Когда я вернулся домой, уже наступил вечер.
Я как раз поливал Кесу, когда зазвонил мобильный телефон.
[Приэлла: Мин Чхоль, ты уже закончил смену?]
Это было то самое сообщение, о котором она говорила днём.
[Мин Чхоль: Да. Только что пришёл домой.]
[Приэлла: А дракон благополучно вернулся?]
[Мин Чхоль: Отработал смену до конца и ушёл. Справился даже лучше, чем я ожидал.]
[Приэлла: Неожиданно. Подумать только, дракон продержался на подработке в магазине до самого конца.]
Следом тут же пришло ещё одно сообщение.
[Приэлла: В общем, когда у тебя следующий выходной?]
[Мин Чхоль: Послезавтра.]
[Приэлла: Тогда сможем ненадолго встретиться в этот день?]
[Приэлла: Нам нужно обсудить мою поездку в лес.]
Пальцы, державшие телефон, замерли.
Лес, где сгорело Мировое Древо.
Я слышал, что там всё ещё оставались Древние эльфы. В отличие от Приэллы и прочих сородичей, они поклялись защищать лес и не покинули его — те, кто всё ещё почитал почти угасшее, вернее, уже погибшее Мировое Древо и не мог бросить умирающие земли.
В тот день, когда Кесу окропила всё первой росой, Приэлла сказала, что встретится с ними и выяснит, знают ли они о малышке, опасаясь, как бы сородичи не попытались её забрать.
Веларус говорил то же самое: ради возрождения леса эти эльфы пойдут на всё, поэтому им ни в коем случае нельзя знать о существовании Кесу.
[Мин Чхоль: Что-то случилось?]
На этот раз ответ пришёл с задержкой.
[Приэлла: Прямо сейчас беспокоиться не о чем. Они не знают, где находитесь ты и Кесу.]
[Приэлла: Просто мне кажется, что лучше всё объяснить лично.]
[Мин Чхоль: Понял. Куда мне подойти?]
Приэлла прислала адрес ресторана неподалёку от парка.
[Приэлла: Поговорим за обедом. Там есть отдельная тихая комната.]
[Мин Чхоль: А как же работа?]
[Приэлла: В последнее время я беру выходные довольно часто. Хоть я теперь и бригадир, отдыхать тоже нужно. Без меня здание не рухнет.]
По переписке чувствовалось, что она наконец сбросила с плеч тяжкий груз. Какое облегчение — ведь ещё совсем недавно Приэлла работала на износ, твердя, что обязана скопить деньги ради своего народа.
*Шурх.*
Ветка сбоку слегка коснулась телефона: Кесу наклонила листочки к экрану.
— Мы договорились встретиться с госпожой Приэллой.
*Шурх-шурх.*
Кесу зашелестела листьями — судя по всему, ей тоже хотелось пойти. Однако малышка всё ещё росла в Колыбели, и её нельзя было просто так взять с собой на прогулку.
*Шурх!*
— Ты тоже хочешь?
Веточка тут же обвилась вокруг моего запястья.
— Но я не могу взять тебя с собой.
От этих слов Кесу задрожала.
*Ш-ш-ш.*
И на мою ладонь упал один зелёный листок.
*Шурх!*
Она словно говорила: если взять его с собой, она почувствует, будто тоже идёт со мной.
— Так сильно хотела со мной?
*Шурх!*
— Ладно. Когда пойду на встречу с госпожой Приэллой, я возьму его.
*Шурх! Шурх!*
Лишь тогда малышка успокоенно покачала ветвями.
[Мин Чхоль: Я освобожу это время.]
[Приэлла: Тогда до послезавтра.]
◇ ◇ ◇
К месту встречи я прибыл минут на десять раньше назначенного времени, однако Приэлла уже ждала меня в тени дерева перед рестораном.
Женщина в светлой блузке и длинной юбке смотрела в экран телефона. В её коротких золотистых волосах красовалась заколка в виде цветочного лепестка.
— Госпожа Приэлла.
Подняв голову, она улыбнулась мне.
Я не в первый раз ловил себя на этой мысли, но без привычной рабочей спецовки она была неописуемо красива. В такие моменты понимаешь, что эльфами их называют не просто так. Возможно, контраст казался столь разительным именно потому, что я слишком привык видеть её на стройке.
— Пришёл, Мин Чхоль.
— Долго ждали?
— Нет, сама только подошла.
Убирая телефон в сумочку, Приэлла заметила мой пристальный взгляд:
— Почему ты так смотришь?
— Выглядите совсем не так, как обычно.
— Ты ведь не впервые видишь меня в повседневной одежде...
— Вам очень идёт.
— ...
Приэлла замолчала, а затем смущённо заправила прядь волос за ухо, хотя причёска и так была зафиксирована заколкой и заправлять было нечего.
— Кхм. Всё-таки выходной.
— Вы очень красивая.
— Мин Чхоль, ты слишком щедр на комплименты. Иногда стоит быть сдержаннее.
— Зачем сдерживаться, если мне правда нравится?
— ...Вот это и называется запрещённым приёмом.
Пристально глядевшая на меня Приэлла вдруг перевела взгляд на мой нагрудный карман:
— Что это у тебя там? Оттуда прямо веет энергией природы.
— А, вы про это?
Я достал бережно уложенный в мягкий шёлковый мешочек листок Кесу:
— Кесу очень хотела пойти со мной и протянула этот листок. Сказала, что даже так сможет почувствовать, будто находится рядом.
— Ох.
Когда я раскрыл мешочек, внутри показался листик Кесу, остававшийся сочным и ярко-зелёным, несмотря на прошедшие дни.
— Значит, Кесу уже способна на подобное. Поразительно, как быстро растут дети.
— А как это работает?
— Начав расти, Мировое Древо остаётся привязанным к одному месту и не может путешествовать по миру. Поэтому у него есть разные способы познавать окружение, и это один из них: Древо разбрасывает свои листья по округе и через них созерцает пейзажи.
— Выходит, прямо сейчас Кесу видит нас?
— Да. Всё, что ощущает этот лист, передаётся малышке.
Приэлла чуть наклонилась и с нежной улыбкой посмотрела на лежащий на моей ладони листок:
— Кесу, я тоже соскучилась.
*Шурх.*
Хотя ветра не было, кончик листа слегка приподнялся, словно она действительно ответила.
— Если бы я знал, что с ней можно так поздороваться, достал бы раньше.
— Думаю, из кармана она тоже прекрасно слышала твои слова.
— И то, что я сказал только что?
— Только что?
Приэлла озадаченно склонила голову набок, но затем, видимо вспомнив мой комплимент, плотно сжала губы.
Листок вновь затрепетал — казалось, на этот раз он радовался от всего сердца.
— ...Ничего не стесняешься при ребёнке.
— А что такого? Я ведь просто сказал правду: вы красивая.
— Да ты выпаливаешь это с таким невозмутимым лицом... — Приэлла осеклась на полуслове и тихо усмехнулась, после чего протянула к листку палец. Зелёный кончик едва коснулся подушечки её пальца.
— Всё увиденное сегодня останется в памяти Кесу.
— Наверняка. Это куда лучше, чем просто сидеть дома в ожидании.
Я слегка подвернул края шёлкового мешочка, чтобы листок мог смотреть наружу:
— Ладно, пойдём внутрь.
Стоило нам войти в ресторан, как официант проводил нас в отдельный кабинет. Надо же, заведение с отдельными комнатами. Здесь подавали суши в японском стиле, а обстановка выглядела на редкость изысканной и старинной: с первого взгляда было понятно, что место отнюдь не из дешёвых.
Когда дверь закрылась, доносившиеся снаружи голоса сразу стихли. Положив Кесу на соседнее место, я раскрыл меню.
— Выбирай всё, что хочешь. Сегодня угощаю я, — сказала Приэлла.
— В честь назначения бригадиром?
— И это тоже. Да и ты меня не раз выручал с едой. — Приэлла просмотрела меню. — Как тебе это? Ты ведь недавно оправился от ран, нужно хорошо питаться.
Блюдо стоило весьма прилично.
— Ваши траты заметно изменились по сравнению с прежними временами.
— А?
— Помните, когда вы впервые предложили угостить меня? Тогда у вас руки ходуном ходили, даже когда вы покупали обычный обед в круглосуточном магазине.
— Кхм-кхм! П-перестань вспоминать такие неловкие истории! — Она торопливо замахала руками. — Тогда у меня правда не было ни гроша! Но сейчас всё иначе, жизнь действительно наладилась. Так что заказывай сколько душе угодно.
Мы сделали заказ. Я выбрал самый базовый сет суши, а госпожа Приэлла настояла на фирменном.
— Возьми специальный. Говорят, здешний фирменный сет невероятно вкусный.
— И кто вам его порекомендовал?
— Бригадир-тролль, с которым я раньше работала. Тот ещё гурман, каждые выходные только и делает, что мотается по ресторанам.
— Вот как?
— Что такое? Ревнуешь?
— ...Вовсе нет.
— Хи-хи, а ревнующий Мин Чхоль выглядит мило.
Под её напором мы в итоге заказали два специальных сета.
Вскоре подали горячий чай. Перед Кесу я поставил небольшую пиалу с водой, и листок легко вспорхнул, мягко опустившись на водную гладь.
Я взглянул на Приэллу:
— Как поживают те, кто остался в лесу?
Рука эльфийки, поднимавшая чашку, замерла, и спустя мгновение она медленно опустила её обратно на стол.
— Не могу сказать, что хорошо, — произнесла Приэлла. — Лес продолжает высыхать, начиная с окраин. Съедобных плодов стало совсем мало, а на дне некоторых источников, которыми пользовались раньше, уже показалась земля.
— Они не думают перебраться в другое место?
— Ха-а... Были бы у них такие мысли, они бы давным-давно ушли вместе со мной. Упрямства им не занимать. К тому же большинство из них — пожилые эльфы, не желающие покидать родную землю, где прожили столько веков. — Кончиком пальца она провела по краю чашки. — Они там родились, похоронили родителей, вырастили детей. Для некоторых уйти из леса — всё равно что перечеркнуть собственную жизнь.
— ...
— И дело не только в упрямстве. Есть те, кто тяжело болен и едва может передвигаться, а другие не могут бросить таких родственников. — Приэлла тяжело вздохнула. — Я и сама когда-то твердила, что останусь до самого конца. Зная, что они чувствуют, я даже не могу на них злиться.
Я молча кивнул. Услышав такое, язык не поворачивался советовать им просто взять и уйти, но ведь и оставаться в гибнущем лесу вечно невозможно.
— А что именно они знают о Кесу?
— Им уже известно, что родилось новое Мировое Древо. Поэтому, когда я пришла, они первым делом спросили, вернулась ли я, чтобы вернуть его на родину. — С горьким выражением лица она продолжила: — Я ответила, что нет. Сказала прямо: эльфийский лес больше никогда не расцветёт. Мне казалось, что лучше трезво взглянуть на реальность и искать выход, чем тешить себя пустыми надеждами.
— Должно быть, они были в ярости.
— ...Да. Назвали меня предательницей. Впрочем, они не так уж неправы: я ведь и правда предала лес и ушла. Но понимаешь... — Она замолчала, словно погрузившись в тяжёлые мысли. — Вернувшись в лес после долгой разлуки, я отчётливо ощутила: жизненная сила этой земли иссякла полностью. Сила почвы уже на исходе, а жизненная энергия, которую Мировое Древо силой вытягивало на поверхность, без следа исчезла. Наполовину сгоревшее Мировое Древо уже ничем не отличается от мёртвого пня; оно больше не защищает эльфов, а, наоборот, высасывает из земли последние соки.
— Мировое Древо высасывает силу земли?
— Да. — Она тяжело вздохнула. — Древо, которое должно было наполнять землю силой, пожирало её остатки.
— ...
— Мировое Древо не просто безвозмездно раздаёт жизнь. Чтобы поддерживать существование, оно тоже берёт силу земли — особенно зимой. Забирая её, оно переживает холода, а весной пускает новые побеги и листья, вновь одаривая лес жизненной энергией.
— Получается, сейчас оно только забирает, ничего не отдавая взамен.
— Именно.
— Неужели остальные эльфы этого не замечают?
— Прекрасно знают. Просто внушают себе, будто это необходимая жертва ради воскрешения Мирового Древа. — Приэлла снова покачала головой. — Закостенели в своём упрямстве. Что бы я ни говорила, слушать не желают.
— И что произойдёт, если они узнают о Кесу?
— Попытаются пересадить Кесу в лес. А старое дерево, скорее всего, срубят.
— Вы лично слышали об этом плане?
— Да. Для них это единственный способ спасти лес, но я считаю иначе. Что бы они ни делали, эльфийский лес уже не спасти: его время вышло.
— И что тогда остаётся делать?
— Единственный способ выжить — выкорчевать до самого последнего корня то, что когда-то было Мировым Древом. Когда я сказала им об этом, они обрушились на меня с обвинениями, назвав демоном. Вот я и ушла.
— ...Вам пришлось нелегко.
— Зато, увидев всё своими глазами, я приняла окончательное решение. — Договорив, она посмотрела на листок Кесу, безмятежно качающийся на воде: — Мы ни за что не отдадим им Кесу. Я не позволю ей расти в том гиблом месте. Ни единой веточки.
В голосе Приэллы звенела непоколебимая решимость.
— Я думаю точно так же. — Я перевёл взгляд на плавающий листок, который малышка сбросила сама, просто чтобы пойти со мной. — Я никому не отдам Кесу. Даже одной веточки.
— Да.
— Мне жаль тех эльфов. Но мой ребёнок вовсе не обязан жертвовать собой ради их спасения.
Приэлла понимающе кивнула:
— Если они вдруг заявятся в Тхэпён, я предупрежу тебя первой. Но благодаря заклинанию Веларуса они даже не догадываются, что Древо здесь, так что не переживай.
— Спасибо.
*Шурх.*
Листок шевельнулся на поверхности воды, и я кончиком пальца нежно погладил его край, подплывший к бортику чашки:
— Не бойся. Я тебя никому не отдам.
Листок ласково прильнул к пальцу. Приэлла с теплотой понаблюдала за этим, а затем открыла сумку:
— И ещё кое-что... Я хотела тебе кое-что показать, Мин Чхоль.
Она открыла на смартфоне фотографию и протянула мне.
Обугленное гигантское дерево. То самое Мировое Древо, которое сжёг Веларус.
Выглядело оно куда более жутко и плачевно, чем я мог себе представить, и теперь я понимал, почему эльфийка назвала его «тем, что когда-то было Мировым Древом». В почти разрушенном остове едва ли угадывались черты прежнего величия. Если бы не чудом державшиеся мёртвые сучья, его трудно было бы признать за дерево.
— Это и есть Мировое Древо?
— Да. Состояние стало куда хуже, чем когда я уходила. Оно умирает прямо на глазах.
Дерево-труп. Это жуткое определение подходило ему как нельзя лучше.
— Посмотри на корни.
Я увеличил снимок. В трещинах почерневшей коры клубилось нечто белёсое. Сперва мне показалось, что это грибы, но приглядевшись, я понял: это плотно переплетённые тонкие волокна. Они походили не то на корешки, не то на кровеносные сосуды.
— Что это такое?
— Я и сама толком не знаю. — Приэлла перелистнула на следующую фотографию.
На других корнях проросло то же самое. Трава вокруг пожелтела и высохла, но эти наросты блестели от влаги.
— Эльфы утверждают, будто это новые корни. Якобы доказательство того, что Мировое Древо оживает.
— Но вы думаете иначе.
— Если бы это были корни, они бы уходили вглубь земли. — Её палец указал на экран: белёсые нити не уходили в почву, а, напротив, ползли вверх по обнажённым корням, вгрызаясь внутрь обугленного ствола. — Всю высосанную жизненную силу оно собирало именно там. Подойдя ближе, я отчётливо это почувствовала.
— Может, оно пытается распустить новые листья?
— Хотелось бы верить, но... — Приэлла потёрла плечи. В комнате было тепло, однако на её коже проступили мурашки. — Меня охватило странное чувство. Дерево, которому я служила всю жизнь... а мне не хотелось даже приближаться к нему.
— Почувствовали опасность?
— Да. Первой мыслью было: к этому нельзя прикасаться. — Она не могла отвести взгляда от экрана. — Казалось, оно выжимает из себя последние капли, лишь бы не погибнуть. Неважно, что вокруг всё гибнет и сохнет, оно просто жадно втягивает всё в себя.
— ...
— Не знаю, предсмертная ли это агония Мирового Древа... или оно обратилось во что-то совершенно иное.
— ...
— То Мировое Древо, которое я знала, никогда бы не стало продлевать себе жизнь подобным образом.
По одной фотографии сложно было судить: в моих глазах, лишённых магии, это выглядело просто клубком перекрученных белых нитей. Но тревогу Приэллы, прожившей рядом с Древом всю жизнь, нельзя было сбрасывать со счетов.
— Поэтому я и хотела спросить. — Она посмотрела на меня. — Веларус. Ты ведь всё ещё держишь связь с тем личем?
— Да.
— Возможно, он знает, что это. Ведь именно он устроил тот пожар. — Пальцы Приэллы крепко сжали телефон. — И ещё я хочу узнать... почему он не сжёг его до самых корней.
— Я свяжусь с ним. — Немного помедлив, я добавил: — ...Хотите поговорить с ним вместе?
Приэлла медленно выдохнула:
— Да. На этот раз я хочу услышать всё сама. — Она бросила последний взгляд на чёрное дерево на экране. — Что же на самом деле пытался испепелить тот огонь, который я так ненавидела...
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...