[ Внимание: точка ветвления основного сценария ]
▶ Одновременно с этим — точка возможной гибели Шарлотты Форте.
Я тяжело вздохнул и потер виски, сидя в кабинете.
«Луна-рыба». Прозвище, которое пользователи дали Шарлотте Форте, когда она ещё была в том мире. Теперь даже объяснять не нужно, почему её так прозвали.
«Честно говоря, в последнее время она вела себя тише».
В последнее время Шарлотта жила в настолько безопасной среде, что прозвище «луна-рыба» казалось неуместным.
Значит, её флаг смерти снова поднят.
С одной стороны, это повод для радости, ведь основной сценарий движется вперед, но с другой — тревога не позволяет радоваться в полной мере.
«В любом случае, я должен справиться и на этот раз».
До Всеобщих состязаний академии осталась всего неделя.
Мне нужно не только спасти жизнь Шарлотты, но и завершить процесс переноса силы Леписты, чтобы она могла использовать её как своё «личное оружие».
Я занят. Всегда занят...
Но винить некого. Это путь, который я выбрал сам.
Пуф!
В этот момент Леписта, которая до этого принимала форму именной таблички, вернулась в облик маленького демона.
— Папа-а.
— Я же говорил, что здесь нельзя принимать этот облик.
Я привел её в мир людей при условии, что она никогда не будет показываться, но это обещание уже начало трещать по швам.
Похоже, несмотря на юный ментальный возраст, она довольно проницательна, раз меняет облик только там, где нет других людей.
— Голодно. Голодно-о.
Вздохнув, я протянул ей руку. Леписта с тихим рычанием тут же впилась в неё зубами.
Я пытался оставить её на попечение Кристин, но Леписта прилипла ко мне, словно магнит, и не желала отпускать.
Глядя, как Леписта в своем очаровательном облике пьет мою кровь, я невольно вспомнил разговор с Вивиан.
◈
История началась с рассказа об одной суккубше, которая когда-то бороздила просторы Царства демонов.
Вивиан, цокая языком, продолжила свой рассказ:
— Знаешь, какой была цель Леписты? Ц-ц.
— Насколько я помню, у неё была немалая жажда власти.
— Верно. И не просто немалая, а за гранью воображения. Леписта хотела превратить Семь смертных грехов Царства демонов в восемь. Она сама хотела стать одним из грехов.
Действительно, если говорить о высшей ступени среди суккубов, то там уже существовал Грех похоти.
Но создать новый грех... Одно это уже позволяло судить о масштабах её амбиций.
— И каким грехом она хотела стать?
— Грехом одержимости.
В нынешнем Царстве демонов Греха одержимости не существует.
— Значит, она потерпела неудачу.
— Конечно, потерпела. Но её воля была полностью запечатлена в жезле. И это...
Вивиан постучала кончиком ногтя по столу, издав сухой звук.
— ...напрямую связано с проклятием, которое несет эта девчонка-жезл. Понимаешь?
— Понимаю. А теперь объясни, что это за проклятие.
— Объясню. Я как раз этим и занимаюсь. Сначала...
Вивиан замолчала. В её глазах, подобных глазам белоснежной змеи, читалась смутная тревога.
Этот взгляд заставил меня занервничать. Если даже Грех зависти так обеспокоен, насколько же всё серьезно?
— Ты сказал, что Леписта уже выбрала себе «маму»?
— Кристин. Леписта воспринимает меня как папу, а Кристин — как маму.
— Кристин? Ну, если это Кристин, то ещё не всё потеряно.
Вивиан пригубила чай. Было трудно понять, успокоилась она или нет — сегодня её выражение лица было особенно загадочным.
Она снова открыла рот:
— Во-первых, называя кого-то «папой», она назначает объект, к которому будет привязана.
— Я так и думал.
Леписта ни на секунду не отходила от Зекиэля. Я догадывался об этом с самого начала.
— А как только назначается «мама», проклятие Леписты активируется.
— Значит, оно уже действует?
— Именно. Чтобы использовать её силу, тот, кого она считает папой, должен проявлять привязанность только к той, кого она считает мамой. Ну как? Вполне соответствует понятию «одержимость», не так ли?
— Хм.
Зекиэль невольно наклонил голову.
Проявлять привязанность только к Кристин. Если вдуматься, не такая уж сложная задача.
— Ты сейчас подумал: «Ну, ничего особенного», верно?
— Не буду отрицать. И, честно говоря, мне это действительно не кажется чем-то сложным.
— А вот и нет.
Вивиан решительно покачала головой.
— Если бы ты сам использовал силу Леписты, это было бы пустяком. Но ты ведь собираешься передать её другому человеку, верно?
— Верно.
— Вот тут-то и кроется вся сложность этого проклятия. Ц-ц.
— И в чем же она?
Вивиан скрестила руки на груди и посмотрела на меня с ещё большей серьезностью.
— Одержимость — штука куда более страшная, чем кажется. Если ты привязан к кому-то и зависишь от него, это означает, что если объект твоей одержимости не будет вести себя так, как ты хочешь, ты начнешь его ненавидеть.
— Но ведь Леписта хочет лишь того, чтобы я проявлял привязанность к Кристин, которую она назначила мамой. Разве нет?
— Нет, это лишь условие для использования силы. А для её передачи накладывается ещё целая куча условий.
— Например?
Вивиан с опаской посмотрела на Леписту. Девочка спала в объятиях Зекиэля, словно ангел.
— ...Сила этой девчонки передается только тому, кого ты ненавидишь больше всего. И, разумеется, она сама решает, кого ты ненавидишь.
— Вот почему это было не благословение, а проклятие.
— Именно. Поэтому тот, кто получает силу, назначается Лепистой «врагом». Само название говорит за себя.
Дальше можно было не объяснять.
«Если я не использую эту силу сам, то она станет силой того, кого я ненавижу больше всего». Вот что гласит проклятие.
— Черт...
Я прикусил губу. В голове всё смешалось.
Даже если я веду себя с ученицей холодно, относиться к ней как к заклятому врагу — это совсем другое дело.
Чтобы относиться к кому-то как к врагу, нужно сначала отбросить всякое желание заботиться о нем.
Относиться как к врагу к той, кого я должен защищать? Разве это не абсурд?
Но тут она добавила:
— Но, Зекиэль, ты ведь достаточно умен, чтобы догадаться.
— О чем?
— Неужели ты не заметил, что в нашем разговоре есть лазейка?
— Лазейка?
Зекиэль на мгновение задумался над словами Вивиан. И вскоре его осенило.
— А, неужели...
— Верно. Именно то, о чем ты подумал. Ц-ц-ц.
Он перевел взгляд с спящей в его объятиях Леписты на Вивиан.
— ...Ты сказала, что она сама делает выводы. Значит, если я смогу её обмануть, этого будет достаточно?
— Точно.
Вивиан кивнула, не разжимая рук.
— Но вопрос в том, сможешь ли ты её обмануть. Она будет проверять тебя на каждом шагу.
— Проверять?
— Да, она будет устраивать всякие испытания, чтобы убедиться, что кандидаты в «враги» действительно являются таковыми для тебя. Могут случиться крупные неприятности. Хоть она и выглядит как ребенок, её магическая сила не шуточная.
— У меня уже голова кругом.
— В общем, на этом объяснения закончены.
◈
После этих воспоминаний виски снова начали ныть.
«Неделя».
Всеобщие состязания академии через неделю, и к этому времени я должен сделать так, чтобы Шарлотта была назначена «врагом».
— Я должен обмануть Леписту.
Я посмотрел на Леписту, которая лизала мою руку. Смогу ли я? Нет, я обязан это сделать.
— Леписта.
— Да!
— Ты не хочешь спать?
— Не хочу-у!
Самое безопасное время — когда она спит, но я не знаю, когда она это делает... Нужно как можно скорее изучить её привычки.
В этот момент в коридоре послышались шаги.
— Леписта!
— Ой!
От моего резкого окрика Леписта тут же с хлопком превратилась в именную табличку.
Моё чутье меня не подвело: вскоре кто-то постучал в дверь.
Тук-тук—
— Профессор, это Мишель. Можно войти?
Что, Мишель?
Я невольно выдохнул с облегчением.
Если бы это была Шарлотта, возникли бы проблемы. Я ведь только что в коридоре обошелся с ней довольно жестко.
Если давить на неё слишком сильно, она может и правда наложить на себя руки, так что хорошо, что пришла Мишель.
— Входи.
— Прошу прощения.
Дверь тихо отворилась. Через мгновение я вздрогнул.
— Шарлотта хотела поговорить. Она так мучилась, что я не выдержала и привела её.
Рядом с Мишель стояла Шарлотта.

Комментарии

Загрузка...