Жозеф хлопнул себя по лбу — он едва не позабыл о деле с папой.
Он обернулся к графине д’Обиньяк и кивнул:
— Прошу вас, передайте Её Величеству королеве, что я непременно достойно приму Святого Отца.
Когда камеристка королевы удалилась, Жозеф бросил Эману:
— Будьте добры, пригласите ко мне господина Фуше и виконта Безансона.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Полчаса спустя глава Бюро разведки и начальник Полицейского управления уже были в приёмной дофина и, прижав руку к сердцу, поклонились:
— Ваше Высочество.
Жозеф указал им на диван:
— Прошу садиться. Я хотел бы переговорить с вами касательно прибытия Святого Отца в Париж.
Фуше поспешно заверил:
— Ваше Высочество, будьте совершенно покойны. Я стянул более четырёхсот агентов и провёл уже пять кругов проверки — никаких неожиданностей ни под каким видом не произойдёт.
Жозеф равнодушно кивнул:
— Меня не слишком заботит безопасность.
Фуше и Безансон переглянулись и вновь перевели взгляд на дофина:
— Что вы изволите иметь в виду?
Жозеф не ответил прямо, а сперва спросил Фуше:
— Где ныне пребывает кардинал-принц Муцарелли? [Прим. 1]
— В подвале церкви Святого Сульпиция, Ваше Высочество, — ответил глава Бюро разведки. — Мои люди стерегут его день и ночь.
Муцарелли прибыл в Париж ещё на прошлой неделе. Однако едва он достиг дальних предместий, Жозеф велел Бюро разведки тайно задержать его.
— Отлично, — произнёс Жозеф. — Прошу вас приготовить для него полное церемониальное облачение и затем поступить следующим образом...
В глазах Фуше промелькнуло изумление, но он лишь кивнул:
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Затем Жозеф обратился к Безансону:
— За день до того, как папский кортеж вступит в Париж, вы должны сделать так...
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Час спустя Фуше и Безансон вышли из приёмной дофина. Они снова переглянулись; Безансон осенил грудь крестным знамением, а на лице Фуше проступила усмешка.
Три дня спустя.
Папский кортеж Пия VI медленно двигался по пустынной Королевской дороге. До Парижа отсюда было ещё более десяти километров.
Экипаж Его Святейшества, подобный движущемуся дворцу, влекомый двенадцатью белоснежными скакунами и с колёсами, обмотанными шёлком для мягкости хода, сопровождало немало крестьян, привлечённых зрелищем.
Вдруг впереди показалось свыше трёхсот парижских полицейских. Под началом Безансона они взяли папский поезд в кольцо и под предлогом безопасности разогнали толпу зевак.
Безансон сперва потупился и прочёл про себя краткую покаянную молитву, а затем приблизился к экипажу Пия VI. Однако, вопреки церемониалу, он не преклонил колен, а лишь коротко прижал руку к сердцу и, поклонившись, громко произнёс:
— Всемилостивый и великий Святой Отец! В силу особых обстоятельств нам придётся просить вас пересесть в другой экипаж.
Дородный Пий VI, поддерживаемый двумя клириками, вышел из кареты и с недоумением воззрился на Безансона:
— А вы, сударь, кто таковы?
— Начальник Полицейского управления Франции Жак Пьер де Безансон, — представился тот и указал в сторону стоявшей неподалёку белой кареты модели «Сапфир-VI». — Вы проследуете в Версаль в этом экипаже.
Стоявший подле папы клирик нахмурился:
— Отчего такая перемена?
— Полицейское управление получило сведения о заговоре, имеющем целью покушение на жизнь Святого Отца. Как вы знаете, в Париже есть люди, недовольные Святым престолом.
Пий VI метнул взгляд на свой роскошный выезд:
— Господин начальник, моя карета вполне безопасна.
Он выждал немного и, видя, что Безансон не трогается с места, был вынужден кивнуть:
— Благодарю вас за заботу. Мы пересядем в тот экипаж.
Клирик подле папы сделал жест стоявшей поодаль папской гвардии, и швейцарские наёмники в алых мундирах немедленно выстроились в колонну, чтобы следовать к белой карете.
Однако Безансон поднял руку, преграждая путь командиру гвардии:
— Прошу господ гвардейцев проследовать в отведённую им резиденцию на отдых. Охрану Святого Отца отныне возьмёт на себя парижская полиция.
Командир папской гвардии решительно отвёл его руку и отдал своим людям приказ продолжать движение.
Безансон вздохнул, поднял правую руку и взмахнул ею.
Тотчас же сотни парижских полицейских рысцой выдвинулись вперёд и отжали папскую гвардию к обочинам.
Командир гвардии в упор поглядел на Безансона и глухо произнёс:
— Все мы принесли обет до конца жизни не отлучаться от Святого Отца ни на шаг. Что вы затеваете?
Безансон снова обернулся к Пию VI:
— Святой Отец, ради вашей же безопасности охрану должны нести мои люди.
Папа застыл перед каретой в полной растерянности.
Некоторое время обе стороны стояли друг против друга, затем Безансон снова вздохнул и опять поднял правую руку.
Сотня с лишним полицейских в отдалении в единый миг сорвала со спин кремнёвые ружья, взвела курки и навела стволы на папскую гвардию.
Эти полицейские были тщательно отобраны самим Безансоном; большинство из них когда-то вышло вместе с Его Высочеством дофином из полицейского участка Сент-Антуанского предместья. Получи они приказ дофина, их не смутило бы наставить ружья ни на папскую гвардию, ни даже на самого папу.
В папской гвардии насчитывалось всего лишь около полутораста человек, и по большей части они были вооружены алебардами; кремнёвых же ружей имелось не более сорока. Увидев перед собой стену стволов, они не посмели пошевелиться.
Пий VI торопливо махнул рукой своему гвардейскому начальнику:
— Леонхард, сделайте так, как говорит господин начальник.
— Но... — командир гвардии ещё раз метнул взгляд на чёрные дула, стиснул зубы и махнул своим: — Отойти!
.....
На другой день.
Несколько роскошных, но вполне обычных для Парижа экипажей «Сапфир» медленно въехали в город.
Кортеж окружали почти двести парижских полицейских, шагавших стройными рядами; даже музыкантов набрали из полицейского оркестра.
Вдоль дороги не стелили красных ковров, и дети не разбрасывали лепестки; со стороны казалось, будто полиция конвоирует особо опасного государственного преступника.
Парижане с удивлением собирались вдоль улиц и вполголоса гадали, что бы это значило.
Вскоре они разглядели в голове процессии высших клириков в пурпурных мантиях, нёсших чёрный деревянный папский престол, юных служек с дароносицами и венками из лилий на головах.
А перед полицейскими реял стяг с изображением двух скрещённых ключей святого Петра — герб Святого престола.
Кто-то вскричал:
— Да ведь это же... это же папский кортеж!
Пий VI высунулся из окошка кареты и с неловкой, но приветливой улыбкой махал рукой прохожим.
Немудрено, что парижане и не знали о приезде папы: в этот век глухого безмолвия, если газеты не трубили о событии, даже пущенный из Версаля слух долетал до немногих.
Наконец, после долгого и томительного пути, кортеж Пия VI достиг окрестностей Версаля.
Благочестивый Людовик XVI и королева Мария, облачённые в парадные одеяния, уже ожидали его здесь вместе с тысячью с лишним дворянами.
Увидев знакомую пышность, Пий VI наконец облегчённо перевёл дух.
Как вдруг с северо-востока, наперерез, вынеслась вереница из десятка с лишним карет под охраной шестидесяти-семидесяти гвардейцев папской стражи.
Кортежи столкнулись, и в один миг всё смешалось в полнейшем беспорядке.
Королева Мария в ужасе глядела на открывшуюся картину и спросила стоявшего подле командира гвардии:
— Что... что происходит?
Тот бросился выяснять и скоро возвратился с ответом:
— Ваше Величество, это кортеж кардинала-принца Муцарелли. Он, так совпало, тоже прибывает сегодня...
[Прим. 1] «Кардинал-принц» — почётный титул, даруемый Святым престолом некоторым кардиналам; их алое облачение несколько отличается от обычного кардинальского.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...