Стоило мне переодеться в повседневную одежду и выйти, как раздался голос:
— Ну что, пойдём, менеджер?
Румина крепко обняла меня за руку.
Моя рука оказалась зажата в ложбинке её груди. Вздрогнув от неожиданно мягкого прикосновения, я посмотрел на неё.
— Что такое? — раздался игривый голос Румины.
Похоже, сегодня она снова где-то забыла свою голову. Иначе она ни за что не стала бы так активно меня обнимать.
— Да нет, просто...
Пока я пребывал в замешательстве от нежного прикосновения её кожи, раздался другой голос:
— И что это вы тут делаете?
Послышался леденящий душу голос Габи.
— О, так ты тоже здесь, подработчица, — отозвалась Румина.
— А госпожа дюллахан весьма активна.
— Мин Чхоль — мой менеджер. Чтобы модель и менеджер сработались, подобный телесный контакт просто необходим.
— ...
Внутри шлема Румины заколыхалось синее пламя. При виде этого глаза Габи сузились, а затем она вдруг с улыбкой подошла ближе.
— Вот оно как. Значит, чтобы сработаться, телесный контакт действительно необходим.
— Именно.
— Тогда нам тоже нужно это сделать.
— Что сделать?
Габи обхватила мою вторую руку. Её маленькие крылья широко расправились, а сломанный нимб ярко засиял.
— Мы ведь с сонбэ тоже работаем в одном магазине. Разве сотрудникам не нужен телесный контакт, чтобы сработаться?
— Г-госпожа Габи?
В итоге получилось так, что Румина и Габи обхватили меня с обеих сторон.
— П-послушайте, вы обе...
Румина сердито уставилась на Габи.
— И пускай сегодня сонбэ побудет менеджером госпожи дюллахан всего один день, — Габи посмотрела на Румину и улыбнулась. — Но он и дальше будет моим сонбэ. С которым мы продолжим работать вместе.
Габи с торжествующим видом прижала мою руку ещё крепче. Обе мои руки оказались зажаты так плотно, что я не мог ими пошевелить. От мягкого тепла и нежных прикосновений, окутавших мои руки со всех сторон, всё тело оцепенело.
Мне и с одной-то стороны было неловко, а когда с обеих сторон одновременно прижалась грудь, я окончательно растерялся, не зная, куда деть взгляд. Попытайся я высвободить руки — и лишь глубже погрузился бы в эту мягкость. В итоге я замер, вытянув руки по швам и стараясь дышать как можно тише.
«И что мне делать?»
— Может, вы обе хоть немного меня отпустите?
— Не хочу.
— Не хочу.
После этого практически одновременного ответа я на какое-то время превратился в их живую игрушку.
◇ ◇ ◇
— Поехали скорее, а то опоздаем.
Из-за препирательств между Руминой и Габи наш выход немного затянулся. В голосе Румины, садившейся на мотоцикл, сквозило едва уловимое торжество.
Румина протянула мне шлем, висевший на заднем сиденье.
— Держи.
— Спасибо.
Надев шлем, я устроился на заднем сиденье, и в этот момент Румина завела руки назад.
Она перехватила мои запястья и положила их себе на талию. Одной руки ей показалось мало, поэтому она сама притянула и вторую. Из-за короткого кроп-топа, открывавшего пупок, я невольно обнял её за голую талию.
Вопреки ожиданиям от дюллахана, её кожа оказалась удивительно тёплой. От этого мне стало неловко, и лицо само собой залилось краской.
— Держись крепче.
—... Хорошо.
Вот почему меня пугает то, как Румина, будучи безголовой, совершенно не чувствует дистанции. Она постоянно вторгается в моё личное пространство так непринуждённо.
*Вру-у-ум.*
Мотоцикл помчался по дороге.
Однако, вопреки словам о спешке, сегодня Румина ехала на удивление не слишком быстро. Да и перестраивалась она гораздо плавнее обычного.
— Сегодня мы сначала встретимся в студии с заместителем Кимом, обсудим концепт съёмки, а потом поедем на саму площадку.
Благодаря тихому рокоту мотора её голос был слышен отчётливо.
—... Вообще-то менеджер здесь я, но вы, кажется, осведомлены гораздо лучше меня.
— Мин Чхоль, ты ведь занят своими делами. Поэтому я сама разузнала все подробности.
— Но тогда какой смысл в том, что я работаю вашим менеджером?
— Это не так.
Наступило недолгое молчание.
— Одно то, что ты едешь со мной, уже дарит мне душевное утешение.
Хоть скорость и не росла, из-под колёс мотоцикла вырвалось синее пламя.
— Госпожа Румина?
— Кхм-кхм, я имела в виду, что на тебя можно положиться.
— Понятно.
Светофор переключился, и мотоцикл остановился перед пешеходным переходом. Румина, не выпуская руль, принялась постукивать пальцами по бензобаку.
*Тук, тук-тук.*
Казалось, сегодня она была погружена в мысли сильнее обычного. Синее пламя, колыхавшееся внутри шлема, тоже дрожало неровно.
— Тот ангел, — вдруг заговорила Румина.
— Вы про госпожу Габи?
— Да. Как давно вы вместе работаете?
— Не так уж и давно. Примерно три недели уже прошло.
— Дольше, чем я думала. Почему же я её ни разу не видела? Я ведь частенько заказывала доставку из вашего магазина...
— Возможно, тогда у нас были фиксированные смены, поэтому вы и не пересекались.
— Да?
Румина ненадолго замолчала.
— И с каких это пор твоё место работы превратилось в женское царство?
— Ну, там работают не только женщины. Я ведь тоже там.
— Я не про тебя.
— Но кроме меня там только директор и госпожа Габи.
— Две — это уже много.
— Разве?
Хотя, если в магазине всего три сотрудника и двое из них женщины, это действительно можно считать большинством.
— Этот полуангел... Она беспокоит меня сильнее, чем я думала.
— Беспокоит вас?
В ответ на мой вопрос она мельком взглянула на меня.
— Она выглядит так, будто собирается увести моего наивного менеджера.
— ...
— Я считаю, что мой менеджер не должен поддаваться чарам какой-то странной девицы. Раз уж ты вернул мою голову, рядом с тобой должна быть достойная женщина, разве нет?
— Какая ещё странная девица? Про директора вы ведь ничего подобного не говорили.
— Истинный Предок — другое дело.
Ответ последовал без малейших колебаний.
— Почему?
— Мы давно знаем друг друга, — Румина ответила совершенно спокойно. — Я знаю, что Истинный Предок за человек, и она знает меня. Я могу понять, когда она просто бахвалится, а когда действительно злится.
— То есть с ней всё в порядке, потому что вы близкие подруги?
— Можно сказать и так.
— А госпожа Габи?
— Её я не знаю, — голос Румины слегка понизился. — Я её не знаю, но она ведёт себя так, словно ей обо мне всё известно. И пока я была не в курсе, она успела сблизиться с тобой и теперь работает бок о бок каждый день...
Светофор переключился.
*Вру-у-ум!*
— Вот это меня и беспокоит.
Румина резко прибавила газу. В отличие от недавней неторопливости, теперь в её манере езды чувствовалась явная поспешность.
◇ ◇ ◇
Это была съёмочная студия в центре города.
Перед зданием студии, где мы уже однажды проводили тестовую съёмку, нас ждал заместитель Ким. Скелет в отлично отглаженном костюме заметил нас и помахал рукой.
— О, вы пришли! Я так долго вас ждал, что у меня чуть кости не поотваливались.
— Давненько не виделись, заместитель Ким.
— Ха-ха-ха, вы двое совсем не изменились! А я вот в последнее время из-за переутомления лишился уже нескольких костей.
*Щёлк!*
Заместитель Ким отсоединил одну из своих рук и загремел костями, потряхивая ею.
К юмору нежити мне до сих пор трудно привыкнуть.
— На площадке уже всё готово к съёмкам, так что давайте поскорее пройдём внутрь и обсудим концепт с режиссёром.
Заместитель Ким вручил нам с Руминой по стопке документов. Внутри были описаны сегодняшний концепт съёмки, краткий сценарий и эскизы костюмов. Нам объяснили, что эта съёмка призвана максимально раскрыть образ байкера, который мы наметили во время тестовой фотосессии.
Мы последовали за заместителем Кимом внутрь студии. Пространство было заставлено съёмочным оборудованием и вешалками с одеждой. Чёрная байкерская куртка и кожаные штаны, приготовленные для сегодняшней работы, тоже висели на вешалке.
— Для начала проверим состояние нашей модели.
В ответ на слова заместителя Кима Румина пожала плечами.
— Я в отличной форме.
Я посмотрел на Румину, которая уже слезла с мотоцикла, но так и не вернула свою голову на место.
— Госпожа Румина.
— Да?
— А где ваша голова?
— Ах.
Я думал, она достанет её из багажного отсека мотоцикла, как делала раньше, но сегодня она вошла в здание без неё.
Шлем Румины повернулся в сторону. Там, в глубине студии, находилась гримёрная — то самое место, где стилист накладывал ей макияж в прошлый раз. И оттуда донёсся знакомый голос:
— Я... я здесь.
Услышав голос с той стороны, я понял, что её голове сейчас как раз наносят макияж.
— С-сегодняшний макияж довольно сложный, и мне сказали, что это займёт много времени. Поэтому я оставила лицо там заранее.
— А-а.
— Пока моё тело ездило за тобой, голова вовсю красилась. Так мы сэкономили кучу времени.
— Весьма эффективно.
— В этом и заключается разделение труда по-дюллахански.
— Макияж уже закончен?
В ответ на мой вопрос она поспешно воскликнула:
— Д-даже не думай заглядывать! Мне о-очень стыдно показываться в таком виде!
—... Понял.
Жаль. А ведь мне действительно хотелось хоть краем глаза взглянуть на это. Простое любопытство. Ну правда, кому не будет интересно? Как вообще красят голову отдельно от тела?
Но делать то, о чём тебя настойчиво просят не делать, было бы верхом бестактности. Поэтому я просто направился вместе с ней в переговорную.
Там нас уже ждал режиссёр-циклоп, с которым мы встречались ранее.
— Быстро же вы добрались. Давайте сразу начнём обсуждение.
Большой экран в переговорной загорелся. На нём появилось изображение заброшенной эстакады на окраине Тхэпёна. На заднем плане виднелись городские высотки и Башня Охотников.
— Эта съёмка предназначена для имиджевой рекламы компании «Эндлисс».
На экране всплыл рекламный слоган.
[Даже после смерти жизнь не останавливается.]
— Используя мотоцикл госпожи Румины и её особенности как дюллахана, мы хотим показать образ нежити, которая неудержимо движется вперёд. Это должно олицетворять неугасающую страсть и жизненную силу компании «Эндлисс».
Вслед за режиссёром-циклопом заместитель Ким тоже вставил своё слово:
— Наша компания «Эндлисс» имеет прочный костяк, так что нам нужен чёткий концепт.
Заместитель Ким постучал себя по рёбрам. Никто не засмеялся. Даже стилист, которая тоже была из нежити. Похоже, эта шутка считалась провальной даже в обществе нежити.
— Кхм-кхм!
Смущённо кашлянув, заместитель Ким замолчал, а режиссёр продолжил:
— В рамках этой фотосессии мы также снимем промо-материалы для ключевых продуктов «Эндлисс»: регенерирующего геля «Дедфикс», покрытия для скелета «Боунглоу», раствора для восполнения эфира, подавляющих мысленные помехи каффов и солнцезащитного плаща для вампиров. Из-за этого съёмок на открытом воздухе будет довольно много.
— Съёмки будут проходить в одной и той же одежде?
— Нет. Для рекламы упомянутых товаров одежда будет меняться. Промо-съёмка продукции — это лишь сопутствующая часть, она идёт отдельно от основного концепта.
Режиссёр-циклоп перелистнул слайд.
— Первую часть корпоративной съёмки мы проведём с присоединённой головой. Это будут кадры, где модель сидит на мотоцикле или опирается на него, глядя на город.
Экран переключился на следующее изображение.
— После захода солнца мы планируем снимать уже с отделённой головой. Мы сделаем акцент на синем пламени и чёрном мотоцикле. Контраст противоположных образов создаст отличный эффект. Нужно по максимуму использовать уникальный образ дюллахана, которым обладает наша модель Румина.
Румина кивнула.
— В этом нет ничего сложного.
Сидевший напротив кивавшей Румины заместитель Ким перевёл взгляд на меня.
— И ещё, господин Мин Чхоль.
— Да?
— Во время съёмок с отделённой головой вам нужно будет подержать голову нашей модели.
Прежде чем я успел что-то спросить, с другой стороны раздался возмущённый возглас:
— Ч-ч-что это значит? Мин Чхоль будет держать мою голову?
— Разве это не очевидно? Съёмки пройдут на улице, и там просто негде оставить голову. Не класть же её на землю или в какую-нибудь коробку.
— В-всё нормально. Я могу положить её в багажник...
— На причёску и макияж ушло больше часа! Положить в багажник лицо, над которым так тщательно трудились ради сегодняшней съёмки? Об этом не может быть и речи.
На эти слова заместителя Кима Румина ничего не смогла возразить.
— Но... но ведь...
— Я понимаю ваше смущение, но вы ведь всё равно не доверите свою голову кому-то чужому?
Румина обратилась к режиссёру-циклопу:
— А у вас нет какой-нибудь специальной подставки?
— К сожалению, нет. В помещении мы могли бы использовать подушку, но на этой съёмочной площадке много склонов, так что это будет непросто.
— Угх...
Её шлем повернулся ко мне.
— М-Мин Чхоль, пожалуйста, выручи.
— Хорошо, я помогу.
Заместитель Ким, закончив обсуждение, с воодушевлением произнёс:
— Позвольте мне объяснить, как правильно держать голову. В этом деле я настоящий эксперт.
Заместитель Ким с лёгкостью снял собственную голову и прижал её к груди.
— Одной рукой поддерживайте снизу под шеей, а другой придерживайте затылок. Вот так, чтобы не растрепать причёску, аккуратно приподнимая снизу вверх...
Заместитель Ким наглядно продемонстрировал позу. Это было положение, при котором голову бережно прижимали к груди, словно обнимая.
Взгляд Румины переместился с рук заместителя Кима на мои ладони. Когда она снова посмотрела мне в лицо, её щёки под шлемом, казалось, медленно залились румянцем.
— Обязательно держать именно так?
— Это самый надёжный способ уберечь причёску и макияж.
Сейчас она вела себя совершенно иначе, нежели когда сама прижимала мои руки к своей талии по дороге сюда. Определённо, стоило зайти разговору о её собственной голове, как она сразу становилась невероятно застенчивой.
— Если вам неудобно, я могу поискать другой способ.
Услышав мои слова, Румина поспешно покачала головой.
— Нет! Я вовсе не против.
— Тогда я буду держать её.
—... Угу.
Румина обхватила руками свою шею.
— Только не урони её.
— Буду предельно аккуратен.
— И... не трогай ничего лишнего.
— Не волнуйтесь. Я буду держать только так, как показал заместитель Ким.
—... Хорошо.
Завершив совещание, мы сразу же отправились на съёмочную площадку.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...