Он произнёс:
— Пойдём, я отведу тебя в Северный Клубень посмотреть на снег.
В Северном Клубене царила сплошная белизна, изредка попадались какие-то монстры. Она просто так, бесцельно наматывала круги вслед за Линь Чи. Линь Чи включил защиту, и стоило ей получить от монстров пару ударов, как он тут же подбегал и заслонял её.
Неизвестно почему, но когда она видела на экране слившихся воедино двух человечков, у неё на душе становилось неизъяснимо тепло.
Смотри-ка, Линь Чи вырос и теперь может защищать её.
На экране высветилось, что Линь Чи передал ей восемь миллионов лямов серебра — поистине широкая и щедрая душа.
— Новогодний подарок.
— Его можно обналичить? — с улыбкой спросила она, затем кликнула по его аватарке и перевела ему восемьдесят восемь лямов серебра.
— Ли Доукоу, ну ты и скряга! — с досадой скрипел зубами по ту сторону Линь Чи. — Мои папа с мамой приготовили тебе новогодний подарок, такую толстую пачку!
Доукоу уставилась на ту строчку текста на экране, до крови закусив губу. Нахлынула волна жара — должно быть, кондиционер в интернет-кафе работал слишком сильно.
Сколько лет она прожила в семье Ли, и каждый год на Новый год получала красный конверт даже толще, чем у Линь Чи.
Как-то раз Линь Чи возмутился, но тётя Линь успокоила его, понизив голос:
— Конверт Доукоу — на троих, там ведь ещё доля её папы, так что, конечно, в нём больше, чем у тебя.
Это было сказано украдкой, но Ли Доукоу, находившаяся тогда в ванной, случайно услышала всё сквозь шум льющейся воды и проплакала очень долго.
Она услышала, как Линь Чи заикаясь произнёс:
— Тогда надо было и долю мамы Ли Доукоу туда положить.
С тех пор её новогодний подарок составлял ровно две доли Линь Чи.
Больше всего на свете она жалела о том, что каждый раз бессовестно спускала эти деньги до последней монеты.
За окном прошли четверо: судя по всему, родители с сыном и дочерью. Брат и сестра весело смеялись, покачивая в руках красные конверты, а на лицах родителей застыло довольное выражение.
Так близко к ней и в то же время так далеко. У неё снова и снова защипало в носу, и слёзы наконец безудержно полились из глаз.
В поле её зрения та семья внезапно остановилась. Отец поднял младшую дочь, и та протянула ладошку, сияя от радости.
Вглядевшись повнимательнее, она заметила, что снаружи уже закружились мелкие снежинки.
Обильный снег сулит хороший урожай.
Внутри экрана тоже шёл снег. В Северном Клубене лежали белые сугробы, Линь Чи битый час звал её, не получая ответа, и наконец взревел:
— Ли Доукоу, ты додумаешься позвонить или нет?!
Она не заметила, как в этот момент зазвонил телефон — это был звонок из дома Ли. Она ответила, и голос Линь Чи на том конце зазвучал звонко и радостно:
— С Новым годом, с Новым годом! Ты будешь поздравлять их с праздником?
— Угу, — с заложенным носом отозвалась она, слегка приподняв уголки рта.
— Ты плачешь? — Линь Чи на том конце замолк на секунду.
— С чего бы.
— Почему голос такой странный?
— Простудилась.
— Ты явно ревёшь. Тебя кто-то обидел?
Блин, да я не плачу! С чего реветь-то в Новый год, ха-ха-ха-ха! Давай скорее зови дядю с тётей к телефону!
Сидевшие в интернет-кафе люди испугались громкого голоса Ли Доукоу. Оглянувшись, они увидели девушку, которая прижимала к уху телефон, заливаясь слезами, и при этом жизнерадостным тоном вовсю орала:
— С Новым годом!
То был тридцатый день двенадцатой луны, 8 февраля 2005 года.
В тусклом полумраке полночного Ханчжоу снег шёл всё сильнее.
В интернет-кафе то и дело сновали люди — в основном парни и девушки её возраста. Стеклянную дверь распахнули, и ворвавшаяся внутренняя волна холода заставила её содрогнуться от озноба.
— Линь Чи, пошёл снег.
А ещё нам исполнилось семнадцать. Я так сильно по вам скучаю.
Последнюю фразу заглушил оглушительный грохот петард.
Зажав уши руками, Линь Чи громко переспросил:
— Что ты говоришь? Ничего не слышно!
***
Встреча нового года
Неизвестно, сколько времени он так простоял. Мелкие воспоминания накрыли его с головой, и ему в полузабытьи показалось, что высеченной временем пропасти никогда и не существовало — он должен просто стоять в той комнате, под тем окном, и с недовольством бросить: «А где ночной перекус?»
Совсем как много лет назад, когда он трепетно и натужно поддерживал подобие мира. Но даже в самые-самые их близкие моменты они всё равно не были связаны отношениями пары.
Звонок Лэ Ижань вырвал Линь Чи из оцепенения воспоминаний. Лэ Ижань встречалась с ним уже полгода, и Линь Чи, должно быть, привлекло именно её умение держать себя в руках. На самом деле Линь Чи вовсе не собирался жениться так рано, но здоровье главы управления Ли ухудшалось с каждым днём, а мать наседала всё сильнее, постоянно устраивая всевозможные смотрины. Он и сам устал — ему требовался повод вернуться в Ханчжоу. И Лэ Ижань, появившаяся ровно в тот момент, оказалась ставленницей Линь Цзитяня.
Тот день был подстроен Линь Цзитянем, все присутствующие напились до беспамятства. Сам он от природы плохо переносил алкоголь и помнил лишь то, как в кабинке караоке Линь Цзитянь выкрикивал имя Элли. Лэ Ижань пыталась позаботиться о нём, но потерявший над собой из-за алкоголя контроль Линь Чи оттолкнул её, и она кубарем влетела прямо в его объятия.
Видимо, хмель ударил в голову: он крепко сжал её руку, а затем погрузился в мертвецкий сон. Проснувшись, он обнаружил, что они всё ещё в кабинке караоке — кто-то уже разошлся, а тех, кого не смогли увезти, оставили ночевать. Перебрав накануне, он всё ещё сжимал её ладонь, в то время как Лэ Ижань провела всю ночь в неудобной позе. Встав на ноги, он извинился перед ней, но Лэ Ижань лишь улыбнулась в ответ:
— Всё в порядке.
Он ломал голову, пытаясь припомнить события прошлой ночи, и помня лишь одно-единственное имя, бестолково спросил:
— Кто такая Элли?
Выражение лица Лэ Ижань он не забудет до конца своих дней; возможно, именно то мгновение душевного трепета и заставило Линь Чи принять решение, последовавшее позже.
Она горько улыбнулась, и в её глазах застыла сплошная пелена:
— Его кармический грех. Мой внутренний демон.
Его кармический грех. Мой внутренний демон — именно так.
Это заставило его вспомнить Син Лу, вспомнить ту полночную пору несколько лет назад, когда бредившая в сильном жару Ли Доукоу выкрикивала его имя. Глядя на Лэ Ижань, он подумал, что в этот момент его собственное лицо наверняка выражало абсолютно то же самое.
Позже из-за Линь Цзитяня он и Лэ Ижань сталкивались ещё несколько раз. Иногда она приезжала в Пекин по делам компании, иногда он наведывался в Ханчжоу. Под так называемыми визитами в Ханчжоу подразумевались всевозможные ухищрения ради того, чтобы урвать там хоть какой-нибудь контракт, однако ему так и не выпало шанса столкнуться с той самой особой, да и смелости «случайно» пересечься с ней у него тоже не нашлось.
В тот день, когда Линь Цзитянь в эфире радиостанции публично поведал историю о своих девяти пальцах, на той самой улице, где он хаживал бесчисленное количество раз, он повстречал Ли Доукоу —
и Син Лу.
То был вечер накануне Нового года, оба они шли друг за другом, таща в руках огромные пакеты с праздничными покупками. Син Лу обернулся и окликнул её по имени:
— Помочь донести?
Хорошо знакомая ему Ли Доукоу сохраняла всё тот же привычный ему упрямый нрав.
— Не надо, я сама донесу. Быстрее иди давай!
Праздничная атмосфера ощущалась слабо, но красные обёртки всех этих объёмистых подарков придавали парочке сходство с молодожёнами. Он замер на месте, пристально вглядываясь в них. Он отчаянно жаждал, чтобы Ли Доукоу обернулась и взглянула на него, но в то же время не знал, каким взглядом встретить её в ответ, какие дежурные любезности произнести?
Жизнь-то у вас неплохо складывается, а?
Когда свадьба-то? Как-никак, я твой бывший братец, так или иначе обязан быть приглашён. Мой брат — известный ведущий, не хотите нанять его тамадой?
А? Ли Доукоу, ты послала меня куда подальше, а сама-то вон как преуспела!
Лэ Ижань шагнула ближе и, проследив за его взглядом, словно бы всё поняла и промолчала.
В слепящей вспышке света от пронесшейся мимо машины Ли Доукоу неожиданно обернулась. Линь Чи в ту же секунду крепко вцепился в руку стоявшей рядом девушки — он не мог позволить им, идущим рука об руку, увидеть его одиноким.
Не мог.
Затаив обиду, он вдруг заметил, что Ли Доукоу лишь на миг задержала на нём взгляд, тут же отвернулась и, прижимая к себе ярко-красные новогодние пожитки, бросилась догонять шедшего впереди Син Лу. Она его не узнала. Линь Чи вспомнил: её зрение всегда оставляло желать лучшего. Единственной, кто мог с первого взгляда выхватить его из толпы, была она — всегда и во всём.
Осознав тепло чужой ладони, он почувствовал, как к нему возвращается озябшая чувствительность пальцев, и нерешительно обернулся на улыбающуюся Лэ Ижань.
— Скоро Новый год, — он не выпустил её руку, потому что та в ответ вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Да, скоро Новый год. Мои родители за границей, и каждый год я встречаю его в одиночестве.
— Тогда давай встретим его вместе, — произнёс он.
Лэ Ижань не стала отказываться и мягко ответила:
— Хорошо. Было бы неплохо.
— Может, заодно и сойдёмся? — с полуулыбкой бросил он. С меня хватит. Поистине с меня хватило этих терзаний того внутреннего демона.
— Хорошо, так будет честно, — Лэ Ижань смотрела на удаляющиеся вдали силуэты. Так вот оно что — это была Доукоу.
И вот так, решившись попробовать, они начали встречаться. Лэ Ижань оказалась безупречной девушкой: понимающей, мягкой и щедрой, — и именно это стало для него единственным поводом вернуться в Ханчжоу после того, как его послали куда подальше. С тех пор они текли по течению в спокойных, лишённых страстей отношениях.
Тем временем Линь Чи стремглав домчался до больницы. Как объяснила Лэ Ижань, Линь Цзитянь за рулём в состоянии алкогольного опьянения влетел в крупнотоннажный грузовик. Переднюю часть спорткара полностью искорежило, но, к счастью, отделались лишь переломами. Как-никак, двоюродный брат числился ведущим на радиостанции и в будни вёл себя осторожно — напиться удавалось редко, а сесть за руль пьяным и вовсе было из ряда вон выходящим событием. Говорят, в тот момент он в опасной зоне со злостью оттащил нанятого трезвого водителя и понёсся с бешеной скоростью, из-за чего всё и случилось. На вопрос Лэ Ижань та с горькой усмешкой ответила:
— Он сказал, что заметил в проезжающем мимо салоне Audi девушку, очень похожую на неё.
Ах, вот оно что — внутренний демон. Линь Чи бросил мимолётный взгляд на исцарапанное лицо национального идола на больничной койке и тяжело вздохнул.
Из какого сумасшедшего дома сбежали все эти помешанные на любви типы?
Лишь теперь Лэ Ижань вспомнила и поинтересовалась:
— С твоей рукой всё в порядке? Я собиралась навестить тебя в больнице, и впрямь... пришла.
Он холодно бросил:
— Я в порядке.
— А что насчёт Доукоу? Си Бэй говорит, она сильно испугалась. Что вообще тогда произошло? — спросила Лэ Ижань.
Тогда... то, что произошло тогда, было слишком долго рассказывать, и он даже не представлял, с чего начать.
В этот момент послышлся крик медсестры:
— Где родственники?
Линь Чи во все глаза уставился на свою невесту, которая резво подорвалась с места, выкрикивая:
— Здесь, мы здесь!
Эй-эй-эй, вообще-то родственник здесь я, нет? Не пора ли мне приревновать?
Улыбнувшись про себя, он подошёл и постучал по гипсу на ноге двоюродного братца:
— Дружище, знатно ты погонял.
— Офигенно круто, осталось только прав лишиться, — вздохнул Линь Цзитянь. — Да, кстати, пробей-ка мне владельца той Audi с номером АК7864.
— Слушаюсь. До того как вы отправитесь париться на нары, я доставлю вам отчёт.
— Катись отсюда, — с улыбкой выругался Линь Цзитянь. — Сегодня ты дежуришь у моей постели, а Лэ Ижань пусть отправляется домой высыпаться пораньше. Кстати, говорят, ты днём ходил выбирать кольца? Выбрал? У меня есть доверенное лицо во Франции, тамошний Картье выходит гораздо дешевле, чем в наших бутиках. Особых подарков к свадьбе у меня для вас нет, так что давай я куплю вам пару обручальных колец.
Линь Чи начал утомлять этот избыток энтузиазма, и он со вздохом безысходности проговорил:
— Ты что, совсем ничего не понимаешь?
Всё было сказано в одном лишь взгляде —
Разве ты не знаешь, что для неё ты — её внутренний демон? А я — не более чем подходящий компаньон для совместной жизни, тот, кто позволяет ей вполне закономерно оставаться рядом с тобой.
Нет, ты не можешь этого не понимать.
Вся эта чушь насчёт того, что встреча с новым человеком заставит забыть старого — абсолютная ложь.
***
Встреча нового года
В первые часы Нового, 2005 года Линь Чи сидел перед компьютером, клея носом от сна и попутно болтая с Ли Доукоу.
Он знал, что она находится в интернет-кафе, где вокруг неё наверняка крутится куча её друзей и полно незнакомцев. Поразмыслив, он спросил:
— Почему ты до сих пор не дома?
— Я не могу вернуться домой, там гости, я остановилась у подруги.
— У какой подруги? У парня или девушки? Нет-нет, так не пойдёт, вы знакомы всего полгода, а ты уже заявляешься к кому-то ночевать, это крайне ненадежно. Давай так: я скину тебе адрес моего брата, у него дома несколько свободных комнат, думаю, переночевать там не проблема...
Спустя добрую минуту с того конца прилетел вопрос:
— Симпатичный?
Линь Чи чуть кровью не харькнул:
— Да ты помешана на красоте! — подумав, он честно и с трудом ответил: — До умопомрачения. Но ты обязана держать себя в руках, он не любит женщин.
Прости меня, братишка, ради младшего брата побудешь оклеветанным разок?
— Не нужно, Линь Чи. — Ли Доукоу отклонила его предложение. Впрочем, и правда, заявляться посреди ночи в дом незнакомого парня — идея так себе. — Мне есть где остановиться, не переживай. Мне пора идти.
Снег за окном валил всё сильнее. Новогодний ужин она толком не поелá, а сейчас в животе уже откровенно урчало, да к тому же начал покалывать желудок.
Среди ночи открытых заведений почти не осталось, но она вспомнила про круглосуточный KFC — просто спасение для человечества.
Стоило ей подняться, как за спиной раздался шум и гам. Вытянув шею, она увидела рослого парня с прямой спиной, который о чём-то яростно спорил с толстяком.
Толстяк угрожал:
— Син Лу, я предупреждаю тебя! Хватит строить из себя рыцаря в сияющих доспехах! Ты чё, больной?!
Рыцарь в сияющих доспехах? Она заметила девушку в пуховике с утончёнными чертами лица, которая в этот момент до боли закусила губу.
Ой, какая ирония: на них надета одежда одной и той же марки, но почему на той девушке она сидит так ладно и стройно, а на ней — будто на неё натянули шар?
Слёзы наворачиваются от одних воспоминаний. Ситуация, похоже, складывалась не лучшим образом, и когда тот толстяк выдал фразу: «Ты больной?! Точно в свою мамашу, тебя запереть надо», стоявший к ней спиной парень подхватил первую попавшуюся клавиатуру и запустил ею в обидчика.
Какая жестокость, не для детских глаз! Но выглядело чертовски захватывающе, и она, не удержавшись, сделала пару шагов к выходу, продолжая глазеть по сторонам.
Драки было не миновать, к ним набросилось ещё несколько парней, так что разобрать, где свои, а где чужие, стало невозможно. Парня спиной к ней окружили, и тут та самая девушка, с которой они оказались в одинаковых нарядах, пронзительно взвизгнула, подхватила со стола мышку и принялась лупить ею по головам дерущейся толпы.
Хозяин заведения явно обладал боевыми навыками: сделав сальто назад, он выпрыгнул из-за стойки и с трагическим выражением лица заорал:
— Не буяньте! Не буяньте, кому говорят! Не поломайте компьютеры... Валите драться на улицу... Эй, девчонка! Брось мышку! Она очень дорогая!
Задерживаться здесь не стоило, и она быстро направилась к выходу, но толпа дерущихся переместилась как раз в её сторону.
— Син Лу, беги!
Рука Ли Доукоу только коснулась дверной ручки, планируя изящный побег, как чья-то рука намертво вцепилась в её запястье, и её потащили на улицу, в распахнутую переднюю дверь.
Первый день нового года в Ханчжоу, кружится зимний снег. Ли Доукоу бежала вперёд, мелкие ледяные снежинки били в лицо, а завывание ветра сливалось с ревом ночных моторов. Её тащил за руку незнакомый парень, и ладонь у него была ледяной — точь-в-точь как у неё самой.
Они рухнули как подкошенные на покрытую ледяной коркой землю. Подняв голову, она увидела остановившегося Син Лу, который протянул ей руку помощи, однако лицо Ли Доукоу заставило его изумленно замереть.
— Почему это ты?
Потеряв всякие силы сопротивляться, Ли Доукоу снова плюхнулась прямо на снег.
— Я сама хочу спросить, почему это я?! Какого чёрта я здесь вообще оказалась?!
Он ткнул пальцем в её одежду:
— Ты почему в этом?
— Я тоже хотела купить Hermès и Louis Vuitton! — разглядев его лицо, она поняла, что эта картина врежется ей в память на всю жизнь.
За его спиной падали хлопья снега, а у стоявшего перед ней юноши были прекрасные персиковые глаза, высокий прямой нос и острый подбородок, которому она безумно завидовала. Стоя на снегу, он походил на изящную, чуть иссохшую статуэтку.
Потому что он был невероятно худ.
Ах, да это же просто писаный красавец, так что вроде бы и не в убытке. Только вот этот самый красавец с лёгким упрёком глянул на неё и выдал:
— Кто просил тебя напяливать эту вещь? Сторониться и не двигаться, мне нужно идти спасать Чжун Цинхэ!
Так это была сцена спасения красавицы героем! Её впутало в это дело по чистой случайности, ведь она с той красоткой не имела ничего общего — пусть даже в одинаковых нарядах, одна больше смахивала на шар, а вторая — на тростинку. И при этом он умудрился их перепутать да ещё и посмел в чём-то обвинять?!
Быстро удаляющаяся спина Син Лу растворилась в бескрайней снежной пелене. А она всё сидела на земле, внезапно ощутив странное, позабытое чувство душевного тепла.
Как мило: настоящий герой спасает красавицу. Погодите-ка, а что он имел в виду, когда велел ей не двигаться с места? И что за штуку он подобрал, уходя, бросив ей фразу: «Одолжу-ка в качестве оружия»?
Он что, камень поднял? Ханчжоу — не её епархия, с какой стати ему даже перед камнем извиняться и брать взаймы? Слишком уж высоко он её ценит!
Кое-как поднявшись на ноги, она отряхнула снег с одежды и зябко ёжилась — до чего же холодно.
Наверное, из-за тяжёлого падения в голове слегка шумело. Светофор на перекрёстке сломался неизвестно когда, и она бездумно, напролом шагнула на проезжую часть.
На полной скорости нёсся «Мерседес». Несмотря на непрекращающийся гудок, увернуться она уже не успела — удар отбросил её на землю, заставив прокатиться кубарем. Бывают же беды, которые не приходят одна!
К счастью, скорость машины была небольшой.
Но это лишь по меркам автомобиля, а для неё — хрупкой девицы — подобный удар стал источником дикого ужаса. Сделав кувырок, она испуганно ощупала собственную голову.

Комментарии

Загрузка...