Дни в Павильоне Писаний текли тихо и безмятежно, словно застоявшаяся вода в пруду.
Су Яо очень нравилось это спокойствие.
Здесь никто не смотрел на нее как на чудовище и не орал благим матом.
Ее ежедневная работа заключалась в том, чтобы с метлой и шваброй в руках вычищать эту девятиэтажную пагоду сверху донизу.
Хотя некто по имени Е Фэн исправно появлялся здесь каждый день в одно и то же время, сопровождая процесс подметания потоком непонятных ей восторгов, стоило ей молча приняться за еду, как он быстро унимался.
─ Старший, ваша манера держать метлу сегодня еще более свободна от условностей, пыль словно сама разбегается перед вами. Неужели это та самая легендарная техника «деяния через недеяние, следования законам природы»? Младший почерпнул для себя много нового!
─ Старший, только посмотрите на эту тряпку, которой вы протираете стеллажи – даже амплитуда ее отжима совпадает с золотым сечением, просто, но со вкусом, поистине... поистине великолепно!
Су Яо уплетала принесенную Е Фэном куриную ножку и невнятно мычала.
Она просто думала, что если получше отжать тряпку, то вытрется чище.
Сегодня шел пятнадцатый день ее пребывания в Павильоне Писаний.
Прохладное дыхание Жемчужины Забвения Пыли, что лежала у нее на груди, казалось, стало чуть слабее, чем раньше.
Механический голос в голове неизменно раздавался каждый день в один и тот же час.
[Эффективность Жемчужины Забвения Пыли продолжает снижаться.]
[Ориентировочное время действия: 14 дней 16 часов 08 минут.]
В душе Су Яо впервые зародилось само понятие времени.
Ей не хотелось снова становиться той вестницей катастроф, от шагов которой все вокруг переворачивалось вверх дном.
Поэтому она мела еще усерднее.
Она наивно полагала, что если вычистит пол до блеска, то, глядишь, и сама станет чище.
Ночь, третья стража.
В Павильоне Писаний царила тишина, нарушаемая лишь редким стрекотанием цикад за окном.
За безопасность дежурил старейшина по фамилии Сунь, но сейчас он дремал в кресле-качалке, изредка слегка покусывая губы и тихонько посапывая.
Он абсолютно ничего не заметил.
Черная тень бесшумно проскользнула внутрь через окно седьмого этажа.
Некто Лю И, ученик внутренней секты на поздней стадии Конденсации Ци, являлся одним из тайных агентов, расставленных Лин Цзысяо в секте Тяньэнь много лет назад.
─ Ничтожество, ─ Лю И бросил пренебрежительный взгляд на дремавшего старика.
─ И это место они называют запретной цитаделью секты?
Его целью сегодняшней ночи был нефритовый свиток на полках седьмого этажа, где хранилось секретное искусство секты Тяньэнь – «Искусство воплощения теней и клонирования».
Такой приказ лично отдал господин шахматист.
Движения Лю И были легки, как у кошки.
Он достал из-за пазухи особый компас, чья стрелка едва заметно подрагивала, указывая расположение видимых ловушек.
─ Три шага влево, полшага вправо, затем семь шагов вперед... ─ бормотал он себе под нос, прокладывая путь среди стеллажей и мастерски обходя незримые смертельные угрозы.
Вскоре он добрался до нужного шкафа.
Бледно-зеленый нефритовый свиток с выбитыми на нем иероглифами «Тени» тихо лежал на самой верхней полке.
Удалось!
Сердце Лю И забилось чаще.
Он осторожно протянул руку, кончики его пальцев почти коснулись свитка.
Стоит заполучить его, и он совершит огромный подвиг! Обещанная господином пилюля Создания Основания и блестящее будущее уже манят его!
В этот момент...
─ Ах... у-у... ─ ленивый, сонный зевок вдруг раздался из соседнего прохода.
Ледяной холодок мгновенно взметнулся от копчика Лю И прямо к макушке!
Кто?!
Откуда здесь кто-то взялся?
Он резко обернулся и увидел хрупкую фигурку в грубых одеждах, которая, протирая глаза и таща огромное деревянное бадье, медленно выплывала из темноты.
Та самая служанка?
Та самая легендарная Звезда Одинокой Скорби?
Какого черта она тут забыла!
Паника мертвой хваткой вцепилась в сердце Лю И.
Не раздумывая, его первой реакцией было дать задний ход!
Однако отступал он слишком торопливо и пяткой наступил на какую-то вещь.
─ Хрусь. ─ Тихий звук.
Это был крошечный камушек, который кто-то случайно обронил при уборке.
Нога Лю И дико скользнула!
─ Черт! ─ он вмиг потерял равновесие и завалился назад.
Все кончено! Стоит ему упасть и разбудить старого хрыча, как всё пойдет прахом!
Инстинкт выживания заставил его отчаянно замахать руками, пытаясь за что-то ухватиться перед падением.
Он хотел ухватиться за соседний стеллаж.
Но в панике не нащупал твердого дерева, вместо этого пальцы его намертво вцепились в длинный, мокрый и круглый шест.
Это была швабра Су Яо.
Она только что закончила мыть полы и собиралась вынести грязную воду.
─ Ась? ─ Су Яо почувствовала, что швабру у нее кто-то резко дернул.
Прежде чем она сообразила, мощный рывок передался через древко.
Ее хрупкое тело качнуло вперед под воздействием этой силы.
А та бадья в ее руках, заполненная черной, серой и плавающими хлопьями какой-то грязи водой после мытья пола...
─ Плюх –– !!! ─ в воздухе вычертила фатальную параболу.
Ни капли не пролив мимо, прямо в лицо падающему навзничь Лю И обрушилось все содержимое ведра.
─ Тьфу... буль-буль-буль... ─ Лю И показалось, что ему на лицо нахлобучили тысячу грязных носок, а тухлая жижа мгновенно залила нос и рот.
Он больше ничего не видел.
Запредельная паника и удушье лишили его остатков хладнокровия.
─ А-а-а! Призрак! ─ пронзительный визг разорвал тишину Павильзона Писаний.
─ Кто там?! ─ подремывающий старейшина Сунь вскочил как ошпаренный.
Он осоловело уставился на источник шума.
Перед ним на полу барахтался промокший насквозь и смердящий человечишка в черном.
А рядом с ним стояла новенькая служанка с невинным видом, держа в руках пустое ведро.
На полу растеклась лужа грязи, а посреди нее валялся расколотый надвое нефритовый свиток.
Форма свитка была столь знакома...
Зрачки старейшины Суня сузились!
«Искусство воплощения теней и клонирования»!
─ Наглец! Как посмел ты явиться в мой Павильон Писаний за запретной техникой! ─ старейшина Сунь пришел в бешенство, испустив рев вкупе с давлением стадии Золотой Пилюли.
Одним прыжком он преодолел расстояние до нарушителя, наступил ногой на барахтающегося на полу Лю И и заломил ему руки, полностью обездвижив.
Пойманы с поличным.
Разобравшись с вором, старейшина Сунь перевел взгляд на стоявшую рядом и хлопающую глазами Су Яо.
Он окинул взглядом хрупкую девчушку, помолчал пару мгновений, а затем произнес:
─ Неплохо сработано.
Он замолчал, сообразив, что одна устная похвала вряд ли способна описать столь странный подвиг, но других слов подобрать не смог.
В конце концов он лишь махнул рукой.
─ Ладно, ступай, иди... продолжай мести полы.
Су Яо тихо сказала «угу», молча подняла свою швабру и побрела набирать свежую воду.
Старейшина Сунь проводил взглядом ее хрупкую спину, а затем посмотрел на лужу грязи на полу, плотно сдвинув брови.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал подвох.
Он не удержался, окликнул исчезающую за поворотом фигурку, и в его голосе прозвучали нотки подозрения и замешательства:
─ Стой.
─ Почему простая служанка в третьем часу ночи все еще трется на седьмом этаже?
Су Яо повернулась, подняла гладкую палку швабры, а в ее черно-белых глазах отражалась кристальная наивность и сосредоточенность.
─ Полы слишком грязные, я еще не закончила.
Услышав это, старейшина Сунь невольно опустил глаза на доски под своими ногами.
Каменные плиты сияли в лунном свете, словно зеркало, не запятнанные ни единой пылинкой.
Он погрузился в глубочайшие раздумья.

Комментарии

Загрузка...