Коридор Здания магического факультета.
Привычным шагом, скрадывая стук каблуков, Серия направлялась к личной лаборатории Ирис.
Между её бровями залегла лёгкая складка.
«Почему её всё нет?»
Она ведь ясно сказала, что сразу после окончания индивидуального занятия с Кассианом придёт в кабинет ассистентов, чтобы обсудить вчерашние незавершённые данные исследований.
В конце концов, кто такая Ирис фон Эвергарден?
Когда дело касалось магии и расписания исследований, она была безжалостным живым календарём, рассчитывавшим время вплоть до минуты.
И этот самый человек до сих пор не показался, хотя назначенное время прошло уже двадцать минут назад.
«И как всё докатилось до такого?»
Серия покачала головой.
Та самая Ирис, которая за всю жизнь не проявила ни малейшего интереса к противоположному полу — и даже презирала человеческие эмоции, считая их бесполезной тратой неэффективных гормонов...
Старые профессора магического факультета ни за что бы не поверили, что она придёт к Серии с пылающим лицом просить совета, заявляя, будто не может выбросить из головы стук мужского сердца.
Из-за этого Серии, у которой и без того было полно работы на посту старшего ассистента, теперь приходилось подрабатывать любовным консультантом гениального профессора.
*Фух.*
Не успела она оглянуться, как уже стояла перед дверью лаборатории Ирис, переводя дух.
*Тук-тук.*
— Я вхожу.
Впрочем, ждать ответа она всё равно не собиралась: привычным движением повернула дверную ручку и шагнула внутрь.
*Скрип.*
Едва закрыв за собой дверь, Серия уже приготовилась отчитать подругу:
— Ну ты даёшь... Сколько можно заставлять людей ждать? Сама ведь обещала прийти!
— ...
— Сама знаешь, сейчас начинается горячая пора, а ты... Айщ.
— ...
Её укоризненный голос разрезал тишину лаборатории, однако хозяйка кабинета так и не отозвалась.
— Что? Почему ты мол...
...А?
Серия перевела взгляд на диван, и её глаза изумлённо округлились.
Там с отсутствующим видом сидела Ирис, облачённая в плотную чёрную мантию мага, застёгнутую под самое горло.
На столе стояли две чашки с остывшим чаем.
Кресло у стола было странно отодвинуто, словно кто-то только что сидел на нём и ушёл.
— Ирис?
Окликнув подругу, Серия подошла ближе, однако алые глаза за стёклами очков Ирис бесцельно блуждали в пустоте, совершенно потеряв фокус.
Казалось, будто кто-то выдернул из её мозга цепи рационального мышления и обесточил систему — в буквальном смысле слетела с катушек.
— ...Ха-а.
С губ Серии сорвался смешок, полный недоверия.
— Запала. По уши запала.
Тяжёлый случай, даже диагноз ставить не требуется.
И стоило прямолинейной оценке Серии попасть точно в цель...
*Вздрог!*
Лишь тогда плечи подруги вздрогнули, а в отрешённый взгляд вернулась жизнь.
Ирис резко повернула голову к Серии.
А затем, словно незаслуженно обиженная, посмотрела на неё полными упрёка глазами и принялась обвинять:
— Это всё... потому что ты заставила меня сделать какую-то ерунду.
— ...Чего? С чего вдруг стрелки на меня? Я-то что сделала? — Серия упёрла руки в бока, искренне возмутившись.
— Ты вчера... — Ирис прикусила губу и нервно покрутила остывшую чашку на столе. — Ты сказала мне проверить всё, представляя дурацкие конкретные ситуации. И заставила меня весь день осознанно думать о Кассиане.
— И что с того? Ты ведь сама согласилась, разве нет?
— Из-за того, что я непрерывно об этом думала, даже встретившись с учеником на полигоне, я весь день места себе не находила без всякой причины. Так что это твоя вина.
Глаза Серии расширились.
«Погодите, разве моя подруга была из тех, кто настолько отчаянно оправдывается?»
— Значит, причина, по которой ты только что витала в облаках, кроется вовсе не в личных чувствах к твоему ученику, а в психологическом внушении, которое я тебе навязала, да?
— Именно.
— Уверена? А? Точно уверена?
Серия мысленно цокнула языком.
«Когда умные люди начинают заниматься самооправданием, это просто страшно».
— Ладно. Вчера я действительно дала тебе два указания, — Серия плюхнулась на противоположный диван и закинула ногу на ногу. — Первое: осознанно и раз за разом пытаться представить Кассиана как мужчину и думать о нём в таком ключе.
— ...
— А второе?
От проницательного вопроса Серии белая шея Ирис заметно покраснела. Слегка отведя взгляд, она едва слышно ответила:
— ...Сделала.
— Спереди, прямо в упор, на близком расстоянии, вплотную к нему. Сделала всё в точности, как я велела?
— ...Да.
Ирис понурила голову.
Второе предписание, которое Серия выдала ей вчера:
«Раз ты втихаря прощупываешь его ману со спины, то и путаешь это с чистой академической страстью. Завтра встань перед ним лицом к лицу, положи руку на грудь своему ученику и посмотри ему в глаза. Вот тогда и проверь, бьётся ли твоё сердце сугубо по научным причинам».
Серия с нетерпением подалась вперёд:
— Ну и? Каков итог?
Заколебавшись с ответом, Ирис вдруг резко вскинула голову и принялась яростно отрицать:
— Это... это всё исключительно из-за непредвиденной переменной, не входившей в мои расчёты!
— А-а, напугала! Чего орать-то?!
— ...Признаю, я растерялась. Но с рациональной точки зрения я растерялась совсем не из-за этого.
— Что, правда? Допустим. И что же это за непредвиденная переменная?
— Внезапное формирование подводной герметичной комнаты из-за потери контроля над маной, а ещё... — щёки Ирис пылали так ярко, словно вот-вот лопнут, — ...всё из-за хлынувшего следом ливня водяных брызг.
— Водяных брызг?
— Да. Его рубашка промокла насквозь! В столь нелепой ситуации произошёл телесный контакт... Да какая женщина в мире — нет, какой человек на планете в такой момент не смутится?!
— ...Не знала, что ты умеешь говорить так громко.
Ирис с удвоенной силой принялась сыпать оправданиями:
— Так что это категорически не та ситуация, когда я восприняла своего ученика как представителя противоположного пола или как мужчину. Это лишь рефлекторная физиологическая реакция на внезапное потрясение. К тому же Кассиан внезапно снял с себя одежду ради меня...
Поток слов, безостановочно лившийся из уст Ирис, внезапно оборвался.
Её прервало одно-единственное, до предела спокойное и сухое слово:
— Ирис.
Подперев щёку ладонью, Серия смотрела на подругу взглядом, в котором читалась невыразимая жалость.
— Ты ведь понимаешь, насколько противоречиво сейчас звучишь?
— Противоречиво? В моей логике нет ни единого изъяна...
Серия слегка постучала пальцем по столу:
— Раньше ты такой не была. Разве ты не помнишь? В прошлом году на научной конференции Магической башни в лаборатории произошло Буйство маны, и какой-то высокородный молодой господин катался перед тобой по полу в чём мать родила, потому что вся его одежда сгорела дотла.
— Разумеется, помню. Из какой он был семьи и кто был его наставником.
— Тогда ты помнишь, что в тот момент вместо смущения ты с абсолютно бесстрастным лицом просто поливала этого голого мужика исцеляющей магией, приговаривая: «Ожоги эпидермиса первой степени из-за Обратного потока маны. Результаты наблюдения: занятно».
Взгляд Ирис дрогнул.
— Даже окажись ты в такой ситуации сотню, тысячу раз. Даже столкнувшись с неожиданными поворотами, которые шокировали бы любого человека на свете...
Серия вонзила последний гвоздь прямо в сердце подруги:
— ...ты оставалась упрямой консервной банкой, которая никогда в жизни не смутилась бы из-за какого-то мужчины.
— ...!
Повисла удушающая тишина.
Губы Ирис шевельнулись пару раз, но из головы гениальной умницы не вышло ни единого логичного возражения. Она словно воды в рот набрала, не в силах вымолвить ни слова.
При виде этого Серия испытала странное изумление.
«Ого. Значит, даже у неё бывают моменты, когда она так глупеет».
Ирис фон Эвергарден. Женщина, которая всю жизнь руководствовалась исключительно рациональным и логическим мышлением.
Серия знала, что подруге катастрофически не хватает способности сопереживать чужим чувствам, однако из-за этого Ирис никогда не казалась глупой. Она была просто высокомерным гением — слишком одарённым и умным, чтобы понимать обычное большинство.
Но сейчас перед ней сидела Ирис: краснеющая, растерянно прячущая взгляд и не знающая, куда себя деть.
«От неё прямо разит человечностью».
И духом совсем неопытной, по-детски наивной дурёхи, страдающей любовной лихорадкой.
*Пф-ф.*
В конце концов не выдержав, Серия прыснула со смеху:
— А-ха-ха-ха!
Пока Серия покатывалась со смеху, схватившись за живот, брови Ирис опасно сдвинулись к переносице.
— По... почему ты смеёшься?! — Ирис схватила подушку и крепко прижала её к груди, обиженно надувшись. — Не смейся. Я серьёзно. Здесь нет никакой логической ошибки...
— Конечно-конечно. Никакой логической ошибки, — утерев выступившие от смеха слёзы, Серия тихо усмехнулась.
«Она точно влюбилась. Сто процентов».
Говорят, влюбляясь, люди молодеют, становятся по-детски наивными, а чувства берут верх над разумом. И вид сжавшейся на диване и сердито сопящей Ирис полностью подтверждал это. Сколько бы она ни твердила о поиске истины и наблюдениях, в конечном счёте реакцию сердца не обманешь.
Стерев улыбку с лица, Серия вновь заговорила серьёзно:
— В общем, держи своё обещание. Пока не сможешь логически доказать мне, что абсолютно точно не воспринимаешь его как мужчину...
— ...
— ...сохраняй своё нынешнее состояние растерянности. Не делай опрометчивых выводов о том, что это академическая страсть, и не пытайся сбежать. Ясно?
Под пристальным взглядом Серии Ирис надула губы. Она мельком взглянула на пустое место на диване, где всё ещё оставался след от недавнего присутствия человека, и едва слышно вздохнула:
— ...Хорошо.
В её нехотя брошенном ответе сквозили глубокая покорность и растерянность, с которыми даже глупая гениальность не могла совладать.
◇ ◇ ◇
— ...Ха-а.
Ирис свернулась калачиком на мягком диване и тихо выпустила тёплый воздух.
Она была в замешательстве.
По правде говоря, теперь она и сама не знала, как это описать.
«...„Не знаю“?»
Будучи гениальным магом, посвятившим жизнь поиску магических истин, Ирис всегда крайне настороженно относилась к неосторожному использованию туманного «я не знаю». Ведь она искренне верила, что не бывает явлений без причины и следствия, как не бывает и неизвестного, которое нельзя подвергнуть анализу.
Поэтому она всегда относила ленивых людишек, злоупотреблявших подобными фразами для побега от реальности, к самой неприятной для себя категории.
Но в это мгновение она ощутила, что способна глубоко понять слабость тех людей, которых прежде так презирала.
Она либо правда не знала, либо отчаянно «не хотела знать».
В любом случае сейчас для неё это была невыносимо сложная задача.
*Шурх.*
Ирис молча опустила взгляд на свои бледные кончики пальцев. Даже с закрытыми глазами каждая чувствительная клетка её пальцев отчётливо помнила горячее, мощное биение сердца Кассиана, бившееся сквозь тонкую форменную рубашку всего несколько часов назад.
«Я же не какая-то извращенка».
Ирис безо всякой причины сняла очки и положила их на стол.
Она совершенно точно была взбудоражена. Это неоспоримый факт.
Но крылся ли источник этого волнения в том ослепительном микрокосме внутри Кассиана, перед которым она как маг не могла не испытывать благоговейного трепета...
Или же просто в том, что она оказалась лицом к лицу с Кассианом на столь близком расстоянии, ощутила его терпкий запах и услышала стук сердца...
В том, что они «дышали одним воздухом» в замкнутом пространстве, созданном водным столбом...
Теперь она уже не могла провести между этим рациональную грань.
— ...Не знаю.
Выронив эту безответственную фразу, которую не могла оправдать даже перед собой, Ирис была охвачена нахлынувшим стыдом и ещё плотнее запахнула мантию, хотя в комнате не было ни души.
Вскоре перед её мысленным взором вновь всплыло лицо этого дерзкого ученика.
Когда водный столб рухнул и парень увидел собственную промокшую насквозь рубашку, кончики его ушей залились ярко-красным румянцем.
То выражение лица Кассиана, когда он торопливо снял пиджак, чтобы накрыть её...
— ...
Ирис уткнулась лицом в диванную подушку.
Его смущённый голос, казалось, звенел у неё в ушах, и ей искренне хотелось искусственно остановить работу своего гениального мозга.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...