Проведя на снежной вершине эти годы, Хао Юань постепенно оценил и скрытые плюсы такого уединения.
С какого-то момента его тело научилось впитывать энергию снежных бурь.
Эта энергия отличалась от очков энергии на системной панели: она подпитывала в основном сверхъестественные способности и направляла развитие тела.
К примеру, ледяной туман под воздейтием постоянной подпитки ушел далеко вперед по сравнению с прочими навыками.
Нынешняя сила этого умения соответствовала следующему уровню жизни.
К тому же с течением времени запас этой энергии неуклонно рос.
О физическом развитии и говорить не приходилось.
Если выразиться проще: ледяной туман непрерывно совершенствовался, в то время как скрытые резервы тела множились; пусть эту энергию нельзя было напрямую потратить на эволюцию через меню, она годилась для накопления прорыва на новый жизненный рубеж.
Иными словами, она служила топливом для роста ступени существования и усиления профильных навыков.
Однако расходовать её на прокачку других направлений было нельзя.
В этом году окутывающий небо черный дым наконец полностью рассеялся, и на земле вновь начал возрождаться солнечный свет.
Пусть густая пелена исчезла, небо приобрело блеклый синевато-белый, тусклый оттенок.
Солнце превратилось в расплывчатое молочно-белое пятно с размытыми краями.
Хао Юань по-прежнему исполнял роль солнца, ведь при недостаточном освещении растения не могли бурно зеленеть.
Теперь свет, испускаемый его глазами, едва покрывал большую часть внешней периферии долины, и это был предел.
Внешний мир, некогда погруженный во тьму и покрытый пылью ядерной зимы, теперь под лучами его «солнца» покрылся новой зеленью, заново устилавшей землю.
Ареал обитания динозавров также неуклонно расширялся.
По мере возрождения светила они уходили всё дальше.
Наступил тридцать пятый год.
Верхние слои атмосферы очистились, небо стало синим, а солнце вернулось в пору своего расцвета, становясь всё более жарким и ярким.
Обитатели Долины Динозавров заметили, что два малых перекрывающих друг друга солнышка, освещавших их дом прежде, внезапно исчезли.
Внешняя растительность пышно разрослась, и многие динозавры покинули долину.
За исключением старой гвардии, прибывшей сюда вместе с Хао Юанем, большинство молодых особей подалось во внешний мир.
В один из дней сорокового года.
Экосистема ящеров по сути восстановилась, и Хао Юаню больше незачем было опекать их.
Ему следовало отправиться на поиски новой добычи, копить энергию или погрузиться в спячку ради перехода на новый уровень жизни.
Но он этого не сделал.
Он по-прежнему каждый день восседал на заснеженной вершине горы, наблюдая за жизнью динозавров.
Пока однажды старый гадрозавр вновь не приковылял с трудом на вершину.
Глядя на знакомого белого дракона, он попытался издать из глубины горла ласковый звук – долгий, глухой и старческий.
Распахнув глаза в снежном сугробе и заметив, сколь дряхл гость, добравшийся до самой макушки горы,
Хао Юань поспешно приподнялся, обдал его теплым дыханием и окутал потоком ветра и изящества.
Затем он обнажил мягкое брюхо, приглашая старого друга прилечь.
Старый гадрозавр прижался к животу Хао Юаня, чувствуя себя так, словно вновь вернулся под бок к матери.
Тепло и мягкость были так дороги сердцу любого существа.
Семь дромеозавров последовали за ним: они не шумели, послушно устроившись на снегу рядом.
Вообще-то, по меркам мелких гадрозавров, этот старик прожил долгую жизнь.
Обычные мелкие сородичи, за исключением его собственного первого поколения, редко доживали до двенадцати лет, а рубеж в пятнадцать лет считался пределом.
Его же возраст, учитывая текущий год, приближался к сорока одному году.
Это выходило за рамки всех норм.
Пусть этот старый гадрозавр не блистал умом,
но наблюдая, как одно за другим умирают более молодые поколения, он интуитивно чувствовал: его долголетие неразрывно связано с этим белым драконом.
Он искренне благодарил удивительное создание за то, что оно подарило ему столь яркую и насыщенную жизнь.
Чувствуя, как мягкая лапа белого дракона нежно поглаживает его голову, он испытывал безмятежный покой, словно вернулся в далёкое прошлое.
После гибели матери белый дракон стал для него самым близким и родным существом.
Ему хотелось провести закат своих дней рядом с ним.
Время шло. Гадрозавр пришел к Хао Юаню ранним утром и пробыл до самого вечера.
Окрашенный в багрянец закат заливал всё вокруг мягким теплом.
Лучи заходящего солнца приятно ласкали кожу.
Под воздействием этого уютного тепла старый гадрозавр начал засыпать.
Его веки тяжело опускались помимо воли, глаза смыкались всё сильнее и наконец закрылись окончательно.
Ласковое солнце по-прежнему сияло вовсю.
Его лучи окрашивали землю в золотистые тона.
Хао Юань тоже блаженно прикрыл глаза.
Ощущая мирно примостившегося на его животе малыша, он почувствовал необъяснимое умиротворение.
Как же приятна эта тишина; если бы время могло течь так вечно...
Когда солнце скрылось за горизонтом и ночной ветерок стал прохладнее, он очнулся от дремоты.
Тихо позвав лежащего на его животе малыша, он не получил ответа.
Сердце Хао Юаня пропустило удар.
Драконьи усы уловили едва заметное затихание дыхания.
Спокойное выражение в его глазах постепенно погасло.
Молча он подхчал лапами тельце малыша и поднялся из снега.
Увидев это, дромеозавры сразу всё поняли и тоже поднялись на лапы.
Ни один из них не издал ни звука.
Хао Юань приоткрыл пасть, чувствуя, как в груди застрял тяжелый, удушливый ком.
В конце концов он ничего не сказал.
Его взгляд скользнул по вершинам хребтов и всей долине, а затем опустился на землю подле него.
Он аккуратно опустил гадрозавра на снег.
Выпустив серповидные когти, он принялся выкапывать яму на том самом месте, где они только что лежали.
Груда черной земли росла рядом на снегу.
Выкопав глубокую яму длиной в одиннадцать метров, он бережно уложил туда тело крохи.
Дромеозавры подошли ближе, заглянули в яму, перевели взгляд на Хао Юаня и понуро опустили головы.
Долгое время Хао Юань просто стоял над телом.
Легкий ветерок овевал его чешую.
Подняв голову к звездам, он позволил слезам скатиться из глаз.
Затем он закрыл глаза и, приняв неизбежное, начал медленно засыпать землей вырытую могилу.
Сначала засыпал хвост, потом добрался до головы.
Бросив последний взгляд на мирное выражение лица уснувшего навсегда друга, он сдвинул оставшуюся земляную насыпь.
Дромеозавры не понимали, что он делает, но молча наблюдали за происходящим, стараясь запомнить этот миг.
Тяжелая, скорбная тишина повисла в воздухе.
Закончив хоронить малыша, он воздвиг аккуратный черный холмик.
Хао Юань простоял неподвижно еще очень долго.
Спустя долгое время он обернулся к замершим вокруг дромеозаврам и велел им возвращаться.
То и дело оглядываясь, те в конце концов нехотя поплелись вниз с горы.
Время медленно шло вперед.
Хао Юань поднял глаза к ночному небу, тяжело вздохнул и улегся спать прямо у свежей могилы.

Комментарии

Загрузка...