По пути наша группа сделала привал в небольшой деревушке. Однако присутствия местных жителей я не ощущал. Судя по царящему вокруг запустению, здесь никто не жил как минимум полгода.
Мы направлялись на север, в Княжество Джонато, где я планировал найти убежище. И сейчас мы остановились перевести дух в этой заброшенной деревне. Технически мы всё еще находились на землях Империи Мира, но граница с Джонато была уже не за горами.
Помимо нас, здесь укрылась еще дюжина других путников. По их словам, на тракте к северу отсюда скапливались золотоглазые монстры. Эти люди тоже направлялись в Джонато, но, наткнувшись на тварей, были вынуждены повернуть назад. Иными словами, они застряли.
Именно в таких обстоятельствах от нескольких путников мы услышали о Сого Аяке.
Я также обратил внимание, что поводья и стремена у подготовленной для меня лошади немного отличаются от обычных.
— Паренек, у тебя ведь одна рука не действует, так? — скрестив руки на груди, Ринжи кивнул на лошадь. — Я тут немного подшаманил с упряжью, чтобы тебе было проще управляться одной левой. С такой сбруей ты вполне сможешь держать ее под контролем. Да и в седле отбиваться будет куда сподручнее. Погоди, паренек, ты вообще верхом держаться умеешь?
— Да...
— Ну и отлично, не бери в голову. У нас всё равно было две запасные лошади как раз на такой случай.
— Но...
Тут Ринжи понизил голос:
— Да ладно тебе, мы эту лошадку просто подобрали на улице, когда те белые ублюдки напали... так что она нам вообще ни гроша не стоила. Ну, это так, между нами, понимаешь?
Ринжи понимающе подмигнул.
Мне было как-то не по себе брать лошадь даром. Но... нет. Сейчас всё иначе. То, что я чувствую сейчас, изменилось.
— Спасибо... вам огромное.
Я покидаю эту группу по своим личным обстоятельствам. Ради самого себя. А они не просто подготовили для меня лошадь, но даже позаботились о том, чтобы мне было удобно ездить с одной рукой.
Столкнувшись со всем этим, я мог лишь замереть в оцепенении. По большей части причиной была эта бьющая через край забота, направленная на меня. С чего бы? Ради кого-то вроде меня... зачем им заходить так далеко?
— Братик, ты уезжаешь?
Ко мне робко подошла Юури. С того самого момента, когда она протянула мне кусок хлеба в повозке, я успел немного к ней привязаться.
Тут же подошла ее мама и мягко положила руку на плечико дочери.
— Ты же понимаешь, что у братика в Мире остался кто-то очень важный, правда?
— Кто-то важный? — Юури невинно хлопнула своими круглыми глазками, глядя на меня снизу вверх.
«Кто-то важный, значит...»
Усмехнувшись промелькнувшей в голове мысли, я заметил, как девочка приподнялась на цыпочки. Я понял, чего она ждет, и осторожно сжал ее крошечные ладошки в своих.
— Пусть это было и недолго... но я рад, что мне довелось путешествовать вместе с тобой, Юури. Спасибо.
Услышав мои слова, девочка хихикнула, сверкнув ровными белыми зубками:
— И тебе спасибо! Большое-большое спасибо!
Скосив глаза, я заметил, что почти все остальные тоже выбрались из повозок и с теплотой смотрели в нашу сторону. Полагаю, такие выражения лиц у них вызвала невинная улыбка Юури. И всё же в одном я был уверен точно: в моем уходе из группы не было ни капли негатива. Напротив, я чувствовал их тревогу и заботу. И эти эмоции были пропитаны искренней добротой.
Так или иначе, эти мысли меня спасли. Слава богу. Я рад, что встретил этих людей.
Словно пытаясь удержать в себе чувства, прорастающие в груди, я на несколько секунд прикрыл глаза. Я и впрямь был рад нашей встрече.
Мама Юури улыбнулась:
— Я слышала, что к чему. Береги себя. И... спасибо, что возился с Юури.
Столкнувшись с угрозой на тракте, у группы было два пути: повернуть назад, на юг, к границам Миры, или же продолжить свой путь на север, в Джонато.
Пока они размышляли, в деревню нагрянула еще одна группа путников. Выяснилось, что часть золотоглазых монстров, скопившихся на дороге, начала смещаться на юг. Этим беженцам чудом удалось избежать встречи с ними и укрыться здесь. Если твари двинутся дальше, оставаться на месте станет смертельно опасно.
Оказавшись в таком незавидном положении, люди Ринжи лишь надеялись, что тот парнишка, с которым они недавно расстались, не угодит монстрам прямо в лапы. Однако расслабляться им тоже было некогда. Посовещавшись, группа решила не менять планов и прорываться дальше в Джонато. К ним примкнули и другие путешественники, застрявшие в деревне.
Опустился вечер.
Тьма надвигалась стремительно и неумолимо. Настал тот момент сумерек, когда, казалось, можно расслышать их тихие шаги.
Группу окутала гнетущая тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни дуновения ветра. После полутора дней пути по этому бесконечному лесному тракту они, наконец, должны были пересечь границу Джонато. На протяжении всего пути каждого согревало лишь одно желание: «Пусть наше путешествие завершится благополучно».
Две повозки мчались по лесному тракту на пределе скорости, источая ауру отчаяния. Колеса то и дело налетали на ухабы, отчего экипажи подбрасывало под немыслимыми углами. При каждом таком рывке Юури в ужасе вскрикивала и, крепко зажмурившись, вцеплялась в мать.
Повозки неслись как безумные. Лошади, надрывая сердца, скакали на пределе своих возможностей.
А ведь всего несколько мгновений назад...
— Гоните! Мы вас потом нагоним! — бросил Ринжи, отправляя повозки вперед вместе с остальными наемниками.
На них устроили засаду золотоглазые монстры. Похоже, твари затаились в кустах вдоль лесной дороги, и пока караван не вошел в лес, люди даже не подозревали об опасности.
Монстры были чертовски быстрыми. Даже на максимальной скорости повозкам от них было не уйти.
— Мы отвлечем тварей на себя, — сказал тогда Ринжи. — Всё будет в порядке. С такой кучкой мы и сами в состоянии разобраться. Но вот сражаться с ними, одновременно прикрывая повозки, будет тяжеловато. Не переживайте, мы обязательно вернемся.
Жена и сын, приняв его решимость, проводили мужчин взглядом. Ринжи со своими парнями когда-то состояли в весьма известном отряде наемников и были лучшими бойцами в своей банде. Пусть их лучшие годы остались позади, но хватку они не растеряли. Всё будет хорошо. Беженцы были в этом твердо убеждены.
Из-за пережитого шока Юури до сих пор не до конца понимала, что происходит. Оставшиеся при повозках бойцы бросились проверить, как она.
— Ты цела?! Стой... Колесо-то...
И тут наемники увидели это. Неподалеку валялся валун размером с три человеческие головы. Скорее всего, его швырнули откуда-то сбоку прямо на ходу. Этот самый камень разнес спицы в щепки, из-за чего передняя повозка потеряла равновесие и с грохотом завалилась на бок.
В тот же миг раздался громкий шорох. Из кустов выпрыгнул гуманоидный монстр, чье тело сплошь покрывала серая шерсть. Тварь производила впечатление обезьяны с непропорционально огромными ушами.
Наемник с мечом окликнул остальных. Один из них, сжимавший в руках магический посох, запрыгнул на крышу уцелевшей повозки. Остальные рассредоточились, взяв экипажи в кольцо.
— Все в кучу, спиной к перевернутой телеге!
Перепуганные люди поспешно сбились вместе. Они доверяли наемникам. Некоторые от страха едва стояли на ногах, но с помощью товарищей им удалось сгруппироваться.
Наемник в авангарде поднял меч. Напротив него стояла золотоглазая обезьяна с каменным топором и по-дурацки скалилась ему в лицо. В ее взгляде читалось откровенное презрение.
— Решила, что можешь смотреть на меня свысока, тварь? Сейчас я покажу тебе, почему именно нам доверили прикрывать этот фланг!
С вздувшимися на висках венами он свирепо уставился на монстра.
А затем... тварь издала пронзительный визг. Резкий, режущий слух вой, от которого мороз продирал по коже.
Вслед за этим из-за кустов со всех сторон раздался нарастающий шелест листвы. Казалось, невидимое кольцо сжимается вокруг неподвижных повозок.
Наемник в оцепенении уставился в чащу:
— Какого...
Из толпы сгрудившихся людей вырвался короткий вскрик. В их голосах сквозил первобытный ужас. Золотоглазых обезьян становилось всё больше. Их число приближалось к тридцати.
Более того... среди них возвышался исполинский примат. Его сонные глаза смотрели так, словно он только что дрых на боку, а его разбудили. Выпрямившись, гигант едва ли не доставал макушкой до верхушек самых высоких деревьев.
Позади огромного примата в воздух взмыла туча сорванной листвы.
— Гх-х-х?!
Камень, пущенный гигантской обезьяной, впечатался прямо в наемника на крыше повозки. С глухим стоном боец рухнул на землю. Словно только этого и дожидаясь, на него тут же набросились две макаки.
Воздух разорвал леденящий душу вопль ужаса.
Мечник в авангарде уже было бросился ему на выручку, но холодок пробежал по спине и ударил в затылок. В этот самый момент на него обрушилась мускулистая рука, отшвырнув человека прочь. Удар был молниеносным. Упавший наемник истошно закричал от боли.
Всякий раз, когда кто-то из людей кричал, обезьяны радостно хлопали в ладоши над головами. Эти аплодисменты выражали их садистский восторг.
Остальных защитников тоже быстро смяли, превратив в живые игрушки. Их не убивали сразу, им позволили жить... Ими просто забавлялись.
Те, кто сбился в кучу у повозки, не могли даже пошевелиться. Больше всего на свете им хотелось бежать отсюда без оглядки, но они были окружены. Люди опустили головы, в отчаянии обнимая друг друга, чтобы хоть как-то заглушить свой страх. Если уж такие опытные вояки пали за секунды, то им-то и подавно ловить нечего. Даже бросься они врассыпную, вряд ли кому-то удалось бы уйти живым.
Если и был хоть малейший лучик надежды, то лишь на то, что Ринжи с остальными успеют их нагнать. Они были последней надеждой. Ринжи и его парни быстро раскидают врагов, мигом догонят караван и спасут их. Обязательно. Беженцы свято верили в это.
Однако... остальные макаки, которым стало скучно, наконец-то обратили на них внимание.
В этот момент взгляд Юури пересекся со взглядом одной из обезьян. Заплаканное личико девочки исказилось в еще большей панике, и она громко расплакалась.
Мать крепко прижала Юури к груди, не сводя глаз с приближающейся твари.
Она потянулась к сумке на поясе и вытащила кинжал. Женщина до побеления костяшек сжала рукоять. Мысль, промелькнувшая в ее голове, заставила ее побледнеть как смерть.
Ее рука была недостаточно сильна. Она чувствовала, как пальцы предательски дрожат. Ей оставалось лишь отчаянно вцепиться в клинок, чтобы хоть как-то унять эту дрожь.
Ей было невыносимо страшно. Но она обязана защитить свою дочь. Она должна спасти Юури от того немыслимого ужаса, что ждал их впереди. Она прекрасно понимала, что делают золотоглазые твари с живыми людьми. И чтобы ее ребенку не пришлось мучиться в агонии... чтобы избавить ее от пыток и позволить уйти без боли... мать приняла самое страшное решение в своей жизни. Ради милосердия. Своими собственными руками.
Мать увидела, как личико Юури скривилось от плача. В уголках детских глаз снова начали собираться слезы.
— Мамочка, мне страшно...
— Я ведь всегда тебе это говорю, правда? На чье лицо ты должна смотреть, когда боишься?
— Как обычно? — всхлипнула девочка.
— Да, как обычно. — И с улыбкой на дрожащих губах женщина добавила: — Это магия улыбки. Видишь? Мамочка ведь улыбается, правда?
Она никогда не нарушит это правило. Как бы жутко и больно ей ни было. Это магия, которую она обязана сохранить до самого конца ради своего ребенка.
Шаги приближались. Золотоглазые твари были уже совсем рядом. Женщине было до одури страшно, но иного выбора просто не оставалось.
Она обратным хватом сжала рукоять кинжала. Чтобы всё закончилось быстро.
«Прощай, Юури. И... прости меня. Прости...»
Но в это мгновение, совершенно внезапно... темное пламя разрезало вечерний сумрак.
Ближайшая тварь истошно захрипела от боли — что-то ярко полыхнуло у нее за спиной.
Услышав ржание, мать увидела, как в гущу врагов врывается одинокая лошадь. Она остановилась перед перевернутой повозкой, и всадник мягко спрыгнул на землю.
Женщина наконец перевела взгляд на спасителя.
— Это же ты...
Вклинившись между обезьянами и безоружными людьми, он вызывающе стоял перед корчащейся в агонии макакой, чья верхняя половина тела была объята черным пламенем.
Тот самый человек, с которым они расстались в заброшенной деревне... Он стоял прямо там.
В тот же миг столбы черного пламени взмыли ввысь, выстраиваясь в сплошную стену и беря повозки в защитное кольцо.
— Я не позволю вам... больше причинять вред этим людям...
Его голос звучал натужно, словно каждое слово давалось с трудом. Женщина уловила в нем легкую дрожь усталости. Однако это был голос, полный непоколебимой решимости.
— Я больше не позволю вам тронуть... даже пальцем ни одного из них!
Черное пламя возникало словно из ниоткуда. Смоляно-черный огонь обвился вокруг его руки, подобно живой змее. Затем он резко взмахнул ладонью, словно стряхивая что-то невидимое.
Раздался глухой, низкий гул. Вторя движению его руки, черное пламя вздыбилось, подобно бушующим волнам, оттесняя чудовищ прочь.

Комментарии

Загрузка...