Факты доказали, что Чжуан Хунъи был не только капиталистом, готовым ради цели пойти на любые средства, но и по-настоящему успешным режиссёром.
К концу месяца, когда люди один за другим начали возвращаться на работу и новогодний прокат подошёл к завершению, «Лига воров 2», повторив успех первой части, уверенно удержала первое место с кассовыми сборами в три миллиарда восемьсот миллионов юаней. Согласно прогнозам на основе больших данных, итоговые сборы фильма должны были составить около четырёх миллиардов семисот миллионов.
Узнав об этом, Сяо Хэ невольно поразился. Потенциал новогоднего проката всякий раз поражал воображение. Неудивительно, что столько режиссёров всеми силами старались пробиться в этот период. Тот же Чжуан Хунъи, несколько раз поучаствовав в разрозненных сражениях новогоднего сезона, решительно взялся за создание вселенной великих воров и теперь с помощью серии «Лига воров» намеревался прочно занять этот рынок.
Оставалось лишь в очередной раз восхититься его дальновидностью.
Впрочем, «Лигу воров» всё же нельзя было назвать одной из главных работ Сяо Хэ. Он играл лишь приглашённого персонажа, поэтому славу столь высоких кассовых сборов ему не приписывали. Сам Сяо Хэ тоже не стал уделять этому слишком много внимания, ведь впереди его ждала куда более важная работа.
Вернёмся к новогодним праздникам.
«Лига воров 2» всё ещё с успехом шла в кинотеатрах, однако от Сяо Хэ никаких дополнительных усилий не требовалось, поэтому почти всё своё внимание он сосредоточил на предстоящих пробах в «Имперском деле».
— Говорят, великий император Цинь Чжо, чьё имя навеки осталось в истории, взошёл на престол благодаря военным заслугам, железной рукой сосредоточил власть в своих руках и в бесконечных походах почти объединил под своим началом всю Поднебесную. Методы его были суровы, а судить о заслугах и ошибках предстояло потомкам...
Рассказчик средних лет с силой ударил колодкой по столу, и вслед за этим из динамиков раздался звонкий грохот театральных гонгов и барабанов.
Камера переместилась, и на сцене появился высокий, статный юноша в боевых доспехах. Одной рукой он придерживал край одеяния, вторую упёр в бок. Грозный сценический грим придавал его облику властность и величие, а сверкающие глаза сверху вниз смотрели прямо в объектив.
— Войска мои сокрушили заставы среди тысяч гор, и меч одинокого государя указал на города за десять тысяч ли!
— Дзян-дзян-дзян, дзян-дзян-дзян!
Юноша резко сменил позу. В изменившемся свете его чёрное одеяние неожиданно отлило ослепительным золотом, словно намекая, что Небесный мандат уже обрёл своего владельца и исход борьбы предрешён.
Хлоп!
Снова раздался удар колодки.
— Но, увы, Небеса завидуют талантливым. Не успев осуществить великие замыслы, юный император, рождённый в смутные времена, пал уже на заре эпохи процветания...
Сидя дома, Сяо Хэ смотрел на Bilibili несколько популярных роликов с историческими разборами и надолго погрузился в раздумья.
Не было никаких сомнений: император Чэнь являлся одной из любимых фигур множества исторических блогеров и учёных. Сохранившиеся документы той эпохи были сравнительно полными, а сам исторический период имел огромное значение для последующих поколений, поэтому сведения о нём дошли до современности довольно подробные. Даже люди, мало интересовавшиеся историей, хотя бы слышали его имя и знали об основных деяниях.
Можно ли было найти в образе настолько известной исторической личности какое-нибудь совершенно новое толкование характера?
Сяо Хэ нахмурился. Скорее всего, это будет чрезвычайно трудно. Почти все участники проб получали сведения из одних и тех же источников: тематических передач, исторических хроник, оценок позднейших поколений...
Одни только специалисты могли посвятить императору Чэню множество отдельных выпусков, разбирая его характер, прошлое, принципы управления государством, военную стратегию и многое другое. За долгие века его образ уже практически окончательно сформировался в общественном сознании.
Пусть в будущем сюжете «Имперского дела» наверняка будет определённая доля художественного вымысла, а некоторые события приукрасят, изменят или дополнят, основной характер героя всё равно должен остаться максимально близким к историческому прототипу.
В таком случае повторить успех проб в «Без приманки» и завоевать расположение режиссёра благодаря необычному пониманию персонажа будет непросто. Ведь самым безопасным и привлекательным выбором всё равно останется тот образ, который уже укоренился в сознании публики.
Но если так, то каким образом ему получить преимущество?
— Поешь фруктов.
Пока Сяо Хэ размышлял, мать поставила перед ним тарелку с вымытыми фруктами и села рядом. По телевизору исторический блогер всё ещё подробно разбирал одну из битв императора Чэня.
Мать Сяо некоторое время смотрела вместе с ним, а затем спросила:
— Те пробы после праздников, о которых говорила Сяо Лю, — это роль императора Чэня?
Сяо Хэ отвлёкся от мыслей и кивнул:
— Да. Но сейчас я как раз не понимаю, как к ним подготовиться.
Он беспомощно вздохнул:
— Этот человек слишком известен. И именно из-за его известности все участники оказываются примерно в равных условиях. Пока я не нашёл подходящего способа вырваться вперёд.
В этот момент изображение на экране сменилось. На сцене появился юный полководец, стоявший с заложенными за спину руками. В его осанке чувствовались дерзость, свобода и широкая удаль человека, прошедшего множество сражений.
В те годы он сначала был полководцем и лишь потом — императором. Позднее он уже прежде всего был императором и только потом — полководцем. Изменение его положения стало одновременно свидетельством того, как шаг за шагом он превратился в одинокого государя, у которого не осталось равных.
Неизвестно, где блогер нашёл этот фрагмент спектакля, но играл молодой актёр действительно превосходно, воплотив образ юного полководца ярко и убедительно.
Сяо Хэ мельком посмотрел на его лицо, после чего снова перевёл взгляд на мать и с надеждой спросил:
— Учитель Бай, у вас нет каких-нибудь хороших идей?
Фамилия матери Сяо была Бай. В школе её называли учителем Бай, да и за её пределами к ней часто обращались так же. Профессия учителя, воспитывающего и наставляющего учеников, словно уже стала неотъемлемой частью её сущности. Поэтому даже дома, когда родные просили у неё совета или серьёзно обсуждали какой-нибудь вопрос, они порой называли её учителем Бай.
Немного подумав, мать Сяо быстро предложила взглянуть на ситуацию с другой стороны:
— По-моему, не так важно, сколько ты будешь размышлять над сценарием или над самим императором Чэнем. Твоего актёрского мастерства и так достаточно, чтобы воплотить образ, которого от тебя ожидают зрители. Ведь в случае с таким персонажем правильнее сказать не то, что вы, актёры, придаёте ему привлекательность, а то, что его образ придаёт привлекательность вам.
Фраза прозвучала несколько запутанно, но Сяо Хэ сразу выпрямился, и в его глазах мелькнул свет.
— Подобные серьёзные исторические драмы в той или иной мере выполняют государственную задачу. Поэтому, возможно, важнее самого сценария будет мнение руководителя, которому поручили этот проект, — то есть вашего нынешнего режиссёра.
Мать Сяо на мгновение задумалась, упорядочивая мысли, и продолжила:
— Я не разбираюсь в ваших требованиях к подбору актёров, но примерно понимаю, чего хотят такие руководители. На этих пробах они вовсе не обязательно оценят твой необычный взгляд на персонажа или нестандартный способ игры. Возможно, всё будет как раз наоборот: попытка пойти непривычным путём лишь вызовет раздражение режиссёра. Им достаточно найти самого надёжного актёра, который точнее всего передаст исторический образ. А любые лишние трактовки и собственные идеи могут только задеть запретную тему. К тому же ты не можешь быть уверен, что сумеешь убедить историков, консультирующих съёмочную группу. Поэтому лучше сосредоточься на мелочах, которые могут принести тебе дополнительные очки.
Им нужна была не новизна, а надёжность, даже если из-за этого всё могло показаться несколько скучным и шаблонным.
Вместо того чтобы тратить силы на необычные трактовки, Сяо Хэ стоило заняться более основательными вещами: манерами и осанкой, древним этикетом, традиционными искусствами, особенностями речи и прочими подобными деталями.
Раз уж ни актёрская игра, ни понимание сценария, ни внешнее соответствие образу не давали возможности бесспорно обойти соперников, следовало вернуться к основам и выиграть за счёт деталей.
Простейший пример: перед режиссёром стоят два актёра. В каждом движении одного чувствуется дух древности, и кажется, что стоит ему только переодеться — и перед тобой уже учёный муж прошлых времён. Второй же выглядит насквозь современным человеком, громко разговаривает, размахивает руками, а стоя всё время сутулится и переминается с ноги на ногу.
Кого выберет режиссёр? Разумеется, того, кто уже выглядит человеком из древности. Неужели он станет сам усложнять себе жизнь и с нуля переучивать современного человека на древний лад?

Комментарии

Загрузка...