[Прим.: поясним понятия «игра на понижение» и «игра на повышение», чтобы никто не запутался.
Так называемая игра на понижение означает, что с помощью различных операций стараются обрушить стоимость избранного объекта. К примеру, чтобы обрушить франк, на рынке в огромных количествах выбрасывают франки и скупают золото, одновременно раздувая панику. Видя, как много людей избавляется от франков, да ещё и под влиянием слухов, обыватели решают, что франк и впрямь обесценился, и в итоге за франк дают всё меньше и меньше золота.
Игра на повышение — всё наоборот: исступлённо скупают франки за золото, и тогда люди начинают верить, что франк — товар редкий, и он всё больше дорожает. (Этот текст добавлен уже после выхода главы и не учитывается в подписке)]
Жозеф, рассеянно теребя уголок доклада, погрузился в раздумья.
Поначалу он полагал, что нынешняя атака — спекулятивная авантюра крупных капиталистов из известных кругов. В истории такое уже проделывали с фунтом стерлингов: в начале девятнадцатого века они атаковали британский золотой запас, вызвали колебания фунта и нажили на этом колоссальные барыши.
Никак не ожидал он, что на сей раз финансовую войну развязали сами британцы.
Если так, то прежние контрмеры, пожалуй, следовало подкорректировать.
Фуше, стоя подле, заметил:
— Ваше Высочество, быть может, нам стоит применить указы военного времени и заморозить эти средства как «враждебные подрывные капиталы».
Жозеф в раздумье покачал головой:
— Нет. Рынку нет дела до того, британские это деньги или вюртембергские. Люди увидят лишь одно: наше государство отказывается обменивать франки на золото, — и их доверие к франку упадёт.
— К тому же среди этих средств немало французских денег, и отсеять их будет чрезвычайно трудно.
Как раз теперь франк вступал в полосу стремительного расширения, в особенности ему предстояло широко разойтись по итальянским государствам.
Пусть итальянские правительства уже обязались принимать франк, но, если рынок утратит к нему доверие, частная торговля сама собою начнёт изгонять его из оборота.
А что такое межправительственные расчёты? Сущие крохи.
Взять хотя бы те германские княжества: за год с лишним они так и не сумели потратить от шестидесяти до восьмидесяти процентов полученных франков.
В значительной мере оттого, что германское простонародье привыкло вести дела во флоринах, талерах и тому подобной монете.
Стало быть, ключ ко всему — раскрыть именно частный торговый оборот.
Пока они беседовали, Эман ввёл Бриенна и Лафитта.
Едва те обменялись поклонами, Жозеф немедля протянул им доклад Бюро разведки:
— Таково положение дел. Теперь нам надобно сообразно с ним переиначить наши действия.
Бриенн кивнул. Суммы, которыми могли ворочать британцы, были, несомненно, колоссальны. Если, следуя прежним указаниям Его Высочества, изо всех сил играть на повышение франка, французской казне было бы, пожалуй, и не под силу тягаться с Англией.
— Ваше Высочество, мы могли бы попробовать применить указы военного времени...
Жозеф невольно приложил ладонь ко лбу: до чего же одинаково мыслят его главные сановники!
Подумав, он произнёс:
— Архиепископ Бриенн, с этого часа мы вместе с ними начинаем играть на понижение франка.
— Что?!
Все в комнате в ужасе застыли.
Британцы сейчас именно через игру на понижение франка и стремятся обрушить французские финансы, а Его Высочество — уж не вознамерился ли он переметнуться к врагу?
Но это же невозможно: Франция — его собственность, кто угодно мог бы переметнуться, но только не он!
Лафитт осторожно спросил:
— Ваше Высочество, вы, верно, изволили оговориться и хотели сказать «на повышение»?
— Нет. Именно на понижение франка, — неколебимо ответил Жозеф. — На открытом, правительственном уровне мы по-прежнему держимся прежней линии: снижаем комиссию за обмен на золото, через газеты заверяем, что золотой запас Французского резервного банка более чем достаточен, и всё такое.
— А вот директора ФРБ и чины финансового ведомства по негласным каналам пусть «невзначай» обронят, что с золотым запасом у нас на самом деле крайне туго.
— Сверх того, пусть несколько влиятельных дворян, например, граф Мирабо или даже граф Прованский, пошлют своих доверенных лиц тихонько обменять крупные суммы в ФРБ — так, чтобы это ненароком заметили посторонние.
Эти его распоряжения были до того противоестественны, что Бриенн и прочие, напротив, успокоились и молча ждали объяснений дофина.
В конце концов, сколько уже было случаев, когда Его Высочество затевал нечто совершенно умопомрачительное, а в итоге одним махом бил противника наверняка, — они давно привыкли.
Жозеф продолжал:
— Кстати, нужно подать «намёки» и простому народу: скажем, пригласить горожан на экскурсию в банковское золотохранилище, и чтобы там вдруг обнаружилась какая-нибудь оплошность.
— Когда рынок окончательно уверится, что с франком беда, — вот тогда и настанет наш черёд действовать.
Он перевёл взгляд на Фуше:
— Бюро разведки надлежит как можно скорее войти в соприкосновение с британцами, ведущими в Париже игру против франка; по крайней мере, надобно дотянуться до их низовых звеньев.
— Чем опаснее будет казаться положение франка, тем яростнее британцы станут рваться нанести нам смертельный удар.
— А между тем их боезапас во франках неизбежно скуден: согласно вашему расследованию, у них не более тридцати миллионов бумажных франков. Возможно, есть и другие каналы, но в общей сложности едва ли наберётся сорок миллионов.
— И тогда они примутся всеми правдами и неправдами добывать новые бумажные франки, чтобы атаковать наш золотой запас.
Глаза Бриенна загорелись, и он подхватил:
— Тогда британцы сами потянутся к тем предателям, что снабжают их деньгами, и господин Фуше немедля арестует этих людей!
Жозеф вздохнул и покачал головой:
— Нет. Господин Фуше подставит им особых людей: они изобразят спекулянтов или директоров мелких банков и под грабительски высокий процент ссудят британцам бумажные франки.
Тут уж Бриенн и остальные не выдержали:
— Ваше Высочество, это никак невозможно!
— Ваше Высочество, британцы, без сомнения, все эти бумажки тотчас же понесут обменивать на золото...
— Наш золотой запас точно не выдержит...
Жозеф усмехнулся:
— Господа, не надо так пугаться. В том-то и безопасность, что развитие событий остаётся в наших руках.
— Прежде всего Бюро разведки должно, насколько это возможно, пресечь доступ отечественного капитала к игре против франка. Можно негласно предупредить, а где потребуется — применить особые меры, временно лишив их возможности двинуть средства.
Бриенн подсказал:
— Например, чтобы Податное ведомство взялось их без конца проверять.
— Именно так, — кивнул Жозеф. — Что касается наплыва обывателей, то тут можно сократить число банковских окошек и снизить расторопность служащих, чтобы уменьшить напор.
— Словом, надобно, насколько возможно, сосредоточить всё давление на британцах.
Бриенн напряжённо спросил:
— Ваше Высочество, а что, если наш золотой запас и впрямь истощится?
Жозеф поднял два пальца:
— Первое. Пусть североитальянские государства заблаговременно изготовятся и, когда нам потребуется, в крупных объёмах обменяют золотую и серебряную монету на франки. Итальянские державы весьма богаты; все вместе они без труда поглотят сорок-пятьдесят миллионов франков.
— Второе. Парижская товарная биржа объявляет, что отныне не принимает золотую монету в уплату за сахар.
Присутствовавшие погрузились в размышления. Немного погодя Лафитт первым встрепенулся и с волнением воскликнул:
— Не знай я возраст Вашего Высочества, я поклялся бы, что передо мною эксперт с многодесятилетним стажем финансовых баталий!
— Итальянские державы, скупая франки, мощно укрепят веру рынка в нашу валюту и одновременно пополнят наш запас звонкой монеты.
— А коль скоро за золото нельзя будет купить сахар, то платить за него придётся только франками. Это ещё усилит доверие к франку и одновременно повысит спрос на него.
— При таком непрерывном давлении в пользу франка охота выбрасывать его и менять на золото быстро сойдёт на нет. Сколько бы ни было у британцев бумажек, опустошить наш золотой запас они уже не смогут.
Бриенн согласно кивнул:
— Разве что им удастся раздобыть больше ста миллионов франков. Но ведь ссудные каналы, через которые они получают деньги, у нас под контролем, и мы ни за что не позволим им набрать такую прорву...
Лафитт продолжил:
— А раз они не сумеют истощить наше золото, то в дальнейшем им придётся платить чудовищные проценты!
Да, ведь речь шла о годовых ставках свыше двадцати пяти процентов.
Фуше вдруг подал голос:
— Ваше Высочество, а что, если итальянские державы не пожелают нам помочь?
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...