Обед в «Ансимджоне», после которого по-настоящему наелась только Ноа, закончился. Рохан чувствовал, что силы закончились ещё до допроса. Его вроде угостили вкусной едой, но вместо прилива энергии она куда-то окончательно исчезла. После внезапной бомбы от малышки Носэ он так растерялся, что уже не понимал, ест ртом или носом.
Но поблагодарить всё равно надо. Рохан вместе с Шион и Кларой поклонился Итиносэ Дзюну, который как раз забирал карту.
— Спасибо за угощение.
— Мм.
Дзюн на секунду задержал на нём взгляд и кивнул. Лицо всё такое же непроницаемое.
После этого все сели в вызванный к ресторану минивэн-такси и поехали в Управление безопасности. Момо позвонила Чу-ён, сообщила, что они уже едут, и немного поболтала с ней. Остальные почти не разговаривали. В машине стояла тишина. Будь Ноа в сознании, атмосфера наверняка была бы повеселее, но зверолюдка так объелась, что уснула почти сразу после посадки.
«Голова болит».
Рохан посмотрел на Шион и Клару, которые держали его за руки так, будто боялись отпустить, затем перевёл взгляд на Итиносэ впереди. Та почувствовала его внимание, начала медленно поднимать голову с закрытыми глазами — и, не дойдя даже до середины, резко отвернулась.
— ...
Рохан тихо усмехнулся и тоже закрыл глаза.
У входа в Управление безопасности их уже ждала Чу-ён. Она подошла, коротко поприветствовала родителей Итиносэ и осмотрела курсантов с девушками. На Рохане её взгляд задержался. Одна бровь подозрительно дёрнулась.
— Рохан. Ты нормально отдыхал? Выглядишь неважно.
Рохан бессильно улыбнулся и поклонился.
— Инструктор, простите, что из-за нас у вас в выходной появились дела.
— Это тоже часть работы инструктора. Извиняться не за что. Вы не сами полезли в подземелье и не встретили монолит в запретной зоне. Так что не веди себя так, будто виноват.
— Есть.
— Допрос надолго не затянется. Наверное, будет примерно как в прошлый раз.
Чу-ён и Итиносэ Дзюн первыми вошли в здание. Остальные двинулись следом, но Рохан остановился и посмотрел на свою компанию.
— Может, вы с Шион поедете домой и подождёте? Инструктор сказала, что долго не будет, но всё равно допрос за пять минут не закончится.
— ...
Обе покосились на Итиносэ и покачали головами. Если внутри ждать не разрешат, будут сидеть хоть на парковке.
— Я подожду...
— И я.
Услышав в их голосах почти боевую решимость, Момо подошла ближе.
— Не волнуйтесь. Внутри можно подождать. Там даже кафе есть.
— А! Спасибо, что сказали.
Момо посмотрела на вход. Юи и Ноа уже заходили внутрь. Перед дверью Юи ещё раз украдкой глянула сюда и только потом нехотя ушла.
— Рохану лучше поторопиться, правда? Я-то на допрос не иду и могу не спешить, но Юи уже внутри.
— О-оппа... иди скорее!
— Ты ничего не совершил, так что не надо напрягаться. Иди спокойно.
Шион и Клара заверили, что всё хорошо, и отпустили его. Рохан ещё раз поблагодарил Момо и ушёл. А та осталась с двумя девушками, которые соперничали с её дочерью. Обе потрясающе красивые.
— Простите, что подслушала. Вас зовут Шион? А вы Клара, верно?
До этого они много раз обменивались взглядами, но почти не разговаривали напрямую.
— К-Клара!..
— Шион Тестаросса.
Глаза Момо округлились.
— Тестаросса?.. Та самая, которая недавно вернулась в Тигрову?..
— Да. Это я.
О происходившем в Тигрове Момо, конечно, слышала. Она была близко знакома с Императором Снежного Тигра, так что новости просто не могли пройти мимо. До сих пор всё это казалось лишь любопытной историей. Раз наследница Тестароссы — эльфийка, это было естественно. Момо знала только, что девушка молода, но не представляла, как именно она выглядит, и тем более не ожидала встретить её вот так.
«Шион Тестаросса... Клара... Юи придётся постараться».
Каждая из этих девушек обладала своей красотой, способной очень сильно действовать на молодого мужчину. Момо быстро закончила мысленную оценку, свежо улыбнулась и достала телефон.
— Раз уж встретились, давайте хотя бы обменяемся номерами?
***
Информация двух выживших стоила очень дорого. Учёный, присутствовавший на допросе вместе с сотрудниками Управления, от возбуждения печатал дрожащими руками.
С тех пор как несколько месяцев назад подземелья официально классифицировали, успели появиться стандарты опросов и новые законы. Поэтому Рохану и Итиносэ Юи прямо на месте перечислили на счета немалую сумму монет за предоставленные сведения.
На этом всё. Как и говорила Чу-ён, долго допрос не продлился. Чуть больше часа вместе с коротким перерывом.
От них требовалось только рассказать о подземелье, а рядом сидели Чу-ён и Итиносэ Дзюн как представители курсантов. Они без колебаний отделяли действительно нужные вопросы от бесполезного любопытства учёного.
«Совсем завяли».
Рохану казалось, сотрудники Управления от одного напряжения потеряли по нескольку лет жизни.
— ...На этом опрос закончен. Спасибо за сотрудничество.
Сотрудники поднялись на дрожащих ногах и поклонились. Чу-ён и Итиносэ Дзюну они тоже не забыли выразить уважение.
Рохан посмотрел на малышку Носэ рядом. Они просто сидели плечом к плечу, но за это время большая часть неловкости успела раствориться.
— Хорошая работа.
— Вы тоже, Рохан...
Теперь она уже могла поднять голову и ответить прямо. Они обменялись улыбками, в каждой из которых было слишком много своего смысла. И именно в этот момент подошёл Итиносэ Дзюн.
— Есть немного времени?
Он смотрел прямо на Рохана.
Топ. Топ. Топ.
Они вдвоём вышли через заднюю дверь Управления. Парковка осталась с противоположной стороны. От дороги их закрывала толстая стена. В одном углу кучкой стояли курящие сотрудники. Дзюн повёл Рохана в другую сторону. Вскоре они дошли до одинокого автомата. Итиносэ Дзюн купил два кофе, один протянул Рохану и только тогда заговорил.
— Я позвал тебя, потому что хочу кое-что спросить.
— Да.
О Юи? О подземелье? Или... Рохан перебирал варианты и ждал.
— ...
До этого Дзюн смотрел только вперёд, но вдруг повернулся и буквально пронзил его взглядом. Взгляд сильного человека проникал глубоко. Рохану казалось, что его видят насквозь. После нескольких секунд Итиносэ Дзюн впервые убрал обычную бесстрастность и показал эмоцию. Нахмурился. Значит, его действительно что-то беспокоило.
Что-то в Рохане, что Дзюну не нравилось.
Проблема, которой когда-то страдал и он сам.
Он спросил прямо:
— Ты хоть раз по-настоящему молился о том, чтобы не умереть?
— ...Не понимаю, к чему вы.
Он же не собирается прямо сейчас заставить молиться? Рохан невольно напрягся.
— Я о том, как ты живёшь. Можешь представить бой.
— В бою я всегда стремлюсь победить и выжить.
— Ответ расплывчатый и поверхностный. Даже Момо над таким не улыбнулась бы.
— ...
Фраза, брошенная почти без нажима, странно глубоко вошла внутрь. Рохан не чувствовал раздражения. Скорее будто ему показали слабое место, существования которого он сам не замечал.
Когда Рохан замолчал, Итиносэ Дзюн впервые оказался неожиданно разговорчивым.
— После встречи с Момо и рождения Юи я понял цену жизни и семьи. Когда появилось то, что дороже моей жизни, я начал даже на дешёвые провокации реагировать.
— ...
Когда в его мире был только меч, Дзюн мог закрыть уши на любые слова и идти своей дорогой. Теперь всё иначе. Одной фразы о семье хватало, чтобы он уже не смог пройти мимо.
— Если ранним утром идти мимо пекарни, пахнет свежим хлебом. Я всегда это знал. Но раньше просто отмечал запах и думал, голоден или нет. Теперь вспоминаю семью.
Дзюн видел и стиль боя Рохана, и мысли, с которыми тот сражался.
— Ты наверняка привык раз за разом ставить собственную жизнь на кон, лишь бы оборвать жизнь врага.
— ...
— Слишком легко всё бросаешь и освобождаешь руки. Думаешь: если убить тех, кто пачкает дорогу впереди, оставшиеся люди будут счастливы? Плохая логика.
Если Рохан умрёт, его дочь будет горевать. Поэтому Дзюн решил указать на эту кривизну сейчас, пока парень ещё не успел пожалеть. Жизнь ценна. И собственная жизнь тоже входит в это понятие.
Рохан наконец понял, что именно Итиносэ Дзюн пытается донести. В горле застряла фраза, которая могла прозвучать невежливо. Но почему-то он был уверен: сейчас её можно сказать.
— ...Вы не очень умеете объяснять.
Уголок губ Итиносэ Дзюна едва заметно шевельнулся. Он почти улыбался.
— Часто слышу. Момо ещё говорит, что и действую я не лучше.
— Но я понял. Спасибо за совет.
— Исправь отношение. Сейчас ты только делаешь вид, будто заботишься об окружающих, а на деле заставляешь их переживать.
— Да!
— Пойти на взаимное уничтожение — почти то же, что сдаться. Сильного врага можно победить не только такой ставкой. Не выбирай самый простой путь лишь потому, что он удобнее тебе одному.
— ...Спасибо!
Итиносэ Дзюн выбросил пустую банку из-под кофе и повернулся спиной.
— Если тебе есть что обдумать — приведи мысли в порядок и только потом возвращайся.
Он ушёл бесшумной походкой. А Рохан почувствовал: сейчас действительно подходящий момент. Открыл магазин. И купил.
[Второе возвышение пробуждается]
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...