Вскоре, как и было запланировано, состоялась церемония открытия Каннского кинофестиваля.
Перед Дворцом фестивалей и конгрессов яблоку негде было упасть.
Это элегантное белое здание в современном французском стиле расположено на набережной Круазет. По обе стороны его крыши возвышаются конические конструкции, перед главным входом раскинулась знаменитая Аллея звёзд, а вокруг шумят пальмы. Внутри находится двадцать пять кинотеатров и залов, предназначенных для показов фильмов, церемоний награждения и других мероприятий. Именно здесь проходит основная часть событий Каннского кинофестиваля.
Знаменитая красная дорожка, известная всему миру, была расстелена на двадцати четырёх ступенях перед дворцом и тянулась до самой площади у подножия лестницы. По обе стороны стояли ограждения и сотрудники службы безопасности, а вокруг плотной стеной выстроились журналисты и фотографы со всего мира, держа камеры наготове и не сводя объективов с центра дорожки.
Один за другим к её началу подъезжали роскошные автомобили.
Небо постепенно темнело, но яркие прожекторы пронзали сгущающиеся сумерки, превращая вечерний пейзаж в ослепительный театр славы и богатства.
С моря тянуло прохладным ветром, смешивавшим аромат дорогого парфюма с солоноватым запахом побережья, однако это ничуть не охлаждало царившее вокруг возбуждение.
Знаменитости самых разных сфер появлялись на дорожке в роскошных нарядах, а непрерывный треск затворов был настолько плотным, что казалось, будто всю площадь вот-вот зальёт белым светом.
Именно в этот момент на красной дорожке наконец появился съёмочный коллектив «Без наживки», состоявший преимущественно из представителей Восточной Азии.
Когда очередной луч прожектора прорезал темноту, из автомобиля показалась длинная нога. Чёрная лакированная туфля с красной подошвой уверенно ступила на красную дорожку. На мгновение вокруг словно стало тише. Многие объективы сами собой повернулись в ту сторону.
Молодой мужчина в чёрном тренче неспешно шагал вперёд с непринуждённой элегантностью. Чёрный тренч средней длины доходил до середины бедра, ещё сильнее подчёркивая его высокий и стройный силуэт. Под лёгким вечерним ветром полы тренча слегка колыхались, временами открывая безупречную линию строгих брюк. Благодаря этому едва заметному движению образ, оставаясь сдержанным и строгим, приобретал дополнительную лёгкость, а сам тренч напоминал плащ, накинутый на плечи, тёмный и загадочный.
Под ним виднелись белоснежная рубашка и чёрный жилет. Чёрный галстук-бабочка почти полностью скрывался под жилетом. А когда молодой мужчина двигался вперёд, чёрная трость из эбенового дерева в его руке подчёркивала исходившее от него ощущение опасности. Нефритовое кольцо на безымянном пальце левой руки под вспышками камер отливало почти ледяным блеском.
Кто-то невольно втянул воздух сквозь зубы. И словно почувствовав это, молодой мужчина перевёл взгляд на камеры.
В этих узких глубоких глазах не было ни тепла, ни эмоций. Лишь холодная отстранённость охотника, оценивающего добычу. Высокая переносица, чёткая линия подбородка, плотно сжатые губы без малейшего намёка на улыбку...
Вся его фигура источала опасную, почти хищную ауру, а также высокомерное благородство человека, привыкшего стоять над остальными.
Перед ними был не актёр на красной дорожке. Перед ними словно появился один из могущественных боссов старого Шанхая, который прорвался сквозь десятилетия мрачной истории и вторгся в западный мир славы и роскоши. В нём не было ни традиционной восточной сдержанности, ни учтивой мягкости. Он даже не пытался изображать любезность по отношению к окружающим. Его присутствие было ослепительным и вызывающим.
Своим появлением он словно сразу заявил всему миру о себе. И с этого момента никто на площадке уже не мог игнорировать его ослепительную остроту.
— Она снова пытается прорваться на красную дорожку.
Раздражённо пробормотал журналист, сделав несколько снимков женщины, старательно позировавшей перед камерами. После этого он не удержался и пожаловался своей стажёрке.
Для девушки это было первое настолько крупное мероприятие. Она не отрывала взгляда от происходящего на дорожке и, даже услышав слова старшего коллеги, продолжала смотреть вперёд.
— Кто это?
— Какая-то интернет-знаменитость из Китая. Говорят, у неё десятки миллионов подписчиков. Продвигает образ богатой наследницы. Почти каждый год приезжает сюда и всеми силами пытается попасть в кадр рядом с голливудскими звёздами. Позорище.
Пока журналист говорил, блогерша заметила их и снова остановилась, активно размахивая рукой в сторону прессы, словно была со всеми близко знакома. На самом деле никому до неё не было дела.
Стажёрка даже услышала, как стоявший рядом американский журналист тихо выругался, используя весьма неприятные выражения.
Ей самой стало неловко. В итоге сотрудники безопасности всё-таки вежливо попросили женщину покинуть площадку, и атмосфера вновь вернулась в нормальное русло.
Журналист сразу же сделал снимок на память и, пролистывая фотографии, закатил глаза:
— Ну хоть материал для новостей появился.
Каждый год находились люди, пытавшиеся пролезть на красную дорожку ради хайпа. И каждый год они почему-то думали, что окружающие ничего не замечают.
В этот момент он опустил голову к камере, но вдруг почувствовал, как стажёрка схватила его за рукав. Едва сдерживая восторженный визг, девушка возбуждённо прошептала:
— Это брат Сяо! Их съёмочная группа приехала!
Журналист рефлекторно вскинул фотоаппарат. Краем глаза он заметил, что даже американские коллеги рядом синхронно направили объективы в ту же сторону.
В объективе камеры Сяо Хэ, похожий на влиятельного шанхайского мафиозного босса старых времён, неспешно двигался вперёд сквозь море вспышек.
В этот момент остальные члены съёмочной группы перестали иметь какое-либо значение. Все взгляды были прикованы только к нему. Людей буквально подавляла холодная и опасная аура, исходившая от молодого актёра. Отвести взгляд было невозможно.
Мысли в голове словно испарились и осталось лишь механически нажимать кнопку спуска затвора. Казалось, даже окружающий мир ненадолго затих.
Будто где-то сквозь шум толпы можно было услышать размеренный стук его каблуков по дорожке и чёткое постукивание трости.
Остановившись в центре специально отведённой зоны для съёмки, Сяо Хэ лениво замер на мгновение. Затем чуть приподнял трость и неспешно покрутил её в пальцах, словно опасный охотник проверял своё оружие перед выходом на охоту.
Вспышки вокруг стали еще более яростными. Даже остальные гости невольно держались подальше: то ли опасаясь его, то ли не желая затмеваться сиянием, которое он излучал.
Сам же виновник происходящего лишь равнодушно огляделся по сторонам, словно мысленно выносил какой-то вердикт. После чего слегка приподнял уголки губ.
Эта безупречно красивая, но абсолютно неискренняя улыбка почему-то заставляла чувствовать холодок по коже. В следующий миг он отвернулся и начал подниматься по ступеням. Тренч на его плечах слегка качнулся, открывая широкий и высокий силуэт со спины.
Под немного разочарованными взглядами присутствующих эта фигура окончательно исчезла за дверями Дворца фестивалей.
Журналист опустил камеру и произнёс то, что в этот момент думали многие:
— Он ушёл слишком быстро.
Хотя Сяо Хэ двигался неторопливо и дал всем достаточно времени для съёмки, глядя на фотографии, люди всё равно испытывали странное чувство. Сколько ни снимай, камера не способна сохранить то ослепительное сияние, которое исходило от него в реальности.
Совсем как он сам: тихо пришёл в западный мир, столь непохожий на остальных, оставил после себя яркий след, и так же спокойно ушёл дальше своей дорогой.
Стоявший рядом американский журналист на этот раз не стал отпускать привычных колкостей в адрес китайцев, а лишь тихо спросил:
— Кто он такой?
Этот вопрос сейчас задавали себе многие зарубежные репортёры. И только стажёрка гордо выпрямила спину и громко ответила:
— Его зовут Сяо Хэ! Он выдающийся актёр из Китая!

Комментарии

Загрузка...