— ...Конечно, я помню.
Я проглотил вздох и кивнул. Она удовлетворённо улыбнулась и сменила тему:
— Тогда выберем травы для нашей группы? Кассиан, как думаешь, какая подойдёт?
— Я бы предпочёл что-нибудь вроде сорняка, который сам фотосинтезирует и растёт, напиваясь дождевой водой, если просто прикопать его в земле...
— Ни за что.
«???»
Если всё равно решила отказать, зачем вообще спрашивала?
— Профессор Мюллер ясно дала понять, что залог высокой оценки — постоянный уход и сотрудничество.
— Да это просто полить пару раз то, что и так отлично растёт, и подделать журнал ухода...
— Раз уж мы всё равно этим занимаемся, я хочу получить хорошую оценку. В отличие от тебя, Кассиан, мне оценка «отлично с плюсом» не гарантирована, знаешь ли.
— ...
У меня пропал дар речи: возникло чувство, будто я ненароком похвастался.
И разве она не второкурсница, которая пришла сюда наставницей? К чему такая серьёзность?
Пока я пребывал в замешательстве, принцесса открыла учебник и указала на одно растение.
[Лунный цветок: редкая трава, растущая под лунным светом. Сохраняет жизненные силы только в том случае, если каждую ночь в определённое время насыщать её маной и бережно протирать листья. При малейшем пренебрежении уходом немедленно погибает.]
— ...Даже название звучит невероятно хлопотно.
— Тогда этот вариант должен подойти.
— Эй, погоди. Принцесса.
— Хи-хи.
Элисия легко проигнорировала мой оклик и лучезарно улыбнулась:
— Этот Лунный цветок спит днём, и проверять его можно только по ночам. Кроме того, одному человеку насыщать его маной и ухаживать за ним слишком тяжело, поэтому нам двоим придётся объединиться и либо чередоваться, либо регулярно встречаться «вместе», чтобы присматривать за ним.
А.
Внезапное озарение прошибло обе половины моего мозга.
Эта женщина сейчас не траву выбирает — она законным путём выбивает себе повод регулярно видеться со мной по ночам!
— Принцесса, эм. Мне ночью жизненно необходим сон, так что я должен рано ложиться спать...
— Кассиан, — Элисия оборвала меня.
С такой леденящей душу интонацией, словно вместо моих слов могло оборваться что-то другое.
— Мы ведь команда, верно? Ты ведь не думаешь отлынивать от нашего совместного задания, пунктуально выполняя обещание перед барышней из семьи графа Роганна?
— ...
Чёрт.
— ...Ладно. Пусть будет Лунный цветок.
Знай я, что путь отдачи долгов окажется настолько тернистым, ни за что не стал бы влезать в алхимию.
Такова уж моя участь.
Стоило мне выбросить белый флаг и поникнуть, как Элисия принялась обмахиваться, приложив сложенный веер к лицу.
*Топ, топ.*
Издалека неспешно приближалась виконтесса Мюллер.
— Вы двое решили, какую траву возьмёт четвёртая группа?
— Да, профессор. Наша группа выбрала Лунный цветок.
— Лунный цветок, значит? Выбрали самый хлопотный.
В ответ на слова Элисии виконтесса Мюллер скрестила руки в перчатках на груди и смерила меня взглядом сверху вниз.
Что? Ну что опять?
— Студент Кассиан. Могу ли я ожидать от вас ответственного отношения?
— ...Я сделаю всё, что в моих силах.
— Ха-ха! Я так и знала. — Виконтесса Мюллер от души рассмеялась, а затем перевела взгляд с меня на принцессу Элисию и обратно. — Мужчина с запасом энергии, достаточным для того, чтобы провести столь благоухающие выходные, без сомнения, без труда позаботится и о принцессе, и о цветке.
Острое предчувствие беды.
Сидящая напротив Элисия снова пронзила мою голову взглядом.
«Да серьёзно, сестрица-спонсор!»
«Зачем ты подливаешь масла в огонь?!»
«Да это даже не масло! Это грёбаная радиация!»
— Ха-ха. Да. Выносливостью я от природы не обделён, так что не беспокойтесь.
Я стиснул коренные зубы и натянул капиталистическую улыбку.
Виконтесса Мюллер звонко рассмеялась, будто её это позабавило, и не спеша зашагала к другому столу.
— Ну что ж, — Элисия легко оперлась подбородком о свой веер. — Составим ночное расписание по уходу за Лунным цветком до конца семестра? Когда тебе удобно, Кассиан?
— ...Ха-а.
— М-м? Кассиан?
Я стукнулся лбом о стол.
Продуктивная жизнь, чтоб её.
Поистине, моя мечта стать бездельником улетала сегодня прямиком в могилу статиста из дешёвого бульварного романа.
Женщины в этом мире чересчур ядрёные.
◇ ◇ ◇
*Стук, стук.*
Карета миновала главные ворота Академии и направилась к особняку Фарн.
Откинувшись на спинку сиденья, я отрешённо смотрел на проплывающий за окном вечерний пейзаж.
Багряный закат, заливавший столицу, слепил глаза, но в голове царил такой кавардак, что мне было совсем не до красот природы.
— Ха-а...
Долгий вздох, который я сдерживал, сорвался сквозь стиснутые зубы.
Потерев лицо обеими руками, я тихо пробормотал:
— Что за хуйня?
Сколько бы я об этом ни размышлял, понять самого себя решительно не мог.
В разговоре, состоявшемся ранее с Элисией...
Я ведь изложил исключительно голые факты, без единого слова лжи.
То, что задолжал этому ублюдку Люциусу и отправился на встречу под предлогом возврата долга.
То, что хоть я и не совершал ничего грубого, дабы не обидеть Софию, но и ни грамма личных чувств в это дело не вкладывал.
Даже сама Элисия признала этот ответ образцовым, оценив его на сто двадцать баллов из ста.
«Так почему же я умолчал о повторной встрече?»
Всякий раз, когда карету подбрасывало на кочках, казалось, будто вместе с ней вздрагивает и моя совесть.
Потому что она не спросила?
Потому что Элисия прямо не поинтересовалась: «Так ты снова с ней встретишься?», вот я и промолчал?
«Нет. Не надо малодушничать, соберись».
Я с силой потёр переносицу.
Я ведь собственными глазами видел, насколько Элисию задевал этот вопрос.
В таком случае естественным ходом мыслей было бы честно признаться: «Ах да, кстати, из вежливости я согласился встретиться с ней ещё разок на этих выходных».
Но с языка не сорвалось даже намёка на продолжение.
Мысль о том, что об этом нужно заговорить, мне даже в голову не пришла.
Разумеется, мы не любовники.
Сколько бы раз я с кем-то ни обедал — хоть дважды, хоть трижды, — я вовсе не обязан каждый раз отчитываться перед Элисией и просить её одобрения.
Но...
Неужели только поэтому не стоит навлекать лишние проблемы, а значит, вполне нормально промолчать?
— Нет.
Нужно признавать то, что должно признать.
Оправдывать себя столь дешёвым способом — совершенно не в моём стиле.
«Потому что испугался?»
Испугался, что если Элисия узнает о повторной встрече, то решит: «Значит, возврат долга был лишь предлогом, а ты по уши втрескался в эту барышню?» — и подсыплет мне яду в чай?
...Нельзя сказать, что дело совсем не в этом.
«Или скорее...»
Я прижался лбом к стеклу кареты.
«...Я просто не хотел говорить об этом принцессе?»
Как ни крути, вывод остаётся один.
На душе чертовски паршиво.
— У-у-ух!
Я яростно взъерошил волосы обеими руками.
— Раздражает, честное слово.
Корчить из себя праведника, решительного человека, джентльмена, соблюдающего границы, — всё это я устроил сам.
Но то, что я держал язык за зубами и скрыл самый важный график следующего свидания, обманув даже собственную совесть, заставляло меня чувствовать себя последней скотиной.
Такими темпами кажется, будто я сам признаю себя типом, который трясётся от страха спалиться на романе с двумя девушками сразу.
Вот почему примерная жизнь так выматывает.
Сиди я безвылазно в своей комнате да уплетай мандарины, мне не пришлось бы расходовать душевные силы на подобную чепуху.
И пока внутри меня разрывало между бесконечным самоанализом и разочарованием...
*Скрип, стук.*
Карета остановилась перед главными воротами особняка Фарн.
— Ха-а. Пойду просто помоюсь и лягу спать. Проснусь — и всё забудется.
Я отряхнул помятый форменный пиджак, открыл дверцу кареты и вышел наружу.
Однако, стоило мне открыть входную дверь особняка и переступить порог, как меня, ссутулив спину, по обыкновению встретил старик Альфред:
— Молодой господин, вы вернулись.
— Да, старик. Ужин будет чуть позже...
— Слушаюсь. Но сперва я должен кое-что вам передать.
Старик бережно протянул серебряный поднос, на котором лежал белый конверт.
Печать на конверте показалась мне весьма знакомой.
— Это ответ, только что прибывший из особняка Роганна.
— ...Да. Похоже на то.
Событие, от которого тревога, терзавшая меня всю дорогу в карете, увеличилась ровно вдвое.
Мне такие события даром не нужны.
— Спасибо. Да.
Я забрал конверт с совершенно невозмутимым видом, однако губы старика Альфреда снова подозрительно дёрнулись.
У меня уже даже сил не осталось, чтобы осадить его.
Оставив старика сверлить меня взглядом в спину, я поднялся к себе в комнату.
Заперев дверь, я плюхнулся на стул перед письменным столом.
Белый конверт в моей руке.
Сургуч с небольшим гербом семьи графа Роганна был синего цвета, напоминавшего глаза тех близнецов.
Глубоко вздохнув, я осторожно сломал сургучную печать и развернул лежавшее внутри письмо.
На бумаге ровными рядами ложились аккуратные буквы, выведенные без единой помарки или потёка чернил.
Линии были очень тонкими, словно писавшему не хватало сил, однако в каждом завитке сквозил мягкий почерк.
«Это София».
Этот почерк идеально подходил той девушке, которая не могла даже прочесть меню.
[Юному господину Фарну]
[С благодарностью прочла отправленное вами письмо.]
[Я была безмерно признательна и счастлива ощутить доброту, сокрытую в строках вашего письма.]
Я зажмурился.
Доброту? Прочитав сухое уведомление, которое я выдавил из себя исключительно из чувства долга?
Прекрасно зная, по какой причине я вообще с ней встретился, она ещё умудряется говорить, что счастлива?
На ней определённо намертво сидят розовые очки.
[Я с радостью принимаю ваше приглашение на встречу, юный господин Фарн.]
[Вскоре Люциус выберет место встречи и известит вас.]
[Я буду каждый день с трепетом в сердце ждать встречи на этих выходных.]
[Искренне ваша, София фон Роганна]
— ...
После прочтения письма пальцы мои обессилели.
*Шурх.*
Письмо мягко опустилось на стол.
— Ха-а-а...
Самый долгий и глубокий вздох за весь день вырвался из моей груди, будто камнем падая на пол.
Это...
Сколько бы я ни шевелил мозгами, пытаясь рассуждать логически...
— Это карма.
Причём копится воистину злодейский запас кармы.
Обед, который я затеял ради возврата долга и спокойной жизни, обернулся повторным свиданием, а чтобы сгладить углы, я выдал Элисии ложь, которая вроде как и не была ложью.
И в итоге на этих выходных мне придётся выгуливать по Императорскому ботаническому саду болезненную барышню, которую со дня на день собираются выдать замуж за старика вдвое старше неё.
Да ещё и, блядь, Люциус предупредил, что сам назначит место и время.
Я только сейчас об этом вспомнил.
— А-а. Твою ж мать, честное слово. А-а.
Я ведь даже не главный герой какого-то симулятора свиданий — так почему же руты так запутываются?
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...