Засыпанная снегом тренировочная площадка напоминала чистый лист бумаги, на котором ещё ничего не нарисовали.
Ночью выпал снег, одел весь мир в белое и исчез. Наверное, поэтому сегодня на рассвете холод ощущался особенно остро. Я посмотрел на облачко пара, вырвавшееся изо рта, и невольно усмехнулся.
Казалось бы, пора уже привыкнуть. Но стоило подумать, что в Сархаме, в отличие от заснеженного Мерохима, зима наверняка уже окончательно уступила место весне, и меня опять потянуло домой.
Перед глазами возникли тёплый южный воздух и улицы, расцвеченные всеми возможными красками. Сразу захотелось поскорее вернуться. Не то чтобы снежные виды мне не нравились, просто жизнь в Зимнем замке в точности соответствовала его названию: казалось, будто зима здесь никогда не кончается.
Как ни крути, тёплая весна приятнее морозной зимы.
Мир, сверкающий белизной, несомненно прекрасен, но в нём будто не осталось других цветов. Такая красота по-своему хороша, однако пестрые краски Сархама всё-таки были мне ближе.
Впрочем, вернуться домой хотелось не только поэтому.
Я посмотрел вдаль, на гору Пелиорос, и вздохнул.
При мысли о том, кто-то там, на вершине, вздымающейся словно до самого неба, может сейчас смотреть в нашу сторону, на душе становилось неспокойно.
Может, дело в том, что я — Демиан? Похоже, моё тело не слишком-то ладит с Мерохимом.
История ещё даже не началась, а с самого приезда сюда на меня одно за другим сыпались события. Хватило бы уже встречи с владыкой Башни Сумерек и Ричардом, но к ним добавилась Тейя — причём на несколько лет раньше положенного срока. Слишком уж многое зависело от таких встреч, чтобы просто отмахнуться от них.
Особенно от встречи с Тейей.
Их с Эленой знакомство могло состояться раньше, но уж точно не таким образом.
Тейя была единственным существом в романе, которое чему-то обучало Элену. Одно только «Слово силы» — искусство, которому она научила героиню, — вознесло Элену на высоту, недоступную другим великим магам.
А теперь из-за меня всё запуталось.
Да, Элена и Тейя оказались связаны обещанием, но это ещё не означало, что дракон передаст ей своё знание. Драконы известны своей переменчивостью. Возможно, удастся направить события в нужное русло, но сейчас мне нужна была не надежда, а твёрдая уверенность.
Если бы меня попросили назвать того, вокруг кого вращается этот мир, чьё имя я бы произнёс?
Императора, властвующего над всем континентом? Кого-нибудь из трансцендентов, уже перешагнувших пределы человечества? Или самих богов, обитающих высоко в небесах?
Нет. Я без колебаний отринул бы все эти варианты и назвал Элену.
Если это действительно мир известного мне романа, то именно она, главная героиня истории, и должна быть его центром.
А события, разумеется, всегда происходят вокруг главной героини. Даже если я решил изменить сюжет.
Возможно, из-за меня Элена окажется втянута в бедствия куда страшнее тех, о которых я читал.
Поэтому я не должен был позволить ей упустить ни одной из счастливых возможностей, предназначенных судьбой. А теперь из-за моего решения одна из них оказалась под угрозой. Как тут не тревожиться?
Чем дольше я об этом размышлял, тем настойчивее становилась следующая мысль: а не вредно ли само моё присутствие рядом с Эленой для её дальнейшего развития?
Голова переполнилась сомнениями.
Я поднял взгляд к небу. В отличие от моего затуманенного разума оно было высоким и чисто-голубым.
Я глубоко вдохнул, силой загоняя в лёгкие такой холодный воздух, что, казалось, он вот-вот заморозит мне горло.
Мороз, пронзивший грудь, мигом прояснил сознание. Вспомнив, с какими мыслями я жил с самого переселения в этот мир, я посмотрел на меч в руке и слегка улыбнулся.
Когда-то Элена сказала мне:
«Мы ведь семья».
С тех пор как мы познакомились, прошло тогда совсем немного времени, но она действительно произнесла эти слова.
Возможно, просто хотела облегчить моё чувство вины. Но от этого сами слова не становились пустыми. Тогда я старался не придавать им большого значения, а теперь именно они укрепляли меня в решимости.
Когда я попал в тело Демиана и решил стать им по-настоящему, я поклялся подарить своей семье счастье, которого они никогда не получили бы от Демиана из романа.
И нынешнее решение было лишь продолжением той клятвы.
Я сам отвечаю за собственные поступки.
Остаться рядом с Эленой — мой выбор. И значит, я обязан отвечать за всё, к чему он приведёт.
Когда я пришёл к этому выводу, на клинке в моей руке уже мерцала густая чёрная аура, похожая на ночное небо.
Аура — не просто лезвие из сгущённой маны.
Это воплощённые в действительности постижение боевого искусства и воля, которые воин обретает за всю жизнь.
С тех пор как я оказался в теле Демиана, моя аура оставалась непроглядно чёрной, без единого проблеска света. До переселения она хотя бы обладала красивым золотым цветом, но во время вселения словно пропиталась сущностью Демиана и утратила прежний оттенок.
Хотя аура должна принадлежать не телу, а душе — сердцу, самой внутренней сути человека.
Впрочем, я примерно догадывался о причине. Ещё вчера из-за этого проклятого безумия я потерял рассудок. Вероятно, дело было связано с ним.
Как бы то ни было, с прошлой ночи я ощущал перемену в ауре, прежде бывшей для меня всего лишь энергией меча, хотя прежний цвет так и не вернулся.
По клинку поднималось какое-то странное чувство, прежде неизвестное мне даже до переселения. Оно растекалось по всему телу.
Я принял стойку и представил движения, которые повторял сотни и тысячи раз.
Однако теперь даже они, давно доведённые до автоматизма, казались совершенно новыми, словно я снова учился владеть мечом с самого начала.
Я шагнул вперёд.
Снег под ногой скрипнул, и это ощущение дошло до меня так отчётливо, будто я ступил на него босиком. Одновременно я повёл меч по линии, которую видел перед собой.
Законченное движение совпало с мысленным образом до мельчайшей черты — как две половины симметричного рисунка.
Ощущая поразительное единство замысла и тела, от которого по коже пробегали мурашки, я вновь шагнул вперёд и продолжил двигаться.
Тело подчинялось единому течению, столь же естественному, как течение воды.
Это течение не прерывалось. Оно всё тянулось вперёд.
На чистом белом листе тренировочной площадки теперь оставались следы моих шагов и полосы, прочерченные взмахами меча.
Повторение прежнего закончилось, но тело словно само подсказывало, как двигаться дальше.
Стук сердца, сокращение и расслабление мышечных волокон — всё, что ощущали мои обострившиеся чувства, соединялось в единый ритм.
Не прекращая взмахов, я шёл вперёд, следуя этому ритму.
И с каждым шагом возникало всё более явственное ощущение, будто я приближаюсь к чему-то.
Ещё немного — и дотянусь. Словно впереди ждала сила, которая позволила бы осуществить всё задуманное.
Но внезапно чувства начали переходить в совершенно иную область.
Я уловил течение, порождённое чем-то огромным, чего прежде никогда не ощущал.
В тот же миг оно обрушилось на меня и смяло.
Мой собственный поток не смог противостоять ему, словно растворился и исчез внутри. Путь, по которому я шёл, тоже рассыпался, потеряв направлявшее его течение.
Состояние полного самозабвения разрушилось.
Когда я очнулся, оказалось, что я дошёл до противоположного края площадки.
Вновь увидев вокруг белоснежный мир, я ощутил глубокую опустошённость.
Ведь ещё чуть-чуть — и я бы достиг желаемого! Что же пошло не так?
Столкнувшись с той силой, я инстинктивно понял: сумей я овладеть ею и сделать ещё один шаг, то достиг бы уровня мастера — вершины пути воина.
— Надо же… Ха-ха… Ха-ха-ха…
Я рассмеялся от досады и бессилия. Смех получился слабым, почти беззвучным.
Теперь я, кажется, наконец понял, что на самом деле означает трансцендентность.
Будто меня бросили в бушующее море, под огромную волну. Только преодолев стену непреодолимого на первый взгляд течения и научившись существовать самостоятельно, не опираясь ни на что, можно достичь полноты.
Но сейчас я эту стену преодолеть не мог.
Ощущение, будто перед тобой стоит преграда, которую совершенно невозможно перейти, было отвратительным.
И всё же я не отчаивался.
Напротив, едва понял, в каком направлении должен идти, как взбудораженные чувства мгновенно улеглись и голова снова стала холодной.
Я обернулся и провёл мечом над землёй.
Поднялся лёгкий ветер от клинка, стирая следы моих движений на снегу.
Когда небольшой снежный вихрь улёгся, на его месте обнаружился человек.
Совершенно белые волосы, множество шрамов на лице.
Передо мной стоял Вильгельм Хартман, командир ордена Белого Волка Эдельвейсов, и смотрел на меня острым, словно обнажённый клинок, взглядом.
— Сэр Вильгельм, что привело вас сюда? Вы сегодня, кажется, появились раньше обычного.
— Какое там раньше! Я пришёл вовремя, это вы, молодой господин, потеряли счёт времени. Хаберт и Гиллиард не смогли прийти: у них возникли дела во внешнем замке.
А-а, вот оно что.
Если честно, теперь все мои чувства словно слегка разладились.
Они обострились настолько, что между восприятием и сознанием возникло странное несоответствие. В общем, назвать моё состояние нормальным было нельзя.
Даже сейчас тихое дыхание Вильгельма, стоявшего довольно далеко, доносилось до ушей так ясно, словно он находился рядом.
Как и металлический звук меча, который он в этот момент вынимал из ножен.
Я воткнул свой клинок в землю, сосредоточился на управлении обострившимися чувствами и спросил:
— Что вы делаете?
— Предлагаю поединок. Обычно вы тренируетесь с теми двумя мальчишками, не так ли? Но скоро вам придётся покинуть Зимний замок. Мне хотелось хотя бы раз скрестить с вами мечи до вашего отъезда.
И почему именно сейчас?
Я ведь еле живой!
Рука, державшая меч, заметно дрожала. Казалось, стоит ещё раз столкнуться клинками — и она просто отвалится.
И всё же…
Хотя больше всего мне хотелось немедленно лечь и никуда не двигаться, я продолжал стоять, сжимая рукоять.
Почему — и сам не знал.
Дрожащей рукой я вновь вытащил меч из земли и ответил:
— Поединок? С удовольствием. Начинайте.
Едва я договорил, как навстречу мне устремился резкий ветер, полный свирепой мощи волка.
***
Проснувшись, я невольно сжала левую ладонь, не почувствовав в ней знакомого тепла.
Но, вопреки надежде, пальцы больше не нашли его руки.
— Ушёл…
Хотя я только что проснулась, голова была ясной и свежей, словно я умылась холодной водой из ручья.
Поэтому всё случившееся вчера перед сном тоже помнила отчётливо.
Прошло уже несколько часов, но мне казалось, что я до сих пор ощущаю, как его тёплая ладонь гладит меня по голове.
— Интересно, он сейчас спит?..
До того, как я снова закрыла глаза, Демиан оставался рядом.
Молча держал меня за руку и гладил по волосам. И благодаря этому, даже заснув ещё раз, я больше не увидела кошмаров.
За все прожитые жизни у меня, наверное, не было сна спокойнее.
Во всяком случае, настроение было таким прекрасным, будто я могла взлететь к небесам.
Едва проснувшись, я уже снова захотела его увидеть.
Но ведь из-за меня он провёл ночь без сна. Возможно, сейчас отсыпается у себя в комнате.
Конечно, его тело было настолько закалённым, что он мог не спать несколько суток подряд. И всё-таки бессонные ночи никому не полезны.
— Тогда, может… мне самой?..
От внезапно возникшей мысли лицо запылало.
Он ведь приходил в мою спальню. Почему бы мне тоже не зайти к нему?
Да, вчера всё произошло вынужденно. Но мы теперь жених и невеста. Разве так уж странно, если я войду в его комнату?
Рано утром случилась небольшая неожиданность, но сейчас всё иначе. Наверняка он уже крепко заснул. Значит, можно не бояться его разбудить.
Я прекрасно понимала, что наполовину уже придумываю себе оправдания. Но это ничуть не мешало счастливым фантазиям.
По крайней мере до тех пор, пока у самого уха не раздался знакомый голос:
— Госпожа, что вас так развеселило? Сидите и улыбаетесь.
Я повернула голову.
Хейли смотрела на меня прищуренными глазами, а на губах у неё играла хитрая улыбка.
От неожиданности я вздрогнула и поспешно прикрыла ладонью губы, всё это время сами собой растягивавшиеся в улыбке.
— Х-Хейли?! Как ты можешь вот так внезапно входить?!
— Я уже давно здесь, госпожа. Но, раз уж мы заговорили… Госпожа! О чём вы думали, когда до самой глубокой ночи оставались в комнате с молодым господином Демианом?! Вы, конечно, помолвлены, но свадьбы-то ещё не было…
— Х-хватит! Ничего! Ничего такого не случилось!
Не выдержав её слов, я закричала, пылая от смущения.
Что прикажете делать, если от подобных намёков в голову сами собой лезут непристойные картины?!
Лицо горело так, будто вот-вот лопнет.
Но Хейли лишь противно улыбалась, словно обо всём прекрасно знала.
— Хи-хи! Да шучу я. Когда пришла, молодой господин всё ещё гладил вас по голове. Но вообще, госпожа, вы и правда к нему…
— Хейли-и-и!
— Ай-я-я-я! Г-госпо-о-жа, б-бо-о-льно!
Я вскочила с кровати и ущипнула Хейли за щёку.
Она жалобно закричала, когда я потянула её за щёку, но всё равно не переставала улыбаться.
Наконец я отпустила её.
Потирая покрасневшую щёку, Хейли вновь заговорила:
— Бо-о-льно, госпожа-а…
— А нечего меня так дразнить!
— Ну, если так посмотреть, то возразить нечего…
Но уж очень смешно вы реагируете, госпожа…
Услышав её тихое бормотание, я снова подумывала ущипнуть её, но Хейли, заметив это, сразу прикрыла щёки ладонями.
Пришлось убрать руку.
А она, по-прежнему защищая лицо, склонилась поближе и зашептала, будто хотела поделиться тайной:
— Госпожа, если собираетесь встретиться с молодым господином, вам нужно идти не в его комнату, а на тренировочную площадку. Выйдя от вас, он направился прямиком туда.
— А… Вот как… П-постой! Что ты такое говоришь, Хейли?! К-когда это я сказала, что собираюсь идти к нему в комнату?!
От неожиданности я даже начала заикаться.
Разве я хоть словом обмолвилась о том, куда хочу пойти? Сколько ни вспоминала, ничего подобного не говорила.
Но на мой вопросительный взгляд Хейли ответила лишь улыбкой. Больше ни слова не произнесла.
— Впрочем, нельзя же идти к молодому господину с такой причёской, верно? Сейчас я всё поправлю.
— Э?.. А…
Ловкими движениями Хейли мгновенно привела мои растрёпанные волосы в порядок.
Ощущение, будто она опять крутит мной как хочет, никуда не исчезло. Но сейчас я и правда хотела увидеть его больше всего на свете.
Поэтому позволила Хейли наскоро привести волосы в порядок, набросила лёгкое пальто и вышла из комнаты.
Обычно я хотя бы немного умела себя сдерживать. Но сегодня чувства почему-то совсем не поддавались контролю.
Казалось, беспокойное сердце успокоится, лишь когда я снова увижу Демиана.
Подойдя к тренировочной площадке, где, как мне сказали, он обычно занимался, я услышала звон сталкивающихся клинков.
Для обыкновенного учебного поединка звуки были слишком грозными. Невольно я ускорила шаг.
По мере приближения к площадке стали заметны даже волны маны, колебавшиеся в воздухе.
В их центре по белоснежному полю стремительно двигались двое: пожилой рыцарь и молодой человек с мечом.
Они не пользовались аурой, но одной лишь техникой заставляли ману вокруг колебаться.
Каждое столкновение клинков сопровождалось чистым звоном, и я видела, как рядом с ними сама собой начинает двигаться мана. Другие рыцари при виде подобного наверняка замерли бы от потрясения.
Но больше всего меня заворожили движения Демиана, сражавшегося с Вильгельмом.
Они поразительно напоминали то, как он двигался в прежней жизни, уже достигнув уровня мастера.
Исходившая от него сила показывала, что он ещё не преодолел предел человеческого, однако по мастерству владения мечом уже приблизился к вершине, которую я помнила.
Причём быстрее, чем в прошлой жизни.
Красиво.
Возможно, странное слово для обращения с мечом, но его движения были столь изящны и точны, что другого определения не находилось.
С одним движением клинка он отводил яростные удары сэра Вильгельма, опытного рыцаря, прошедшего бесчисленные битвы. На это было поразительно смотреть.
— Госпожа-а! Нельзя так бегать, упадёте!
Я даже забыла, что собиралась окликнуть Демиана, и просто смотрела, заворожённая танцем его меча.
Не раздайся за спиной голос Хейли, я, наверное, простояла бы так до самого окончания поединка.
— Ох… Как же я запыхалась… Госпожа, а почему вы тут стоите?..
Видимо, холодный воздух обжигал ей лёгкие. Хейли склонила голову и тяжело дышала.
Затем подняла глаза, увидела, как я неподвижно смотрю на площадку, и недоумённо перевела взгляд туда же.
К тому времени и до неё донёсся звон клинков.
— Это… Что здесь вообще творится?!
Стоило Хейли увидеть бой, как лицо её исказилось от ужаса.
И лишь тогда я вспомнила, кто именно сейчас скрестил меч с Демианом.
— Дедушка-а-а-а!
Вильгельм Хартман, командир ордена Белого Волка Эдельвейсов, приходился Хейли родным дедом.
Её крик прокатился по всей площадке, с лёгкостью перекрыв звон стали.
Увидев, как поражённо Вильгельм обернулся к внучке, я тихонько рассмеялась. Похоже, Хейли решила, что дед напал на Демиана.
Видимо, на этом поединок и закончится.
Я направилась к Демиану, который с тем же ошеломлённым выражением смотрел в нашу сторону.
— Демиан.
Я позвала его гораздо тише, чем Хейли, однако он мгновенно обернулся ко мне.
Я широко улыбнулась, и он ответил едва заметной улыбкой.
А затем прямо на месте рухнул без сознания…
Что?
— Демиан!!!
---
Примечание автора (из EPUB):
Ответственный редактор прислал мне раскрашенную версию иллюстрации для обложки!!
Ура-а-а-а-а!!!
Выложу её в объявлениях! Говорят, работа над ней ещё не завершена, поэтому, когда всё будет готово, заменю обложку и опубликую объявление!!!
***
Перевод by Ragnar Team
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...