Меч, который одновременно и меч, и не меч; то, что не является мечом, но всё же им стало.
Таковы были слова, которые первый Святой Меча когда-то произнёс об Ауре — слова, которые даже сейчас, по прошествии стольких лет, всё ещё часто цитировали среди рыцарей.
Будучи аристократом, первый Святой Меча выразился излишне запутанно, но сам смысл был прост. Если овладеть Аурой на достаточно высоком уровне, мечом могло стать абсолютно всё что угодно. Упавшая на землю ветка или даже самый мягкий лист — разницы не было никакой.
То, что только что продемонстрировала мне Сабель, было развитием этой самой теории. Вместо того чтобы просто превратить в меч посторонний предмет, она уплотнила саму Ауру, создав клинок буквально из ничего.
Иными словами, это была продвинутая стадия владения Аурой.
«Ладно, теорию-то я прекрасно понимаю...»
Проблема заключалась в том, что я всё ещё оставался новичком, который управлял Аурой всего несколько месяцев.
Разве мог ребёнок, едва научившийся делать первые шаги, внезапно побежать во весь опор? Даже конь, мчащийся по равнине, не был способен на такое.
Если перевести это на язык магии, то это было всё равно что использовать сложнейшие заклинания всего через пару месяцев после того, как впервые почувствовал ману.
Где вообще в этом мире мог существовать столь безумный талант? Если бы подобный человек действительно существовал, он был бы не человеком, а...
«Хотя нет, стоп. Такой человек вполне мог существовать. Думать иначе — лишь предвзятость».
Мне ничего не оставалось, кроме как мысленно поправиться. В памяти внезапно всплыло прошлое Елены. Она была в самом буквальном смысле сгустком чистого таланта.
Её бывшая наставница, Сесилия Гарднер, когда-то умоляла её стать своей ученицей — одного этого факта уже было более чем достаточно.
К сожалению, в отличие от неё, я не был главным героем этого мира.
— Вы действительно верите, что я справлюсь с этим, профессор?
— Здравый смысл подсказывает, что это невозможно. Наши каникулы не настолько длинные — они ведь длятся не несколько лет. И всё же у меня почему-то есть предчувствие, что у тебя всё получится.
— ...Это слишком щедрая оценка.
— Ну, не забивай себе этим голову. Тренировки нужны не только ради достижения результата. Важно сделать ещё один шаг в правильном направлении по сравнению со вчерашним днём.
— Я понимаю.
Иными словами, не стоило зацикливаться на результате — следовало ценить сам процесс.
Я был глубоко благодарен за эти слова, призванные облегчить моё бремя, и потому решил трудиться ещё усерднее. Мне хотелось как минимум отплатить тем же человеку, который в меня поверил.
Что ж, в конце концов, всё, что я мог сделать — это выложиться на полную.
— Могу я ещё раз взглянуть на то, как вы создаёте клинок?
— Если тебе нужно увидеть это, я покажу столько раз, сколько потребуется.
Аура замерцала и поднялась вокруг тела Сабель, вытягиваясь от кончиков её пальцев и принимая форму меча. Вскоре в её руке уже лежал клинок, полностью состоящий из Ауры.
Поскольку я и сам использовал Ауру, мне не составило труда понять условия. Воля, достаточно сильная для придания Ауре новой формы, и воображение, способное её удерживать. Общий объём Ауры, которым обладал человек, также играл немаловажную роль.
Повторить это прямо сейчас было невозможно, но я чувствовал, что отчётливо вижу путь перед собой.
Я склонил голову и сказал:
— Спасибо.
— Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, не стесняйся обращаться ко мне.
— Обязательно. Тогда я пойду.
Ещё раз поклонившись, я повернулся, чтобы выйти из кабинета профессора.
Стоило мне протянуть руку к дверной ручке, как сзади раздался голос:
— Люк, я забыла упомянуть — перед началом каникул я бы хотела сделать это снова.
— Я не совсем уверен, что вы имеете в виду под «этим»...
— Ты ведь помогал мне циркулировать Ауру раньше? Вот об этом я и говорю.
Если она имела в виду тот раз, когда я помогал ей циркулировать Ауру, то речь наверняка шла о том моменте, когда мы сидели друг напротив друга, держась за руки.
Воспоминание о взмокшей от пота Сабель, тяжело и прерывисто дышащей, заставило меня на мгновение замяться, но причин для отказа особо не было. Скорее наоборот, отказ выглядел бы куда более неуместным.
— Хорошо.
Произнеся это, я развернулся, чтобы уйти, но тут мне кое-что пришло в голову, и я снова оглянулся на неё:
— Я забыл сказать, но платье, которое было на вас вчера, вам потрясающе шло.
— Вот как. Спасибо.
Сабель ответила с видимым спокойствием, словно в этом не было ничего особенного, но кончики её ушей, выглядывавшие из-под волос, не могли солгать. Они так сильно покраснели, что, казалось, вот-вот лопнут.
Должно быть, она просто не привыкла получать комплименты.
Не став больше об этом раздумывать, я покинул кабинет профессора.
Время шло, и вскоре занятия подошли к концу.
Когда я, как обычно, вошёл в комнату клуба садоводства, то обнаружил, что на лице Эрье, вопреки обыкновению, застыло крайне недовольное выражение. Она никогда не теряла улыбки, в какие бы обстоятельства ни попадала, что делало происходящее ещё более загадочным.
Кто бы мог подумать, что причиной был я?
— Люк, куда ты вчера исчез во время банкета?
— Прошу прощения. Я устал, поэтому рано вернулся к себе.
— На самом деле тебе не за что извиняться. Просто наша чайная заняла первое место, и мне было жаль, что тебя не оказалось рядом в такой момент.
Эрье произнесла это, а затем перевела взгляд на Елену.
Возможно, она уловила мимолётный отголосок моих мыслей. В конце концов, она сама говорила, что кое-что всё-таки способна видеть.
Вскоре Эрье снова посмотрела на меня и сказала:
— Ну же, присаживайся. Сегодня я сама налью тебе чай.
— Хорошо.
Послушавшись её, я занял своё привычное место. Раз уж она сама предложила, отказаться было невозможно, как бы неловко я себя при этом ни чувствовал.
К слову, комната клуба каким-то образом уже вернулась в свой первоначальный вид. Моё глубочайшее почтение стражникам, трудившимся за кулисами ради Эрье. Им наверняка приходилось несладко — они действительно работали не покладая рук.
Затем я выпил налитый Эрье чай и съел приготовленные ею угощения.
Учитывая период подготовки к фестивалю, мы уже давно не собирались вот так запросто, поэтому мирная атмосфера навевала приятную ностальгию.
Пока члены клуба вели непринуждённую беседу, Каин вдруг подал голос:
— Кстати говоря, какие у кого планы на каникулы?
— Я, скорее всего, отправлюсь обратно в семейное поместье. Есть люди, которых я давно не видела и хотела бы навестить, да и делами тоже нужно заняться.
Эрье ответила первой. Сказав это, она изящно отпила из своей чашки.
— Я поступлю так же, как и сестра.
— Я, наверное, тоже поеду домой.
Ответы остальных мало чем отличались.
Что ж, это было вполне естественно. Не было никакого смысла оставаться в Академии, когда занятия закончились. Скорее наоборот, все наверняка хотели уехать как можно скорее.
То же самое касалось и Елены. Она бесшумно поставила чашку, которую держала в руках, и сказала:
— Я тоже планирую вернуться в семейное поместье.
— Я сделаю то же самое.
Я ответил сразу же, как только Елена закончила говорить. Если она возвращалась в семейное поместье, то моей целью, естественно, тоже становился Дом Фрозенхарт. В конце концов, у слуги не было права голоса в таких вопросах.
«На Севере сейчас, должно быть, всё ещё жутко холодно...»
От одной только мысли об этом по моему телу пробежала дрожь.
Мы продолжили беседу, и я не заметил, сколько прошло времени, пока солнце не зависло над самым горным хребтом.
Пришло время возвращаться, поэтому все, включая меня, прибрались и поднялись со своих мест. Когда мы один за другим выходили из клубной комнаты, мне в руку внезапно что-то вложили.
«Записка?..»
Озадаченный, я тут же обернулся и встретился взглядом с идущей позади меня Эрье.
На её лице играла многозначительная улыбка, и мне не нужно было спрашивать, кто именно передал мне эту бумажку.
Какую пакость она задумала на этот раз?
С этими мыслями я добрался до общежития и сразу же развернул записку.
«Приходи в банкетный зал в полночь».
С чего вдруг приходить в банкетный зал — что это вообще должно было значить?
Из-за полного отсутствия объяснений я оказался в крайнем замешательстве. К тому же полночь — разве это не то время, когда почти все, включая меня, уже спят? Вместо того чтобы прояснить ситуацию, это лишь ещё сильнее меня запутало.
Но что я мог поделать? Как бы мне это ни не нравилось, если принцесса приказывала явиться, я был обязан подчиниться. Ничего не попишешь, такова уж была участь простолюдина.
К тому времени, как я вышел из общежития, прошло уже прилично времени, и мир полностью погрузился во тьму.
Я шёл сквозь странно тёплый ночной воздух, и вскоре впереди показалось величественное здание банкетного зала.
А перед этим самым банкетным залом стояла до боли знакомая фигура.
Я пришёл на целых тридцать минут раньше назначенного времени, но она уже ждала меня там. Неужели она не понимала, что когда высокопоставленная особа поступает подобным образом, это лишь утомляет её подчинённого?
Тихо вздохнув, я ускорил шаг и вскоре оказался лицом к лицу с Эрье.
— Прошу прощения за опоздание, Ваше Высочество.
— Опоздание? Не думаю, что ты опоздал.
— Возможно, я и не опоздал к назначенному часу, но если я заставил Ваше Высочество ждать, то всё равно виноват в опоздании.
— Ну, не переживай так сильно. В конце концов, я и сама только что пришла.
— Благодарю за ваше великодушное понимание. Но могу я спросить, зачем вы позвали меня сюда?
Эрье прикоснулась пальцем к губам, словно о чём-то раздумывая, а затем лукаво улыбнулась:
— Что ж, может, сначала зайдем внутрь?
— Прошу прощения? Куда зайдем?..
Я не смог закончить свой вопрос. Точнее, в этом просто не было необходимости.
Шаги Эрье вели не куда-нибудь, а прямо к погружённому во тьму банкетному залу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...