В этом мире не используют летоисчисление от Рождества Христова.
Если быть точным, привычный календарь оборвался на двухтысячном году. Именно тогда, первого марта, случился Великий Катаклизм.
Мифы и легенды ожили: появились подземелья, башни, монстры и мана. Вместе с ними крошечная часть человечества обрела запредельные способности, о которых раньше можно было только мечтать.
Никто бы не решился спорить с тем, что мир стал иным. Внешне он всё ещё походил на прежний, но Катаклизм изменил саму его суть.
Сейчас на дворе не двадцать первый век. Идёт двухсотый год Эры Нового Мира — летоисчисления, начавшегося в день Катаклизма.
И сегодня был особенный день.
Смешивая в душе предвкушение с легкой тревогой, я снял больничную пижаму.
«Наконец-то...»
Сегодня меня выписывают.
Моё тело, которое ещё недавно напоминало половую тряпку, более-менее пришло в норму. Впрочем, неудивительно, учитывая, какой уход мне обеспечили.
Целители высшего ранга, которых не заманишь ни за какие деньги, сменяли друг друга у моей постели, как на дежурстве. Даже специалисты высочайшего класса, обычно берегущие силы на случай чрезвычайных ситуаций, периодически навещали меня, чтобы подлечить. В таких условиях не ожил бы разве что труп.
Проблема заключалась в том, что в моем состоянии меня вполне могли похоронить за компанию с мертвецами, и никто бы не удивился. Тело было не просто разорвано и раздроблено — в каждую рану глубоко въелась кровавая аура, которая разъедала плоть и мешала регенерации.
Я и впрямь был на волосок от гибели. Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую, как по спине пробегает холодок.
«Прошло почти три недели...»
Если не считать потерянной руки, на восстановление ушло больше двадцати дней.
Три недели.
На первый взгляд — срок небольшой. Но если вспомнить, сколько времени мне потребовалось, чтобы с обычными физическими данными хоть немного приблизиться к уровню курсантов Сиёлама... я потерял бесценные дни. Особенно обидно было тратить их впустую сейчас, когда вопрос с продолжительностью моей жизни всё ещё не решен.
«Что там у нас по графику?..»
Самое масштабное событие — вхождение в Башню в первом семестре — уже позади. Данж-практики, разбросанные по расписанию, особых проблем не сулили.
Значит, из важного осталось...
«В этом семестре только итоговая аттестация».
Итоговая аттестация.
Нам даровали Благословение роста, мы слушали лекции профессоров мирового уровня, нам даже позволили один раз войти в Башню Роста. После этого дали достаточно времени, чтобы усвоить полученные результаты.
Итоговая аттестация — это процедура, призванная измерить, насколько сильно мы выросли за это время.
Насколько я помню, будут и письменные тесты, и экзамены по специальностям. Но поскольку это учебное заведение для героев, основное внимание будет приковано к разделу общих боевых испытаний.
Это дуэли один на один, в которых участвуют все курсанты вне зависимости от специализации. Наверняка и мне, как курсанту особого набора, придется выйти на арену.
Ставки высоки: за первое место полагаются не только отличные баллы, но и гарантированный ценный артефакт.
Уверен, остальные курсанты начали готовиться к аттестации задолго до сегодняшнего дня. В отличие от кое-кого, кто сразу после Башни загремел на больничную койку.
«Может, я просто зажрался? Стоит радоваться уже тому, что выжил...»
В очередной раз убеждаюсь, насколько я жаден до достижений. Вздохнув, я сделал пробный выпад кулаком в воздух.
Кулак рассек пустоту. Я отчетливо почувствовал кожей сопротивление воздуха. Вместе с выздоровлением вернулась и былая чувствительность.
«Пожалуй, я уже готов к бою».
Кажется, состояние стало даже лучше, чем прежде. Может, из-за того, что я прошелся по самой грани? Тело, отчаянно цеплявшееся за жизнь, совершило качественный скачок.
Пока я размышлял об этом...
Хвать
— ?
Чья-то рука молниеносно перехватила моё запястье. Мой кулак замер, так и не распрямившись до конца.
Я недоуменно повернул голову. В радиусе моего наблюдения стояла профессор Атра с решительным выражением лица. Выпустив моё запястье, она потянулась к моему лицу.
Щип...
— Э?
Она бесцеремонно схватила меня за щеку. Тонкие пальцы оттянули кожу, словно мягкое рисовое тесто.
Пока я хлопал глазами, не понимая, что происходит, профессор Атра тяжело вздохнула:
— Я же ясно сказала: какое-то время вести себя тише. С чего это ты вдруг взялся размахивать кулаками?
«Ну не из-за этого же...»
Я вложил в удар немного силы, но это точно не могло мне навредить.
Когда я состроил возмущенную гримасу, Атра прищурилась.
Тя-я-я...
Щеку оттянули еще сильнее. Больно не было. Напротив, мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать своего удовольствия.
— Даже если результаты обследования в норме, нужно понаблюдать за состоянием еще день-другой.
Кивок-кивок
Стоило мне послушно закивать, как суровое выражение лица Атры смягчилось. Словно устыдившись своего порыва, она принялась нежно поглаживать место, которое только что ущипнула.
Уголки моих губ предательски дрогнули. Сдерживая глупую улыбку, я покорно принимал её ласку.
Насладившись моментом, я приступил к оформлению выписки.
Несмотря на то что я почти поправился, я ожидал долгой бумажной волокиты. Отделение интенсивной терапии в штаб-квартире Ассоциации предназначено для тех, «кто ни в коем случае не должен умереть». Уход здесь был королевским, и я полагал, что формальности займут кучу времени.
— Выписка? А... всё уже оформлено. Можешь идти.
— ?
Ответ был настолько неожиданным, словно мне выдали пропуск на выделенную полосу.
Я растерянно окинул взглядом стоявшую передо мной женщину. Белоснежный халат, в зубах — белая палочка. На мгновение я напрягся, приняв её за сигарету, но, заметив леденец между приоткрытыми губами, тут же расслабился.
Эту женщину с изможденным лицом и небрежно собранными волосами звали Рианель Стайнреа. Она — целитель Ассоциации, вернувшая меня буквально с того света, и обладает редчайшим высшим рангом мастерства.
— Как это — оформлено?
— Сотрудник Ассоциации начал готовить документы еще в первый день твоей госпитализации и только что всё закончил. Так что вы свободны, — буднично пояснила Рианель. — Ах да, он просил передать... «За выдающиеся заслуги в спасении людей во время катастрофы» и так далее, и тому подобное... В общем, они хотят вручить награду. Как освободишься, свяжись с ними.
— Решили проявить заботу и дать тебе отдохнуть, — вставила Атра.
Похоже, Рианель когда-то служила на Африканском фронте, где и познакомилась с профессором Атрой.
Атра, выслушав объяснения, подозрительно прищурилась:
— К нему относятся как к почетному гостю. Но я не припомню, чтобы Ассоциация так носилась даже с настоящими VIP-персонами.
— Откуда мне знать, что на уме у начальства? Наверняка у них свои причины, — отозвалась Рианель и перевела взгляд на меня. — Видимо, наверху решили, что вы — тот человек, которого нужно спасти любой ценой. Так что, курсант Ли Ха Юль, постарайтесь больше ко мне не попадать.
В устах врача пожелание «больше не приходить» — это, наверное, аналог «будьте здоровы».
Я смущенно кивнул, а Рианель, помедлив, продолжила:
— Раны затянулись. Как только восстановите силы, можно будет приступать к регенерации руки. Ассоциация уже всё подготовила, так что можете вернуться сюда или сделать это в другом месте. О ментальном здоровье тоже не забывайте. И еще...
Она запнулась на мгновение.
— Берегите себя.
От её последних слов на моем лице невольно расплылась улыбка. Несмотря на внешнюю холодность, в её голосе чувствовалось искреннее беспокойство.
Рианель посмотрела на меня и моргнула. Кончик леденца качнулся. Она словно раздумывала о чем-то, покусывая палочку, а затем снова заговорила:
— По результатам обследования вы абсолютно здоровы. Я вижу это своими глазами. Но...
— Но? — Атра нахмурилась, уловив в её тоне сомнение.
— Тело курсанта Ли Ха Юля какое-то странное. Неловко говорить такое пациенту, но...
— Такое чувство, будто живет человек, который должен был давно умереть.
Слова Рианель всколыхнули во мне те же вопросы, что мучили меня самого. В памяти всплыли обрывки прошлого.
Побои, слишком жестокие и частые для ребенка. Распоротый живот, который на следующее утро оказывался целым. Тело, выжившее после того, как его облили огнем; тело, которое продолжало двигаться после долгих скитаний без крошки еды. Нога, которая когда-то была отсечена, но отросла заново...
«......»
Насколько я знал, моими уникальными чертами были «Сродство с маной» и «Мастер на все руки». Но меня не покидало ощущение, что есть что-то еще. Что-то, чего я не замечал, как ни старался заглянуть внутрь себя во время долгих часов в лазарете.
Что-то скрытое.
Так или иначе, получив напутствие целителя, я завершил все дела в больнице.
— Возвращайся в академию. И еще раз повторяю: ни в коем случае не покидай территорию Сиёлама, — наставляла Атра.
Сама она не могла вернуться немедленно из-за личных дел. Поскольку была суббота, она планировала уладить их за выходные и прибыть в Колыбель позже.
Мы стояли в терминале врат штаб-квартиры Ассоциации. Атра с явной тревогой сжимала мои плечи, требуя подтверждения. Я в который раз спокойно кивнул, заверяя, что всё будет в порядке, но тучи беспокойства на её лице так и не рассеялись.
«Хм...»
Может показаться, что это чрезмерная опека, но если вспомнить, каким я был, когда она видела меня в последний раз через Полномочие наблюдения — кровавое месиво, в котором сложно было опознать человека, — её чувства можно понять.
Провожаемый её полным тревоги взглядом, я шагнул в портал.
Легкое головокружение — и вот я уже в Колыбели.
Динь!
В ту же секунду, как я оказался в терминале Сиёлама, над ухом раздался сигнал уведомления. Совсем рядом... Определенно, звук исходил от меня.
На этот раз я не пропустил его. Нахмурившись, я мгновенно осмотрел то место, где раньше была левая рука.
Руки не было. Смарт-часов, которые я на ней носил, — тоже. На правой руке часов не было и подавно.
У меня был с собой портативный проектор голограмм, но звук издал не он.
Подобное случалось и раньше. Но тогда я списал всё на слуховые галлюцинации спросонья или на сигнал часов.
«Это...»
Сейчас игнорировать это было невозможно.
«Неужели у меня есть окно статуса?»
Подозрение, которое я отбросил еще в самом начале своего пути в этом мире, снова дало о себе знать.
Пока я стоял в раздумьях, до меня донесся растерянный голос:
— Простите... курсант Ли Ха Юль?
«А».
Я же стою прямо посреди прохода у врат.
Спохватившись, я поспешил отойти в сторону под колючими взглядами дежурных сотрудников.
Сгорая от стыда, я прикрыл лицо рукавом и быстрым шагом покинул терминал.
Весь остаток дня я провел в попытках вызвать окно статуса, погруженный в глубокие раздумья.
А на следующий день я получил сообщение от Элии, которая просила о встрече. И тогда я снова увидел Ожерелье откровения, которое фактически подарило мне покой, и, не в силах сдержать нахлынувшие чувства, крепко обнял Элию.
***
Динь!
[Ли Ха Юль входит в Сиёлам]
...
[«Проклятие хрупкой красоты» поглощает жизненную силу... поглощает...]
— Помехи...
[Владыка Башни Роста подавляет «Проклятие хрупкой красоты»]
[Владыка Башни Роста подавляет «Проклятие хрупкой красоты»]
[Владыка Башни Роста подавляет «Проклятие хрупкой красоты»]
...
[Владыка Башни Роста вздыхает с облегчением]
***

Комментарии

Загрузка...