Освещение в зале заседаний Совета медленно угасало. В центре зала, на голографической проекции, вырисовывался силуэт Маскоголового, закованного в кандалы в закрытом помещении.
В воздухе висели двенадцать полукруглых экранов. Каждый из двенадцати членов Совета, находившихся по ту сторону, был скрыт густой тенью — ни черт лица, ни силуэтов было не разглядеть. В шумевшем еще минуту назад зале воцарилась тяжелая тишина. Старейший член Совета, Вильгельм Рихтер, сухим, ледяным голосом объявил заседание открытым.
— Ввиду присутствия всех членов, начинаем слушание по делу о ликвидации террористической организации «Персона».
Стук-стук. Звук удара судейского молотка дал старт разбирательству.
Главным пунктом разбора стали недавние события вокруг «Персоны». Теракты против Управления. В особенности — серия нападений на американский филиал, который несколько месяцев не мог справиться с этой головной болью. И вот история наконец подошла к финалу.
Точку в этом хаосе поставил не кто иной, как Синее пламя. Направленный в США в порядке командировки, он в очередной раз принес результат.
На голограмме высветился Брайс — лидер «Персоны». Раньше его считали просто человеком с аномальными способностями, но его истинная природа шокировала всех.
Ниже шеи — обычное мужское тело. Стандартная человеческая анатомия. Проблема была выше. Головы не было. Вместо нее над ровным срезом шеи парила каменная маска.
Брайс оказался Объектоголовым, известным под кодовым именем Маскоголовый.
— ...Таким образом, переходим к обсуждению двух предложений: запроса американского филиала на передачу ему права на ликвидацию лидера террористов и встречного требования южнокорейского филиала, отрицающего утилизацию и настаивающего на поглощении объекта Следственной группой по аномалиям.
Боясь упустить право первого хода, Ричард мгновенно вскинул руку и заговорил — быстро, не давая никому вставить слова.
— Прежде чем начать, хочу заявить: сама эта повестка — абсурд и нонсенс!
Его голос был переполнен сдерживаемой яростью — казалось, он кипел еще до начала заседания. Одно неверное слово, и этот сгусток гнева рванет наружу.
— Вы все знаете, что эта организация сделала с нами! Бесконечные теракты, вырезанные оперативники, сожженные базы! Вы хоть представляете, сколько кораблей Управления они разграбили?! И после всего этого мы проводим слушания?!
— Чего конкретно добивается американский филиал?
— Тут нечего обсуждать! Не нужно тратить время на болтовню — объект подлежит немедленной казни!
Логичная позиция. Многие присутствующие кивнули в знак согласия.
— Все должно быть по нашим законам. За преступлением следует расплата.
— Понятно. Теперь послушаем южнокорейский филиал. Директор, обоснуйте отказ от утилизации и требование о включении объекта в Следственную группу.
Чха Су Хён чуть приподняла подбородок и заговорила:
— Директор американского филиала прав. Я не стану этого отрицать.
Ричард тут же цыкнул и свирепо уставился на нее из тени.
— Однако мы должны смотреть на угрозу, которая стоит у порога. Вы ведь читали последние отчеты из Кореи?
Агрессия «Миротворцев» и стоящий за их спиной Телевизороголовый.
— Вы видите только то, что происходит прямо сейчас, и спешите с выводами. Взгляните дальше. Нам нужно готовиться к куда более масштабной катастрофе.
Телевизороголовый использует «Персону» и «Миротворцев» как штурмовые отряды, действуя с невиданной ранее дерзостью. Никто не знает, какой именно замысел он вынашивает в тени, поэтому Бюро нужно собрать в кулак абсолютно все доступное оружие. В этом и заключалась позиция Сеула.
— Скоропалительно казнить Маскоголового, который обладает массивом важнейшей информации, — это эмоциональное и необдуманное решение. Директор Ричард, вам стоит остыть и подумать трезво.
— Трезво?! Да будь он человеком — другое дело, но с каких пор аномалии сотрудничают на допросах?!
Любимый конек Ричарда — отрицание любой ценности аномалий. Вот только благодаря определенному объекту эта теория с каждым днем трещала по швам.
— Вы сами только что пользовались помощью Синего пламени. Неужели вы думаете, что этот аргумент все еще работает?
— ...
— Хватит цепляться за устаревшие догмы. И посмотрите на него.
Чха Су Хён указала на голограмму Маскоголового.
— Это первый в истории Объектоголовый, который создал и возглавил организацию, состоящую из людей, не считая самого Управления. Вы понимаете, что означает данный прецедент? — Действительно... Маскоголовый — это второе живое доказательство возможности сосуществования людей и гвои.
Среди членов Совета началось движение. Среди присутствующих наблюдателей тоже прокатился сдержанный гул.
— Я понимаю вашу боль как пострадавшей стороны, но эмоции здесь плохой советчик. Будьте благоразумны.
Голос Чха Су Хён звучал мягко и наставительно, но на губах играла едкая, едва заметная ухмылка.
— Проявите великодушие. Ради человечества.
Ради человечества. Какое волшебное словосочетание.
Как солдат, выполняющий любые, даже самые грязные приказы «ради страны», Управление, созданное для защиты вида, не могло позволить себе разбазаривать столь ценные ресурсы. Ричард прекрасно это понимал. Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном, а сквозь тень блеснул бешеный взгляд.
— Паршивая девка... вспоминает о человечестве, только когда ей это выгодно...
— У нас идет заседание, директор Ричард.
— И как, по-вашему, компенсировать убытки американского филиала?! Вы хотя бы вернете артефакты, которые они у нас сперли?!
— Это условие договора о командировке, а не предмет данного слушания. Хватит дешевых трюков.
Стук-стук-стук.
Вильгельм Рихтер, старейший из присутствующих, постучал пальцами по столу, призывая обоих к порядку.
— Директор Ричард. Учитывая потери США, я понимаю вашу позицию. Однако Маскоголовый как живой трофей представляет колоссальную ценность.
Ричард резанул по нему взглядом, но старик продолжал абсолютно хладнокровно:
— Что касается ущерба — другие филиалы окажут вам гуманитарную и материальную помощь. Закройте на это глаза.
— Это официальная позиция Германии?
— Именно так.
Даже сквозь тень было видно, как из глаз Ричарда летят искры. Он перевел взгляд на остальных директоров, но...
— Управление держится на регламенте и эффективности. В уставе четко прописано: выгода организации превалирует над локальными зачистками.
— Приносим соболезнования, директор Ричард, но это вынужденная мера.
— Потерпите ради общего блага.
— Да, остынь. Если совсем туго
— Россия выделит США финансовую помощь.
Япония в лице Тосу, а за ней и остальные члены Совета.
Каждый из них умел считать выгоду, и на этот раз никто не собирался принимать сторону Ричарда.
Сверхдержава, привыкшая смотреть на всех свысока и крутить чужими филиалами, как ей вздумается, столкнулась со стеной. Ричарду казалось, что одиннадцать экранов вокруг него превратились в решетку гигантской камеры.
— Как...
Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько одиноким. Заседание быстро подошло к концу, не дав ему даже выплеснуть накопившуюся ярость.
— Что ж, подведем итог слушания по делу Маскоголового.
Вильгельм подвел черту под заседанием.
*****
25 мая.
— ...Короче говоря, США впервые умылись кровью, и все закончилось ровно так, как мы хотели.
Кан Тхэ Чжун, пересказавший результаты слушаний, с удовлетворением сделав глубокий глоток из пивной банки. Его кадык ходил ходуном, а по подбородку катилась капля пены. Ли Да Ын молча протянула ему салфетку.
— Хотя, если честно, у Америки просто не было выбора.
— Почему?
— Полезли напролом и попались нам.
Попытка накрыть одним ударом и нас, и Следственную группу, и «Персону». Если бы детали этой тайной операции Ричарда всплыли на заседании Совета, затишье между фракциями моментально сменилось бы кровавой грызней.
— Глава Европейского союза запретил любые боевые действия или провокации, способные привести к внутренней войне. Если кто-то нарушит этот запрет — его клан просто струт из истории.
— И Стерлинги пошли на это, зная о последствиях?
— Этот тип — исключение. У него за спиной такая армия, что он выживет, даже если развяжет войну прямо сейчас.
И все же внутренние конфликты стараются гасить в зародыше. Когда внешние враги начинают поднимать голову, разборки внутри Управления только дестабилизируют систему.
Пш-ш— [И каков— итог?]
Кан Тхэ Чжун перевел на меня взгляд и ткнул пальцем в мою сторону:
— Поздравляю. В твоей банде пополнение.
Теперь в моей Следственной группе, состоявшей исключительно из аномалий, появились человеческие кадры. При раскладе «на поле» мне больше не придется полагаться на помощь 5-го взвода.
— У, смотри, как пламя разгорелось. Неужели чувствуешь то же самое, когда выращенный с трудом отпрыск съезжает на свою квартиру?
— Командир, вы хоть раз были женаты?
— Сдурела? В нашей работе какие, к черту, отношения?
— И сколько лет вы холостяк?
— Ах ты дрянь...
Увернувшись от замахнувшегося Кан Тхэ Чжуна, Ли Да Ын быстро испарилась из комнаты. Командир же повернулся ко мне, пока я разглядывал маленькую тушу телевизора:
— Само собой, мы не просто забрали их себе, утерев сопли американцам.
Мне на колени упал планшет. На экране транслировалась картинка из какого-то глухого горного района.
— База Управления. Пока они не заслужат доверие, остатки «Персоны» будут жить здесь.
— ...
— Некоторые ублюдки орали, что лучше подохнут, чем лягут под Бюро, но их мнения никто не спрашивал. Считай это аналогом зоны содержания.
— Для зоны содержания слишком свободно
—. А где конвоиры—?
— Их нет. Это наша милость в обмен на добровольную сдачу.
Дзынь. Пустая пивная банка опустилась на стол.
— Все равно этим смертникам больше некуда идти.
«Персона» порвала с «Миротворцами». Они могли бы перебиваться обычными наемничьими заказами, но когда выяснилось, что их босс — аномалия, путь в цивилизованный мир им заказан. Хочешь жить — изволь поджать хвост и служить Бюро.
— Кстати, право на их ликвидацию оформлено на твое имя.
Пш-ш— [На мое—?]
— Если эти твари дернутся — вали их на месте. Для этого тебе его и дали.
— Раз с формальностями кончено, пора бы с ними перетереть?
Услышав слово «встреча», я оторвал взгляд от телевизора и посмотрел на Кан Тхэ Чжуна. Тот кивнул в сторону двери.
— Маскоголовый теперь твой шестерка. Пошли, вытянем из него все, что он знает. — ...
Логично. Раз я теперь его начальник, то могу отдавать приказы. Однако я не спешил вставать.
Пш-ш— [Сейчас, только досмотрю—.]
— Живо встал.
...
*****
Высадившись из автобуса, мы вошли в закрытую зону, огороженную несколькими рядами колючей проволоки. На щитах висели предупреждения со строгими грифами секретности и угрозой применения оружия на поражение.
Мы шли сквозь густой лес. Я чувствовал на себе чужие взгляды, следящие из-за деревьев. В них читалась настороженность, но у некоторых мелькали и другие эмоции. Страх. Или трепет. Довольно липкое ощущение.
— Синее пламя...
За контейнерными блоками располагался песчаный плац. Там я и столкнулся с Маскоголовым.
Находясь в изоляции, эти типы, похоже, времени даром не теряли — между деревянными воротами свыше двух десятков челочек гоняли мяч. В воздухе уже стоял стойкий запах пота.
— А эти ублюдки неплохо устроились. Они вообще помнят, что находятся под арестом?
Пришедший со мной Кан Тхэ Чжун сразу оценил обстановку, задаваясь вопросом, что это — зона содержания или армейская казарма. Маскоголовый по-человечески почесал затылок своей каменной маски. Не потому, что зудело, а просто по привычке мимикрировать под людей.
Пш-ш— [Решение только приняли—, а вы уже тут? Совсем делать нечего—?]
Пш-ш— [Поговорить можешь—?]
Пш-ш— [Сейчас найду замену—.]
Кликнув наемника, смолившего за контейнером, Маскоголовый отправил его на поле, а сам повел нас к одному из металлических модулей. Судя по всему, здесь обустроили штаб: внутри стояли карты, компьютеры и мониторы системы видеонаблюдения. Немногочисленные наемники, сидевшие в офисе, рубились в какой-то шутер, но при нашем появлении даже не вздрогнули.
— Командир Брайс.
Пш-ш— [Освободите помещение—.]
— Прямо сейчас? А, ладно, секунду.
Застигнутый врасплох наемник с досадой зажал Alt+F4, закрывая игру, и вышел наружу. Я указал пальцем на его голову.
Пш-ш— [Больше не прячешься—?]
Пш-ш— [А смысл—? Теперь это будет просто лицемерием—.]
Раньше он натягивал поверх маски слепок человеческого лица и замотывал голову тканью. Теперь, когда все карты раскрыты, продолжать маскарад не имело смысла, и он открыто демонстрировал свою аномальную природу.
Пш-ш— [Ментального загрязнения— нет?]
Пш-ш— [Кто-то сбрасывает напряжение через спорт—, а кого-то накрывает от одного моего вида—.]
— Уровень устойчивости к ментальному загрязнению у всех разный. Хотя люди в целом довольно хрупкие.
Добавил Кан Тхэ Чжун. Я уже видел людей с хорошей сопротивляемостью. Сам Кан Тхэ Чжун — яркий тому пример. Аура, которую он излучает, работает как отличный защитный барьер.
Пш-ш— [Итак—, что ты хочешь узнать—?]
Пш-ш— [Все то же—. Я ищу Телевизороголового—.]
Пш-ш— [Если просто искать — ты его вовек не найдешь—.]
Маскоголовый выдал абсолютно ожидаемый ответ. Видя, что ни я, ни Кан Тхэ Чжун не удивились, он перешел к делу:
Пш-ш— [Вы ведь забрали терминал «Миротворцев»—?]
Пш-ш— [Я думал, если копнуть под их лидера—, то можно выйти на след—.]
Пш-ш— [Правильно думал—. Этот тип, хоть и человек—, ведет себя как ближайший подручный аномалии—. Хотя для Телевизора он всего лишь расходный материал.]
Артур обещал вернуть терминал, так что скоро он будет у нас. К тому же захваченный нами оперативник «Миротворцев» Антон давно разочаровался в организации. Если правильно нажать — он станет полезным источником.
Пш-ш— [Но будь осторожен—. Телевизор контролирует не только электронику—... Все, что работает от тока, подвластно ему—. Дай ему железки — он и спутник взломает.]
Пш-ш— [Защитой от взлома займется Бюро—.]
Пш-ш— [Тогда ладно—. Есть еще вопросы—? Если нет — можете попинать мяч—.]
К спорту у меня душа не лежала.
В будущем я планирую периодически проявлять к Маскоголовому снисхождение. Сейчас между нами стена, но если шаг за шагом располагать его к себе, он может стать верным и полезным подчиненным.
Долго оставаться в этой зоне не стоит. Среди наемников хватало тех, кто все еще относился к Маскоголовому с недоверием. Если я буду демонстрировать слишком тесную связь с Управлением у них на глазах, это лишь углубит пропасть.
Мы покинули зону содержания «Персоны» и сели в служебный автобус. Кан Тхэ Чжун неожиданно произнес:
— Знаешь, о чем я подумал, пока наблюдал за вами?
— ...?
— Когда вы, аномалии, общаетесь между собой, то разговариваете точь-и-точь как обычные люди.
Вот как? Видимо, ощущение соплеменника дает определенный психологический комфорт.
— Ладно, о другом. Скоро мы подготовим для тебя жилье за пределами базы.
Пш-ш— [...Зачем—?]
— Директору нужно провести кое-какие работы с серверами внутри комплекса. В этот день базу полностью эвакуируют, останется лишь минимальный персонал.
— ...?
— Это секретная информация, так что без лишних вопросов.
Пш-ш— [А ты—?]
— Я остаюсь на базе. У меня отдельная задача.
Его лицо было мрачным. Тяжелый, горький взгляд человека, который уже принял решение и не намеревался отступать.
Интуиция подсказывала: ничем хорошим это не кончится.

Комментарии

Загрузка...