!
Я изо всех сил постарался отвести взгляд и осмотреть лабораторию.
«......О».
Все сияло.
Изначально это было пространство уровня заброшенного дома, где столбом стояла пыль, а по углам свисала паутина. Теперь же пол блестел, а столешница стала такой гладкой, что муха, сев на неё, рисковала поскользнуться и улететь. Оконное стекло было настолько прозрачным, что я чуть было не решил, будто его вообще нет.
«Она что, всё это сделала в одиночку?»
Я-то привык к грязному полу — там, где когда-то жевал перекусы, так что кучи пыли меня особо не волновали. На самом деле, с момента заселения я даже не заикался об уборке.
Должно быть, ей пришлось чертовски тяжело. И ведь она, наверняка, даже не поела вяленого мяса, которое я приношу, так как все выходные потратила на это — значит, она оставалась голодной.
— ......Ты тут прямо генеральную уборку устроила.
Я пробормотал это, проводя пальцем по краю стола.
— А? Генеральную?
— Я говорю, ты навела чистоту. Очень прилично получилось.
— ......!
Лили резко подняла голову.
— Да! Я очень старалась! Хотела, чтобы вам было приятно, когда вы вернетесь, Касиан-ним!
— Понимаю. Ты натерпелась. Благодаря тебе здесь теперь можно с комфортом проводить время.
— Хи-хи.
Я тяжело опустился на стул и спросил:
— Кстати, ты хоть поела, пока убиралась?
— Э-э...... это......
Урчание.
Вместо ответа из её живота донесся звук, подобный гудку парохода.
— Ха-ха.
Ну конечно.
Я снял сумку и достал из неё большой мешочек. Головы Лили и трио мелких животных инстинктивно повернулись в мою сторону. Еще бы. Я ведь добавил приправу так искусно, что запах стоял просто сногсшибательный.
— Иди сюда. Садись, поешь. Вы тоже, давайте сюда.
Топ-топ-топ!
Вспорх!
Первыми отреагировали воробей и двое других паршивцев.
Шурх.
Затем я достал из сумки несколько маленьких деревянных мисок. Вообще-то, я планировал приберечь их для своих закусок, но что уж поделать. Придётся использовать для угощения гостьи.
— Так, вставайте в очередь.
Одну — на стол. Это для воробья. Две — на пол. Это для белки и кролика. Я щедро наполнил каждую миску мелко нарезанным вяленым мясом.
— Ешьте.
Цок-цок! Чав-чав!
Как только я дал команду, зверьки уткнулись носами в миски и принялись поглощать еду как не в себя. Будто в них вселились призраки, умершие от голода. Я посмотрел на это умилительное, но поразительное зрелище, а затем перевел взгляд на Лили.
— ......
Выражение лица Лили снова «сломалось». Зрачки дрожали с силой землетрясения в семь баллов по шкале Рихтера, губы мелко подрагивали. Вид у неё был такой обиженный и скорбный, будто она вот-вот разрыдается.
— Ха...... что теперь?
Я потер ладонью лоб.
— Ну чего? Ты думаешь, что после того, как доешь, я скажу: «Ну всё, последняя трапеза окончена, проваливай»?
— Хе!
Лили судорожно вдохнула.
— ......О-откуда вы узнали?
— Потому что это очевидно.
— ......
— Что? А если заговорили об этом, может, скажешь, что ты ждешь, пока я предложу: «Давай сочтем это платой за уборку и на этом чисто закончим»?
— Ик!
Пойманная с поличным, Лили попятилась назад. Я только языком прицокнул. У этой святой мания преследования развита чуть ли не как психическое заболевание. Травмы у неё глубокие, даже слишком. С таким же успехом, если сказать ей «до свидания», она воспримет это как «желаю удачи на том свете».
Поэтому я решил прибегнуть к самому верному и безотказному рецепту. К фактам.
— В прошлые выходные баронесса Мюллер, твоя наставница, внесла плату за то, чтобы доверить тебя мне.
— ......Правда?
Глаза Лили широко округлились.
— Да. Очень щедро. Я терпеть не могу работать бесплатно, но раз я получил оплату, ты больше не являешься «обузой».
— А......
— Ты находишься здесь по праву. Ты — клиентка, за которую уже внесена предоплата.
Только тогда лицо Лили просияло. Невероятно, как сильно её успокоил один лишь факт того, что за неё заплатили. Эта простота, с которой она отбросила подозрения, как только получила логичное объяснение... Действительно, управлять ею до безобразия легко.
— В любом случае, давай переопределим наши отношения.
Я щелкнул пальцами.
— С этого момента ты — моя клиентка. Так что с завтрашнего дня можешь не убираться. Где ты видела, чтобы клиент сам махал веником в заведении?
— Нет!
Лили отчаянно замахала руками.
— Уборка — это то, чего хочу я сама, так что позвольте мне это делать! И ещё...... раз платы недостаточно, я отработаю своим телом!
— ......
Формулировочка немного опасная.
— Я имела в виду, что буду работать, чтобы отплатить за это!
— Я знаю. Кто спорит-то?
Лили слишком сильно недооценивала финансовые возможности баронессы Мюллер. Она столько отвалила, что там не то что «недостаточно» — даже если я посажу Лили себе на спину и пробегу десять кругов по стадиону Академии, я всё равно окажусь в выигрыше.
Я решил рассказать ей правду. Конечно, про 40 миллиардов золотыми я промолчал.
— Плата была более чем внушительной.
— Правда?
— Не пустые слова. Я получил сумму, выходящую за рамки воображения, так что не чувствуй себя обязанной. Скорее, это я должен тебе чуть ли не в ноги кланяться.
— Но я всё равно хочу убираться...... Мне тревожно, если я ничего не делаю.
— Как хочешь. Мне-то что, чистота — штука полезная.
Я пожал плечами и целиком вручил ей мешочек с вяленым мясом.
Тук.
— Держи.
— ......А?
Тяжелый мешочек упал на колени Лили.
— Это твоё, так что распоряжайся сама. Хочешь — поделись на порции, хочешь — таскай с собой как есть, можешь варить, можешь жарить.
— Э-это... всё мне......?
Настал момент передачи «продовольственного суверенитета» голодающему. Глаза Лили начали сиять.
— И вот ещё что.
Плюх.
Я сел на стул, подпер подбородок рукой и посмотрел на Лили.
— Если чего-то захочется, просто скажи. Я обеспечу тебя трехразовым питанием. Это тоже входит в контракт, так что не стесняйся.
На самом деле, в контракте ничего конкретного прописано не было, но, наверное, это тоже должно входить, чтобы совесть перестала грызть меня за присвоенные сорок миллиардов.
— О, нет, что вы...... Как же можно каждый раз......
— Если тебе совестно, я буду выбирать меню сам. Ты же знаешь мои предпочтения? Ну, тогда можешь отказываться, если хочешь жевать вяленое мясо трижды в день.
— ......Да-да! Спасибо! Приятного аппетита!
Ну что за человек, ни от чего не отказывается. Лили бережно прижала мешочек с мясом к груди и улыбнулась так счастливо, будто обрела весь мир. Сложно поверить, что ещё минуту назад это дитя было на грани слёз.
Я довольно улыбнулся про себя.
«Когда она освоится ещё больше, то начнёт просить сама».
Сегодня — курицу, завтра — пиццу. Приятно откармливать кого-то до пухлых щёк. Начинаю понимать, почему люди заводят питомцев.
— Ну что, приступай к трапезе, клиентка.
— Приятного аппетита!
Лили громко ответила и откусила большой кусок вяленого мяса.
Одок!
— ......Вкуфно......
Глядя на эту розовую ретривершу, которая была настолько счастлива, что даже слова выговаривала с трудом, я усмехнулся, но в то же время почувствовал укол в груди. Надо же — всего лишь кусок вяленого мяса, а вид у неё такой, будто она владеет всем миром.
Видала? Всего лишь кусочком мяса я стал для неё целой вселенной.
— Ты что, все выходные голодала? Ешь, будто с голодного края.
— А, нет! Я не голодала. Просто...... я ела только тарелку супа, это всё.
— В течение двух дней?
— Да-а......
Чёртов старый маразматик. Этот кардинал Барнео или как там его, он вообще в своём уме? Он что, реально думал, что святая — это фея, питающаяся одной росой, или собрался уморить её голодом? «Святая должна понять бедняков через опыт голодания»? Даю ноготь со своего пальца на отсечение, что этот ублюдок сам при этом жиреет.
Пока я мысленно проклинал его всеми возможными словами, Лили вздрогнула и прикрыла рот рукой.
— А! Я, я сейчас...... я не жалуюсь! Я просто сказала факт......
Было видно, что она испугалась того, что проболталась о своём плохом обращении. Вдруг я донесу на него или разнесу слухи. И правда, утомительная у неё жизнь.
— Не трусь. Это и не великая тайна.
— ......А?
— То, что этот кардинал тебя гоняет, знаю я, знает баронесса Мюллер — все знают. Это общеизвестный секрет для всех местных информаторов.
— К-как же так......
— За кого ты принимаешь второго сына придворного графа и главу столичной торговой гильдии? Неужели ты думаешь, что у нас нет доступа к такой информации?
Признаться, я знаю об этом только из оригинального сюжета, но баронесса Мюллер наверняка узнала это благодаря своим сетевым ресурсам. В такие моменты лучше всего свалить всё на могущество семьи.
— И я ведь уже сказал. Я получил деньги от баронессы. Раз уж я получаю оплату, то даже если ты здесь проболтаешься о чём-то лишнем, я не собираюсь разглашать это, если только речь не идёт о государственной измене.
Я согнул указательный палец, рисуя круг, и продолжил:
— Я всегда отрабатываю свои деньги.
— ......А.
Только тогда на лице Лили появилось облегчение. Ирония в том, что она ещё больше успокоилась именно из-за того, что я сослался на деньги. Она снова сосредоточилась на вяленом мясе и вернулась в режим «ом-ном-ном».
Пока она с таким счастьем жевала, рвала, пробовала и наслаждалась вкусом... Трио животных, которое в мгновение ока вылизало дочиста мои миски, стоявшие на столе и полу, с жадностью уставилось на огромный кусок вяленого мяса, зажатый в руке Лили. Белка терла передние лапки, кролик шевелил носом, а воробей выжидал момент, чтобы перепорхнуть на плечо Лили.
«......Бандиты недоделанные».
Глядят так, будто угрожают. Было видно, что Лили от этого тяжелого взгляда едва не давится едой. В тот самый момент, когда она уже колебалась — не отщипнуть ли им кусочек, — я бесшумно открыл мешочек с вяленым мясом, который оставил у себя, и щедро наполнил их пустые миски.
— Ешьте своё. И не смейте отнимать у человека.
— ......!
Взгляды животных тут же метнулись ко мне, точнее, к миске в моих руках. Я небрежно бросил им еду и снова откинулся на спинку стула. Лили посмотрела на меня с таким выражением, будто была тронута моей добротой, но она ошибалась.
То, что я сделал — это не доброта. Это всего лишь профессионализм, продиктованный желанием обеспечить права моей клиентки на спокойную трапезу. Конечно, так и есть, и никак иначе.
После трапезы в лаборатории воцарился мир. Наевшись досыта, Лили была заряжена счастьем на все 100% и даже напевала себе под нос. Животные, очевидно, тоже наелись и, сбившись в кучку в углу, погрузились в дневной сон.
Вот она, исцеляющая жизнь, о которой я мечтал. Я потянулся и встал со стула.
— Раз наелись, давайте понемногу готовиться к занятиям. А, точно. Стол и стул же ещё не привезли?
— Да-а.
— Что ж, тогда сегодня давайте просто расстелим коврик на полу и отдохнем, а когда придет время занятий — пойдем. Мне самому б вздремнуть немного.
Я снял верхнюю одежду и свернул её, чтобы сделать подобие подушки. Но тут...
— ......Занятия?
Лили склонила голову набок и уставилась на меня.
— Да.
— Но...... на этой неделе занятий нет.
— ......О?
Занятий нет? Отмена лекций? День основания Академии? Уголки моих губ инстинктивно дернулись.
— Неужели? Профессора всем составом ушли на семинар?
— Нет.
Лили помотала головой и выдала какую-то чушь.
— На этой неделе же период Регионального тура.
— ......
Региональный тур? Что это ещё такое? Слово знакомое. Где-то я его слышал.
В одно мгновение воспоминания о прошлой жизни двадцатилетней давности и смутные данные о настройках оригинального произведения слились воедино, порождая в моей голове зловещий факт.
Региональный тур. Полевая практика на открытом воздухе, во время которой студенты осматривают окрестности Академии, изучая ландшафт и параллельно практикуясь в реальных условиях в лесах и горах.
Называется красиво — «тур». Но суть его... «Армейские полевые учения».
Да твою ж.
— ......А.
Воздух вышел из лёгких сам собой. Когда моё лицо смертельно побледнело, Лили обеспокоенно спросила:
— Касиан-ним? Что с вами?
— Да, блин......
Не выругаться я не мог.
— Ты про те учения, где под предлогом полевой практики нас заставляют до боли в заднице кататься по окрестностям Академии на повозках, а потом всю ночь куковать в лесу или в горах?
— Выражаетесь вы, конечно, своеобразно, но...... всё верно. Мы обучаемся основам борьбы с магами, укрепляем командный дух в походах... А вы знали?
Лили спросила это с нескрываемым изумлением.
— Раз знала, зачем спросила «почему не знаю», когда я переспросил?
Да потому что это отрицание реальности!
— Уаааааа!
Я обхватил голову руками и взвыл:
— Да в моём-то возрасте — 24-местная военная палатка! Да в моём-то возрасте — ночёвка в поле!
— 24-местная...... палатка?
— Ну да, этот вонючий, провонявший плесенью брезент, где при установке постоянно отбиваешь пальцы об колышки, а во время дождя — протекает!
ПТСР накрыло меня, словно цунами. Воспоминания о том, как я скрючившись спал в палатке А-типа. Как после марш-броска прокалывал иголками мозоли на ногах. Как просыпался по утрам, сжимая в руках холодную грелку, будто самого дорогого в жизни человека.
И я должен делать это снова в этом фэнтезийном мире, будучи сыном знатного рода?
— Не хочу! Не буду! Можете хоть пополам меня порвать!
Здесь, блин, рассуждают о рыцарстве, но девчонок отправляют спать в новенькие палатки, а парням кидают вот этот антиквариат, чтобы мы мучились!! Проклятый мир любовной новеллы!! Копья! Мне нужно копье!!
Да ничего подобного. В средневековом мире любовной новеллы, как только ты возьмёшься за «копье», тебя тут же запишут в революционеры.
— Выступаем!
Сразу после окончания нескончаемой, усыпляющей торжественной речи директора. Сразу после команды Вильгельма фон Кройца, выполняющего роль руководителя. Огромные повозки, подозрительно напоминающие грузовики, под завязку набитые новобранцами, выстроились в колонну и тронулись.
«Это что же. Это что за трата налогов и стоимости обучения, блин?»
И этот размер они хотят передвигать за счёт магических камней?! «Прямо сейчас ваши налоги и плата за обучение! Выбрасываются на обочину!» — голос какого-то комика звучал в ушах, как слуховая галлюцинация.

Комментарии

Загрузка...