Пытаться победить эту упрямую гениальную волшебницу логикой — только язык зря чесать.
Стоило бы прикрикнуть на неё, чтобы она неуклюже признала свои чувства, как Ирис просто наложила бы заклинание, заглушающее слова, и сбежала.
— Ха-а. Ладно, Ирис. Слушай внимательно.
В конце концов Серия отодвинула чашку и заговорила со всей серьёзностью:
— Не знаю, как в других вещах, но когда дело касается сложных человеческих отношений или чувств, которые один человек питает к другому...
— ......
— Я разбираюсь куда лучше тебя, просидевшей всю жизнь за книгами. Разве не так?
На магическом факультете существовала абсолютная иерархия профессора и ассистента, но когда дело касалось вопросов личной романтики, проницательность Серии давала ей подавляющее преимущество.
Однако Ирис лишь надула губы и сухо отрезала:
— ......Кажется, не сегодня.
— Я всё поняла, так что не перебивай и просто послушай меня минутку.
Серия постучала пальцем по столу.
— Хорошо, давай проведём тест. Прямо сейчас.
— Тест?
— Да. Тест на проверку твоей точки зрения: действительно ли ты видишь в Кассиане дель Фарне исключительно ученика и объект академических исследований, и уж точно не мужчину.
Это было абсурдное предложение.
Тонкие брови Ирис резко сошлись на переносице.
Она искренне не понимала, с какой стати должна сидеть на диване в кабинете ассистента в субботний день и проходить какой-то второсортный психологический тест на любовь.
Особенно когда между ними не было ничего, кроме благородных отношений учителя и ученика.
Поэтому Ирис едва не выпалила колкость:
«Причина, по которой ты не стала великим магом, заключается в том, что ты не способна испытывать трепет, вдохновение, любовь и прочие чувства, глядя на магию в чистом виде».
— С чего бы мне заниматься столь бессмысленным делом?..
— Послушай меня, — перебила её Серия. — Пройди его. Тогда я признаю, что была неправа в своих суждениях, и впредь стану говорить с тобой только с той позиции, что ваш с Кассианом возраст — всего лишь цифра, а ты лишь беспокоишься о своём ученике как наставница.
— ......
Ирис крепко стиснула зубы.
Веских аргументов для отказа не находилось. Если сбежать прямо сейчас, это будет выглядеть так, будто она увиливает, потому что ей действительно есть что скрывать.
— ......Что нужно делать?
Когда Ирис наконец спросила об этом с окаменевшим лицом, на губах Серии расплылась подозрительная улыбка.
— Всё очень просто.
Серия подняла указательный палец перед глазами Ирис.
◇ ◇ ◇
Оранжерейный сад, укрытый в глубинах Императорского дворца.
Сквозь прозрачный стеклянный купол, окружавший оранжерею со всех сторон, водопадом лился яркий весенний солнечный свет.
Аромат редких орхидей щекотал ноздри, идеально переплетаясь с запахом чая дарджилинг.
*Дзинь.*
Даже звон искусно сработанной чашки, мягко опустившейся на блюдце, звучал здесь подобно изысканной музыке.
В центре этого чаепития, где собрались юные леди из влиятельнейших семейств, вершивших судьбу Империи, несомненно, находилась принцесса Эвелин.
— Вы поистине великолепны, Ваше Высочество, — юная леди в платье нежного лососевого оттенка с восхищением сложила ладони. — Я слышала, вы отстояли достоинство императорской семьи, не уступив ни на йоту даже перед кардиналом Религиозного ордена? И одним махом разрешили запутанный конфликт с Академией?
— Ах! Я тоже об этом слышала! Мой отец был просто поражён решительностью Вашего Высочества.
— Не могли бы вы приоткрыть завесу тайны над тем, что на самом деле произошло в ту ночь в Большом зале заседаний?
Блестящие от восторга глаза разом обратились к Эвелин.
Она стояла в самом сердце светского общества, купаясь во всеобщем внимании.
В обычное время гордая и надменная принцесса Эвелин неторопливо наслаждалась бы похвалами и обожанием благородных девиц, выращенных словно тепличные цветы, и с удовольствием утолила бы их любопытство.
Однако.
— Я понимаю ваши ожидания, но прошу меня простить, — на губах Эвелин проступила смущённая улыбка. — Это всего лишь преувеличенные слухи. Моя заслуга вовсе не так велика.
Она мягко продолжила, встречаясь взглядом с каждой из благородных девиц:
— В конце концов, я лишь сделала то, что требовалось ради чести Религиозного ордена и всеобщего блага — стабильности Империи. Так что, прошу вас, отнеситесь с пониманием к тому, что я предпочту сохранить подробности той ночи в тайне.
Это был безупречный, образцовый ответ.
Её благородство — стремление защитить честь других институтов власти вместо бахвальства собственными подвигами — заставило юных леди тихо ахнуть и переглянуться.
— Ах, мы проявили такую недальновидность...
— Как и ожидалось, мысли Вашего Высочества, принцессы Эвелин, несравнимо глубже наших.
— Я восхищаюсь вами, Ваше Высочество.
*Хо-хо-хо.*
Тёплый, приветливый смех разнёсся по саду.
Но.
Истинные чувства Эвелин, несмотря на столь лучезарную улыбку, пылали чернотой, словно обугленный древесный уголь.
«Каковы бы ни были причины, я всё ещё терпеть не могу ложь».
Эвелин с едва заметным усилием сжала пальцами ручку чашки. Внутри неё всё кипело от тревоги и чувства вины. На самом деле здесь не было ни единого слова, о котором она могла бы беззаботно щебетать с этими девушками.
Та ночь.
Сбить спесь с кардинала Барнео, предотвратить вооружённое столкновение у главных ворот Академии и вырвать извинения у самого Папы в Большом зале заседаний...
Вовсе не она схватила все эти события за горло и довела до победного конца.
Великое Создание, Кассиан дель Фарн.
Великое Создание в человеческом обличье разрешило абсолютно всё, а она лишь сидела подобно огородному пугалу и бессовестно присвоила себе его славу.
И теперь, посреди светского раута, ей предлагалось хвастаться и восхвалять себя за то, чего она не делала?
«Если я ненароком разгневаю Его этим...»
Холодный пот тонкой струйкой сбежал по её спине под платьем.
Если до Его ушей дойдёт весть, что простая смертная принцесса крадёт и хвастает достижениями Великого Создания, вся эта спесь неминуемо обернётся ужасающей карой.
[Великое Создание — существо переменчивое и совершенно непредсказуемое.]
В памяти всплыла строчка из древнего фолианта, покоившегося в глубинах Имперской библиотеки.
Судя по тому, что ей довелось узнать о Кассиане, написанное в книге было чистой правдой.
Эвелин совладала с подступающим страхом и перевела взгляд.
И там, где её взор остановился...
По ту сторону стола грациозно восседала женщина, молча смаковавшая лишь аромат чёрного чая.
Элисия фон Розенберг, дочь герцога.
«......»
Глаза Эвелин сузились.
Помимо страха перед Великим Созданием, в чьих руках находилась её жизнь, на сегодняшнем чаепитии присутствовал ещё один фактор, тонко игравший на нервах Эвелин: эта самая Элисия.
Эвелин знала обо всём, поскольку лично читала секретный отчёт, предоставленный Разведывательным управлением Империи.
Та ночь.
В тот адский миг, когда Орден Святых Рыцарей попытался пойти на прорыв, Элисия тоже направилась в Академию.
Однако Элисия так и не показалась в самых важных местах — ни в Большом зале заседаний, ни перед главными воротами.
«Если её целью не было урегулирование кризиса, зачем она явилась в Академию в столь поздний час?»
Эвелин окинула Элисию взглядом поверх края чашки.
Серебристые волосы, залитые солнечным светом, сверкали подобно тонко огранённому хрусталю. Этот блеск словно нашёптывал ей правду: очевидно, в тот день где-то в закоулках Академии, вдали от чужих глаз, произошло нечто, о чём в высшем свете не упомянут никогда.
«Если подумать, Брат ведь тоже так и не объявился».
Элисия и её старший брат, наследный принц Луи. Они оба одновременно покинули банкет после его окончания. И всё же Элисия появилась в Академии, тогда как её брат — нет.
Смысл происходящего читался предельно ясно.
«Неужели между ней и Братом произошло нечто неподобающее?»
Едва Эвелин принялась складывать сложные кусочки головоломки в единую картину, как...
— Кстати говоря.
С края стола ещё одна юная леди, увлечённо щебетавшая всё это время, блеснула глазами и подбросила новую сплетню:
— Вы все слышали тот слух? О втором сыне семьи Фарн. Молодом господине Кассиане дель Фарне.
*Вздрог.*
Плечи Эвелин едва заметно напряглись.
Стоило имени того пугающего человека, о котором она только что думала, сорваться с губ девушки, как сердце принцессы рефлекторно ухнуло в пятки.
Как всё происходило на обычных светских чаепитиях раньше?
В ту же секунду, когда всплывало его имя, начинался форменный парад язвительных насмешек: «Ах, тот варвар, что рвёт мясо голыми руками? Он же позор семьи Фарн. С чего вдруг о нём речь?»
Но.
— Вы ведь не о выездной практике по регионам? Если о ней, то, разумеется, я слышала!
— Боже мой, я тоже! Говорят, он в мгновение ока расчистил дороги в трущобах с помощью магии?
— И это всё? Поговаривают, вчера, когда Орден Святых Рыцарей штурмовал Академию и все вокруг дрожали от страха, он не сбежал и до самого конца оставался рядом со Святой, защищая её как истинный рыцарь. Ах. Как жаль, что мне не удалось разузнать подробности!
Оценки благородных девиц, долетавшие до ушей Эвелин, разительно отличались от прежних пересудов.
Из-за недавних громких происшествий мнение светского общества о Кассиане развернулось на сто восемьдесят — нет, на все пятьсот сорок градусов — в сторону восторженной похвалы.
Даже сама принцесса Эвелин кожей ощущала этот разительный перелом в общественных настроениях.
— Ваше Высочество.
В этот момент одна из щебетавших дам непринуждённо повернула голову к Эвелин:
— Ваше Высочество наверняка видела молодого господина Фарна вблизи во время выездной практики по регионам, верно?
— Точно. Не могли бы вы рассказать хотя бы то, что заметили во время поездки, чтобы подтвердить правдивость этих слухов?
В горле у Эвелин пересохло.
«И как мне прикажете это объяснить?»
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...