Воздух в помещении словно выкачали подчистую.
Мягкая улыбка на губах Лин Цзысяо треснула.
Двое его телохранителей мгновенно подобрались, положив руки на рукояти мечей, а их жажда убийства готова была заморозить кровь.
План главы раскрыт?
Как такое возможно!
Этот порошок не имел ни цвета, ни запаха и являлся тайной разработкой Башни Всеведения – даже эксперт стадии Трансформации Духа не смог бы обнаружить его без специального сканирования.
Откуда эта странная девчонка могла узнать?
─ Ты... ─ кадык Лин Цзысяо дернулся, а в глубине его зрачков впервые промелькнуло подлинное изумление.
Он просчитал сотни вариантов поведения Су Яо.
Что она выпьет чай по неведению; что яд нейтрализует ее уникальное тело; или что это вызовет очередную комичную катастрофу.
Но он никак не ожидал, что она с такой невозмутимой простотой укажет на это.
Су Яо, казалось, вовсе не замечала внезапно накалившейся атмосферы.
Она лишь протянула бледный палец, указывая на чашку в своей руке.
─ Смотри.
Окружающие послушно перевели взгляд туда, куда она указывала.
На самом дне чистой воды крошечное, меньше рисового зернышка черное насекомое лежало лапками кверху, не подавая признаков жизни.
Оно умерло.
Умерло совершенно бесшумно.
─... ─
Лин Цзысяо уставился на мертвую букашку, а затем перевел взгляд на невинные, чистые глаза Су Яо.
В его голове мелькнула дикая мысль.
Она не обнаружила яд заранее.
Просто этот чай был смертелен для нее.
И потому случайное насекомое приняло удар на себя, умерев вместо нее?
Её кармическое поле исказилось до такой степени?
Выражение растерянности на лице Лин Цзысяо постепенно растаяло, сменившись многозначительной усмешкой.
─ Моя вина, я был невнимателен, ─ он забрал пиалу из рук Су Яо и небрежно передал ее телохранителю. ─ Место здесь дурное, давай сменим обстановку.
Взяв ее за руку – мягко, но так, чтобы исключить любую возможность вырваться, – он увел девушку прочь от эпицентра событий.
Миновав шумные улицы, они углубились в мрачный черный рынок, где торговали редкими и дикими зверями.
Закрытые в клетки чудовища испускали тревожные вопли и глухое рычание.
Шаги Су Яо замедлились перед крошечной лавкой, заваленной ржавыми железными клетками.
В самом незаметном углу жался к прутьям крошечный детеныш размером с ладонь: весь белый, но шерстка его слиплась и свалялась от засохшей крови и грязи.
Он дрожал.
Его задняя лапка была вывернута под противоестественным углом, а по телу тянулись глубокие следы от ударов плетью.
В глазах-пуговках плескался первобытный ужас.
─ Кто это? ─ тихо спросила Су Яо.
─ Мышь-кладоискатель, ─ равнодушно пояснил Лин Цзысяо. ─ Редкий зверь, способный чувствовать природные сокровища. Но этот экземпляр, судя по всему, искалечен и не представляет никакой ценности.
Бессловесное создание, видимо, ощутив взгляд Су Яо, с трудом приподняло голову и издало жалкий писк.
Словно молило о спасении.
Сердце Су Яо кольнуло, будто ее острой иглой задели за живое.
Она вспомнила себя.
Потерявшую память, одинокую, слабую и до ужаса напуганную этим огромным миром.
Она вынула из пазухи потемневшую старую медную монету, хранящую тепло ее тела, и протянула ее толстомордому лавочнику.
─ Я... я хочу выкупить его.
Торговец скосил глаза на простую монету, затем окинул взглядом нищенский наряд Су Яо и презрительно фыркнул.
─ Мелкая, не пускайся в дурные шутки! Это мышь-кладоискатель, пусть даже калека, не тебе, нищенке, чета! Проваливай! Сгинь с глаз моих!
Он грубо отмахнулся, словно от надоедливой мухи.
Рука Су Яо застыла в воздухе, а щеки обдало жаром стыда.
Она ведь... просто пожалела его.
Она всего лишь хотела помочь.
Буря обиды и жалости взметнулась в ее груди.
И это чувство мгновенно распечатало неуправляемую стихию бедствия, таящуюся внутри!
Дзынь!
Раздался резкий металлический звук.
Ржавый замок на клетке с мышью лопнул сам по себе – от старости и микротрещин металл просто рассыпался в прах!
─ Пи-и! ─
Обретший свободу зверек завопил от страха и кубарем выкатился из клетки наружу.
─ Оно сбежало! ─ обрадовалась Су Яо.
Но в следующее мгновение радость на ее лице застыла маской ужаса.
Из-за долгих издевательств и заточения зверек давно потерял рассудок от страха.
Свобода принесла ему не спасение, а панику.
Вместо того чтобы бежать на волю, он заметался по лавке и угодил аккурат под раскаленную жаровню кузнечного горна, стоявшую у стены!
─ С-с-скрип...! ─
Жуткий, пронзительный визг пронесся из-под печи.
Белоснежная шкурка мыши мгновенно вспыхнула факелом!
Охваченная агонией, она бешено закрутилась волчком и опрокинула стоявший рядом чан с горючим маслом.
Бабах!
Языки пламени вмиг перекинулись на сухие шкуры и солому, превращая лавку в ревущее море огня!
─ Пожар! Спасите! Горим! ─
Черный рынок мгновенно погрузился в хаос: крики, вопли и паника разорвали тишину ночи.
─ Нет... ─
Су Яо смотрела, как крошечное создание корчится в огне, испуская последние звуки, и кровь отлила от ее лица.
Она рванулась вперед, пытаясь вытащить его из пламени.
В этот момент сверху с треском рухнула горящая балка, перекрывая ей путь, а брызги раскаленных искр обожгли ей руку.
Жгучая боль пронзила кожу.
─ Осторожно! ─
Лин Цзысяо метнулся молнией, рывком оттаскивая ее назад, подальше от полыхающего логова.
Отступая, Су Яо споткнулась и прижалась спиной к холодной стене.
Она невидящим взором смотрела на бушующее пламя, пожирающее лавку.
Мышь, которую она пыталась спасти, сгорела дотла, не оставив даже горстки пепла.
Это сделала она.
Она хотела спасти.
И потому оно умерло.
Умерло страшнее и мучительнее, чем в той злосчастной клетке.
Су Яо медленно подняла собственные руки.
Те самые руки, которые протягивали медную монету с чистым помыслом.
И те же руки собственными руками столкнули его в ад.
Кого бы я ни пожалела – того ждет погибель.
Мое... мое сострадание – это яд.
─ Кхм... ─
Тошнота подступила к горлу с такой силой, что Су Яо согнулась пополам, упираясь ладонями в стену, но вырвать не получалось ничего – лишь сухие спазмы раздирали ее изнутри.
Ноги подкосились, и она оползла по стене вниз, сжавшись в комок в холодном грязном углу.
Она обхватила колени руками, зарывшись лицом в темноту.
Не смотреть. Не слушать. Ни о чем не думать.
Она дрожала всем телом, пытаясь замуровать себя в абсолютном мраке и жгучей ненависти к себе.
В тишине переулка раздавался лишь треск далекого пожара да тихие, подавленные всхлипывания, рвущиеся из самой груди.
Из тени за ней молча наблюдал Лин Цзысяо.
На его лице не было ни капли жалости – лишь холодное, почти безучастное спокойствие.
Он медленно присел на корточки, двумя пальцами ухватил Су Яо за подбородок и заставил ее поднять голову.
Его взгляд в упор встретился с ее остекленевшими, залитыми слезами глазами.
В этом взоре читалось наслаждение человека, который любуется созданием трещин на идеальном произведении искусства.
─ Небесной катастрофе не положено знать жалости, ─ голос его звучал тихо, но резал точнее любого клинка, распарывая последние защитные барьеры ее рассудка.
─ Хочешь знать, почему?
Лин Цзысяо отпустил ее подбородок, извлек из рукава потрепанную, обгоревшую по краям книгу «Хроники Последней Судьбы» и швырнул ее прямо перед Су Яо.
─ Читай. Абзац за абзацем. Открывай её.

Комментарии

Загрузка...