотком. Тело женщины обмякло, глаза остекленели — она была мертва.
Мужчина улыбнулся, но в тот же миг его пальцы сомкнулись на ее горле, поднимая ее в воздух. Он раскрыл рот, и из губ женщины вырвался туманный сгусток — ее душа, которую он втянул в себя одним глотком. Тело женщины обмякло, глаза остекленели — она была мертва.
Остальные в кабинете содрогнулись, и в их глазах застыл первобытный ужас.
Остальные в кабинете содрогнулись, и в их глазах застыл первобытный ужас.
Мужчина скользнул взглядом по ним и усмехнулся:
Мужчина скользнул взглядом по ним и усмехнулся:
— Кошка перед тигром... люди и правда не рождаются равными.
— Кошка перед тигром... люди и правда не рождаются равными.
Он взял новую бутылку, отпил и, оглядывая присутствующих, словно мясник выбирал самую жирную овцу в загоне. Никто не смел поднять глаз — не потому, что они не хотели сопротивляться, а потому, что не могли. Перед ними был почтенный мастер, и он поклялся, что уничтожит всю семью любого, кто посмеет ему перечить.
Он взял новую бутылку, отпил и, оглядывая присутствующих, словно мясник выбирал самую жирную овцу в загоне. Никто не смел поднять глаз — не потому, что они не хотели сопротивляться, а потому, что не могли. Перед ними был почтенный мастер, и он поклялся, что уничтожит всю семью любого, кто посмеет ему перечить.
Смерть была страшна. Но тот, кто наслаждается убийством, — еще страшнее.
Смерть была страшна. Но тот, кто наслаждается убийством, — еще страшнее.
Внезапно дверь распахнулась. Мужчина повернул голову — на пороге стоял не менеджер, а молодой, привлекательный парень. Его лицо не выражало ни страха, ни трепета. Наоборот, на губах играла легкая улыбка. Этот вид заставил Почтенного Разрушителя помрачнеть.
Внезапно дверь распахнулась. Мужчина повернул голову — на пороге стоял не менеджер, а молодой, привлекательный парень. Его лицо не выражало ни страха, ни трепета. Наоборот, на губах играла легкая улыбка. Этот вид заставил Почтенного Разрушителя помрачнеть.
А слова, которые он произнес, лишь усилили его гнев.
А слова, которые он произнес, лишь усилили его гнев.
— Ты и есть Разрушитель?
— Ты и есть Разрушитель?
— Ты должен называть меня Почтенным Разрушителем, — ответил он, и в его голосе зазвенела сталь.
— Ты должен называть меня Почтенным Разрушителем, — ответил он, и в его голосе зазвенела сталь.
Чэнь Фань усмехнулся:
Чэнь Фань усмехнулся:
— Почтенным? Я так не думаю.
— Почтенным? Я так не думаю.
Почтенный Разрушитель не стал задавать вопросов — он лишь молча впился взглядом в Чэнь Фаня, в его глазах уже читалась смерть.
Почтенный Разрушитель не стал задавать вопросов — он лишь молча впился взглядом в Чэнь Фаня, в его глазах уже читалась смерть.
Остальные в кабинете, потрясенные этим зрелищем, застыли в оцепенении.
Остальные в кабинете, потрясенные этим зрелищем, застыли в оцепенении.
— Валите отсюда, — бросил Чэнь Фань, не оборачиваясь, и отступил, освобождая проход.
— Валите отсюда, — бросил Чэнь Фань, не оборачиваясь, и отступил, освобождая проход.
Но никто не пошевелился. Страх перед Почтенным Разрушителем был слишком глубок. Никто не смел перечить ему — все знали, что это значит.
Но никто не пошевелился. Страх перед Почтенным Разрушителем был слишком глубок. Никто не смел перечить ему — все знали, что это значит.
— Самоуверенность, — усмехнулся Почтенный Разрушитель. — Ты, видно, один из моих врагов?
— Самоуверенность, — усмехнулся Почтенный Разрушитель. — Ты, видно, один из моих врагов?
Чэнь Фань улыбнулся в ответ:
Чэнь Фань улыбнулся в ответ:
— Нет, не враг. Просто мне не нравится то, что я вижу, и я вмешиваюсь.
— Нет, не враг. Просто мне не нравится то, что я вижу, и я вмешиваюсь.
— Кто ты? — нахмурился Почтенный Разрушитель.
— Кто ты? — нахмурился Почтенный Разрушитель.
В его душе зародилось дурное предчувствие. Он не чувствовал в Чэнь Фане ни капли даосской силы, но это лишь усиливало его напряжение.
В его душе зародилось дурное предчувствие. Он не чувствовал в Чэнь Фане ни капли даосской силы, но это лишь усиливало его напряжение.
— Гу Цинчжу, — без колебаний ответил Чэнь Фань.
— Гу Цинчжу, — без колебаний ответил Чэнь Фань.
— Никогда не слышал, — холодно отрезал Почтенный Разрушитель. — Человек из Великой Ся, сегодня я убью тебя ради забавы!
— Никогда не слышал, — холодно отрезал Почтенный Разрушитель. — Человек из Великой Ся, сегодня я убью тебя ради забавы!
Он ринулся вперед, его кулак уже летел в лицо Чэнь Фаня.
Он ринулся вперед, его кулак уже летел в лицо Чэнь Фаня.
— Я покажу тебе, что такое небо и земля! Таиланд — не место для таких, как ты!
— Я покажу тебе, что такое небо и земля! Таиланд — не место для таких, как ты!
В одно мгновение он оказался перед Чэнь Фанем. Он уже начал постигать свой Путь — еще один шаг, и он мог бы стать великим колдуном. Его Путь был Путем скорости.
В одно мгновение он оказался перед Чэнь Фанем. Он уже начал постигать свой Путь — еще один шаг, и он мог бы стать великим колдуном. Его Путь был Путем скорости.
— Хотел постичь Путь атаки, а вышел Путь скорости? — усмехнулся Чэнь Фань.
— Хотел постичь Путь атаки, а вышел Путь скорости? — усмехнулся Чэнь Фань.
Кулак Почтенного Разрушителя был уже у его лица, но лицо Чэнь Фаня оставалось бесстрастным. А вот лицо его противника изменилось.
Кулак Почтенного Разрушителя был уже у его лица, но лицо Чэнь Фаня оставалось бесстрастным. А вот лицо его противника изменилось.

Комментарии

Загрузка...