Золотая люстра отбрасывала мерцающие блики на кабинет. В самом центре, на величественном письменном столе, лежал единственный лист свежего пергамента — уведомление о созыве собрания кардиналов, инициированного лично Папой.
Кардинал Барнео смотрел на пергамент со спокойной улыбкой на лице. Любому наблюдателю он показался бы образцом добродетельного священнослужителя. Однако прямо сейчас холодная струйка пота стекала по его спине.
— Ваше Высокопреосвященство.
Монахиня, скромно стоявшая перед столом, заговорила осторожно, тщательно рассчитывая каждый вздох под пристальным взглядом Барнео.
Мягким движением Барнео задвинул папское уведомление в ящик.
— Сестра.
— Да, Ваше Высокопреосвященство.
— Полагаю, для всех будет лучше, если я вообще не получал этого вызова, — Барнео сложил руки в замок и елейно улыбнулся. — Ты сможешь запомнить это именно так?
— Да. Я буду помнить, что получила это письмо сегодня, но не смогла передать его Вашему Высокопреосвященству из-за вашего отсутствия.
В ответе монахини не прозвучало ни тени сомнения. Это было безупречное проявление осмотрительности, и кардинал с глубоким удовлетворением кивнул:
— Благодарю. А теперь, будь добра, передай командующему рыцарями Восточного Креста, что я желаю его видеть.
— Я приведу его тайно.
Монахиня вежливо поклонилась и быстрым шагом вышла из кабинета.
*Скрип. Хлоп.*
Дверь закрылась, вновь оставив Барнео в одиночестве. Он глубоко перевёл дух.
Игнорировать призыв Папы — даже для кардинала, чья власть простиралась до самых небес, это было безрассудным поступком, требовавшим поистине стальных нервов.
«Но времени мало».
Если Папа начнёт вмешиваться всерьёз, ситуация обрастёт слишком большим количеством переменных. С этого момента дело станет достоянием общественности.
«И надо же было именно сейчас, сразу после той молитвы. Похоже, даже Богу не чуждо озорство».
Барнео утёр лоб богато украшенным рукавом.
Вероятность того, что какой-то сброд из Академии заглянул под одежду Святой без разрешения Ордена, была крайне мала. Но в делах человеческих никогда нельзя быть уверенным до конца.
«Если кто-то в Академии увидел что-то на теле этого ребёнка...»
Барнео тихонько цокнул языком. Его не слишком беспокоило, что происходящее могут официально признать насилием. В конце концов, ссылаясь на священные догматы, было сущим пустяком доказать, что это являлось молитвой снисхождения в низшие сферы.
«Но если эта тема с шумом просочится наружу, я окажусь крайне далёк от следующего папского престола».
Это был совершенно иной вопрос, не зависящий от того, признают ли содеянное преступлением. Вся политика строилась на безупречном образе, не так ли? Если его прочная опора среди кардиналов пошатнётся, падение уже будет не остановить.
«Если на меня навесят ярлык кардинала, не сумевшего защитить Святую, кто выдвинет мою кандидатуру на Конклаве?»
Оказаться отрезанным от папства для Барнео было равносильно потере всего на свете — включая собственную жизнь и власть. С самого рождения он свято верил, что ему суждено стать Папой.
Жизнь наперекор судьбе? Для слуги Божьего подобное было немыслимо.
*Тук, тук.*
Тяжёлый стук нарушил тишину кабинета. Под чёткий перезвон серебряных доспехов внушительной поступью вошёл воин.
Это был командующий рыцарями Восточного Креста, Святой Рыцарь Абель.
— Вы звали меня, Ваше Высокопреосвященство?
— О, командующий Абель. Добро пожаловать.
Святой Рыцарь Абель поклонился под безупречным углом. Его глаза сияли чистым светом слепой веры.
— Буду краток. Святая Лили похищена и удерживается фракцией внутри Академии, которая не способна постичь замыслы Ордена.
— ......Скажите, что нужно сделать.
Барнео со всей серьёзностью изложил положение дел:
— Если этот вопрос станет официальным пунктом повестки на собрании кардиналов под председательством Его Святейшества Папы и пройдёт через формальные процедуры принятия решений Ордена...
— ......
— ...нечестивая фракция в Академии наверняка уничтожит улики, и мы упустим шанс спасти Святую.
Он не стал озвучивать вывод напрямую, но сам факт того, что он поднял эту тему, говорил сам за себя. Уловить контекст было несложно: следовало применить силу в обход официальных процедур и сокрушить Академию.
Впрочем, Барнео полностью доверял стоявшему перед ним военачальнику.
«Вот почему я вызвал именно командующего Абеля».
Святой Рыцарь Абель был преданным слугой, который ради возвеличения Ордена и превращения мира в более светлое место охотно запятнал бы руки кровью и грехом, приняв этот тяжёлый крест как должное. Он являлся одним из немногих ценных людей в Ордене, разделявших благородную политическую философию Барнео.
— Вот как. Значит, именно поэтому вы направили Академии столь суровое послание от имени Ордена — всё это было частью глубокого замысла.
— О?
— Теперь я понимаю. Вы сделали это, чтобы лишить их времени на оценку ситуации, повергнуть их в смятение и хаос! — Святой Рыцарь Абель сжал кулак и воскликнул с искренним восхищением.
Барнео с глубоким удовлетворением кивнул. Как и ожидалось от его любимого твердолобого рыцаря-командующего, суть ситуации тот уловил превосходно.
— Именно так, командующий. Даже не будь это императорский дворец, такое сборище учёных сухарей, как Академия, не сможет за несколько часов в полной мере осознать весь вес и суровость этого предупреждения.
— Разумеется. Они слишком погрязли в кабинетных теориях.
— Как только мы нанесём молниеносный удар и благополучно вернём Святую, я сам улажу все процедурные вопросы, — Барнео прижал руку к сердцу с благостной улыбкой. — После этого я просто покаюсь и признаю, что совершил незначительную процедурную ошибку в спешке и беспокойстве за безопасность Святой, будучи ослеплён тревогой.
— Ах, какая святая жертва!
Святой Рыцарь Абель был искренне растроган, его глаза увлажнились и покраснели. Какое благородство — быть готовым рискнуть собственной репутацией ради спасения Святой! Уняв трепет в груди, он спросил:
— Я поведу авангард. Есть ли что-то особенное, о чём мне следует помнить во время операции?
— Есть одна важная деталь, — Барнео понизил голос и скрытно прошептал: — Ты должен обеспечить Святой несокрушимую защиту, чтобы никто не смел коснуться её тела. Кроме того, позаботься о том, чтобы её тело ни в коем случае не предстало перед чужими взорами.
— ......Ах.
Одного этого намека было достаточно, чтобы Святой Рыцарь Абель всё понял. Он глубоко кивнул и торжественно отозвался:
— В конце концов, глупцам не дано постичь, что принятие греха на себя и есть суть молитвы снисхождения в низшие сферы.
— Верно. Они могут увидеть следы молитвы, оставшиеся на теле Святой, и впасть в непочтительные заблуждения.
Барнео вздохнул, и лицо Абеля озарилось непоколебимой решимостью. В конце концов, метод сидячей молитвы на каменной плите, которую Святая Лили совершала прошлой ночью, был тем самым ритуалом, который Святой Рыцарь Абель лично разработал и предложил, извратив суровые методы тренировок святых рыцарей.
— Не беспокойтесь, Ваше Высокопреосвященство. Клянусь Богом, я не позволю невежественным слепцам этого мира осквернить свидетельства веры, запечатлённые на священном теле Святой.
— Ты истинная опора, командующий.
Кардинал Барнео широко улыбнулся и поднялся со своего места. Всё шло как по маслу.
— Я пойду по этому славному пути вместе с тобой, командующий.
Если они выломают главные ворота Академии, ворвутся внутрь и просто умыкнут Лили, все хвосты будут подчищены идеально.
— Командующий рыцарями Восточного Креста, Святой Рыцарь Абель, с радостью клянётся сопровождать Ваше Высокопреосвященство!
◇ ◇ ◇
Ложка лежала в руке на удивление привычно. Казалось, Лили уже полностью свыклась с тем, что её послушно кормят.
Она напоминала птенца, ждущего мать в гнезде.
— А теперь скажи «а-а».
— А-а-ам...
*Глоть.*
*Хрум, хрум.*
Глядя на то, как её щёки раздуваются, пока она пережёвывает жареный рис, я не мог сдержать сухого смешка. Поначалу мне казалось, что она похожа на розового ретривера, осторожно виляющего хвостом, но...
«Когда она так кротко ест, то и правда смахивает на птичку».
Может, я слишком подсел на моэ? Она ведь не ребёнок — взрослая двадцатилетняя девушка, вполне способная позаботиться о себе сама.
Впрочем, какая разница?
«Видеть, как она сияет от счастья, уплетая то, что я ей даю... это и правда приятно».
Если подумать, я ведь каждый раз полушутя повторял, что хочу похитить её, стоило мне её увидеть.
— И ведь реально похитил.
Слова имеют силу.
— А?
Услышав моё бормотание, Лили захлопала круглыми глазками и наклонила голову набок. С невозмутимым видом я соскрёб ложкой остатки жареного риса:
— Ничего. Бывает такое. Так, держи последний кусочек. Скажи «а-а».
— А, хорошо! А-а-ам!
Последняя ложка жареного риса отправилась прямиком в рот Лили. Я со щелчком закрыл ланчбокс и посмотрел вниз.
У своих ног я почувствовал три невероятно умилительных взгляда.
Троица бандитов жадно пялилась на вяленое мясо. В их глазах читалось совершенно очевидное намерение.
— Давно я не видел этих ребят. Обычно ведь они не ходят за тобой хвостом каждый день?
— Я и сама толком не знаю. Мне кажется, вы им нравитесь, сэр Кассиан, поэтому они и следуют за вами точно так же, как и я, — Лили ответила с робкой улыбкой.
— А? Я им нравлюсь, а не ты?
— Да! Мне кажется, вы им правда очень нравитесь, сэр Кассиан!
— Скорее уж они идут за тобой.
— Хм, неужели?
Лили подпёрла щёку рукой и сделала крайне задумчивое лицо. Чем дольше мы говорили, тем больше это казалось правдой. Но эти три зверька вовсе не выглядели глупыми.
«Потому что они, скорее всего, чётко просекли, кто именно снабжает их этой вкуснятиной».
Хоть зверь, хоть человек — нужно знать, с чьих рук кормишься, чтобы набить брюхо.
Я полез в карман, вытащил несколько кусочков вяленого мяса и бросил их на пол.
Конечно, поскольку это были запасы Лили, строго говоря, я раздавал чужое добро — набивал себе цену за чужой счёт. Но если заставить её кормить их самой, у неё бы только рука устала.
*Хрусь, хрусь!*
Троица бандитов принялась с удовольствием грызть угощение. Наблюдая за этим трогательным зрелищем, я перешёл к серьёзному инструктажу Лили:
— Ладно. Раз уж ты хорошенько поела, давай повторим то, о чём я говорил раньше.
— Да!
— Сегодня за пределами этой исследовательской лаборатории развернётся довольно громкий конфликт между Академией и Орденом.
— Хорошо.
— И что, как я сказал, ты должна делать?
— Не обращать на это вообще никакого внимания. Тихонько сидеть и ждать, пока сэр Кассиан не скажет мне, что проблема решена.
Я с удовлетворением кивнул:
— Отлично. Когда с проблемой будет полностью покончено, тогда сможешь гордо выйти наружу.
— Да. Я запомню.
— Хорошо. И осталась ещё одна, самая важная вещь, — я понизил тон и серьёзно посмотрел ей в глаза: — На тот маловероятный случай, если я приду прямо сюда сам или приведу кого-то и попрошу тебя дать показания. Такое вполне может случиться.
— Дать показания?
— Да. В таком случае ты ни в коем случае не должна думать о том, как бы выгородить меня, или пытаться хитрить.
— ......
Вы только посмотрите на эти глазки. Она ведь именно это и планировала провернуть! Но нет.
Раз уж мы не сделали ничего дурного и за нами железная правота, к чему лишние прикрасы? Давать им лишний повод придраться было совершенно недопустимо.
— Просто расскажи всё в точности так, как ты всё видела и пережила — все факты, ничего не приукрашивая и ничего не утаивая. Сможешь?
Светло-зелёные глаза Лили на мгновение забегали, после чего она энергично закивала.
— Вот и славно. Больше от тебя ничего не требуется.
— Но, сэр Кассиан. Можно спросить кое-что?
— Хоть одно, хоть два, хоть три — спрашивай всё, что тебе интересно. Что там?
Лили аккуратно сложила руки на коленях и очень осторожно спросила:
— В Ордене процесс принятия решений невероятно сложный и медленный.
— Ещё бы.
«Образец прогнившего бюрократизма», — сказать подобное прямо перед Святой я не мог, поэтому проглотил остаток фразы.
— Да. Так что даже отправка одного-единственного письма может занять дни обсуждений и совещаний верхушки.
— ......
— Поэтому, возможно, этот конфликт, о котором вы говорили, сэр Кассиан, произойдёт вовсе не сегодня, а гораздо позже.
А, вот оно что.
С точки зрения здравого смысла опасения Лили были вполне обоснованными. Массивная религиозная организация неповоротлива — мобилизовать армию за один день для них задача почти невыполнимая.
— Этого не случится.
— Правда? Я ведь провела в Ордене много времени — они действительно очень медлительные.
Ага. Даже с учётом этого подобное абсолютно исключено.
Потому что я со скоростью света отправил ответ, который привлёк максимум агро. Хи-хи.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...