— Помогите! Спасите! Оно меня тащит!
Лицо Сюй Мэнцин исказилось от ужаса, по щекам размазались слёзы и сопли. Она отчаянно сучила ногами, одна туфля слетела и с глухим стуком отлетела в сторону.
В этот миг Линь Сяо пришёл в движение.
Звяк.
Непальский кукри покинул ножны, сверкнув холодной дугой. Линь Сяо шагнул вперёд и с силой рубанул по бледной руке.
Чвак.
Лезвие рассекло воздух, не встретив ни малейшего сопротивления, и вонзилось в пол, выбив несколько щепок. Рука даже не дрогнула. Она по-прежнему мёртвой хваткой сжимала лодыжку девушки и, словно разозлённая атакой, потянула с удвоенной силой.
— Бесполезно?!
«Физический иммунитет». Линь Сяо хищно прищурился и, быстро высвободив клинок, отступил на полшага. Худшие опасения подтвердились: этот тип призраков не имел физической формы, обычное оружие против них бессильно.
Что делать?!
За эти короткие секунды Сюй Мэнцин подтащило почти к самой стене.
— Нет!
Она отчаянно цеплялась пальцами за щели между половицами. Ногти с хрустом ломались, но это не могло остановить неумолимую тягу Призрака из Картины. Часть её икры уже погрузилась в холст.
Зрелище было невероятно жутким. Полотно теперь напоминало лужицу мутной, застоявшейся воды. Поверхность его пошла рябью. Фон портрета придворной дамы — уютная классическая беседка — извивался, словно живое существо, предвкушая появление новой «обитательницы».
— Нет... Пожалуйста!..
Сюй Мэнцин ощутила ледяной холод, тянущийся из иного измерения, и задрожала всем телом.
— Брат Е! Умоляю! Не бросай меня!
Она в отчаянии вскрикнула, всем телом подавшись к Линь Сяо — единственной своей надежде.
Линь Сяо не пытался её вытянуть. Он понимал: если сила Призрака способна утащить человека, то вмешательство второго приведёт лишь к тому, что в холст затянет обоих.
«Фу-у-ух...»
Не можешь убить призрака — уничтожь его дом!
Линь Сяо глубоко вздохнул и перехватил кукри обратным хватом. Вместо того чтобы атаковать самого призрака, он нацелил остриё на крепёжные гвозди и крюки, удерживающие раму на стене. Резко подпрыгнув, он оттолкнулся боевым ботинком от стены и взмыл в воздух.
— Ложись!
Используя инерцию падения, Линь Сяо ухватился левой рукой за верхний край рамы, а правой вогнал клинок в щель между рамой и стеной. Мышцы вздулись, с губ сорвался низкий рык.
Треск!
Резкий звук ломающегося дерева и хруст выдираемого металла.
Бах!
В следующий миг вся массивная рама была сорвана со стены. Лишившись опоры, картина с грохотом рухнула на пол. Линь Сяо приземлился рядом и без малейшей паузы обрушил сверху тяжёлый боевой ботинок.
Хрясь!
Холст лопнул. Деревянный подрамник, державший полотно, с треском переломился под ударом, в который были вложены все восемь очков Силы Линь Сяо.
— ВИ-И-ИЗГ!!!
С разорванного холста сорвался пронзительный, полный агонии вопль. Звук напоминал одновременно визг десятков раздавленных крыс и скрежет ногтей по грифельной доске.
Вжух.
Бледная рука, сжимавшая лодыжку Сюй Мэнцин, резко разжалась и, словно от удара током, втянулась обратно в разрушенную раму. Сразу же из пролома в холсте вырвалось облачко чёрно-белого дыма. Оно покружилось в воздухе и, вместо того чтобы рассеяться, юркой змеёй метнулось к соседней картине.
Та изображала пустую комнату с одиноким стулом и называлась «Ожидание». Теперь же масляные краски на полотне пришли в движение, перетекая и меняя форму. Через несколько секунд на стуле уже сидела женщина в красном платье. Лицо её было бледным как мел, а в глазах не было белков — лишь две абсолютно чёрные пустоты. Слегка наклонив голову, она уставилась на стоящих посреди галереи людей с лютой, неприкрытой злобой.
И в этот миг...
— Хи-хи...
По пустой галерее прокатился тихий смешок.
Вж-ж-ж... Вж-ж-ж...
Температура в зале резко упала. Казалось, сотни портретов на стенах отозвались на беззвучный призыв.
Щёлк. Щёлк.
Звук поворачивающихся глаз. Старый аристократ слева, девушка с кошкой справа, ангельская фреска на потолке... все фигуры на картинах одновременно повернули головы. Сотни нарисованных маслом глаз в унисон уставились на незваных гостей. В этих взглядах плескались злоба, жадность и голод. Откуда-то подул ледяной ветер, закручивая пыль на полу.
— Они... они все ожили...
Скорчившаяся на полу Сюй Мэнцин побелела как полотно. Тело её тряслось, словно лист на ветру. На лодыжке, там, где её сжимала призрачная рука, осталось кольцо чёрных следов, от которых исходил слабый запах масляной краски.
— Уходим!
Линь Сяо рывком поднял её с пола. Галерея пробудилась. Сражаться с сотнями портретов было бы чистейшим самоубийством. Недолго думая, он потащил за собой едва переставлявшую ноги Сюй Мэнцин и бросился прочь.
Мгновение спустя за спиной раздался звук — словно приливная волна прорвала плотину. Это был треск бесчисленных разрываемых холстов. Не оглядываясь, они выскочили за дверь галереи.
Бах!
Линь Сяо с грохотом захлопнул тяжёлую дубовую створку. Едва дверь закрылась, изнутри донёсся глухой, частый стук — будто десятки рук колотили в дверное полотно. К нему примешивался отвратительный скрежет ногтей по дереву, от которого волосы вставали дыбом.
— Ха-а... Ха-а...
Сюй Мэнцин привалилась к стене коридора. Она судорожно хватала ртом воздух, лицо её было залито слезами и искажено ужасом. Холодный пот насквозь промочил одежду на спине. Линь Сяо бросил взгляд на чёрные следы на её лодыжке, затем перевёл его на закрытую дверь.
— Возвращаемся в комнату.
Он не стал медлить. И даже не потрудился осмотреть рану Сюй Мэнцин. Они быстро зашагали обратно по тусклому коридору.
Через несколько минут, когда они добрались до гостевой комнаты на втором этаже, ледяное ощущение слежки наконец немного отступило. Оставшиеся новички сбились в кучу у дверей. Увидев, в каком растрёпанном состоянии вернулась пара, все опешили.
— Что случилось?
— На кого вы нарвались? — дрожащим голосом спросил Чжан Вэй.
Сюй Мэнцин лишь покачала головой. Её бледное лицо было бескровным, она судорожно сжимала воротник. Линь Сяо тоже не ответил. Он молча подошёл к окну и уставился на стену ливня снаружи. К этому времени за окном уже стояла кромешная тьма.
Тик-так, тик-так.
Часовая стрелка в гостевой комнате дрогнула, указывая на шесть.
Спустя несколько минут на лестнице послышались тяжёлые шаги. Первым поднялся Вэй Хэ с топором наперевес, за ним — Сунь Ху и повар Чэнь Дэфу. Почти одновременно с ними с другой стороны вернулась Шэнь Я в сопровождении школьника.
Три группы вновь собрались в гостевой комнате. Вид у всех был потрёпанный. От Вэй Хэ разило кровью ещё сильнее прежнего. У Сунь Ху на скуле красовался синяк, а на правом рукаве цветастой рубашки расплылось кровавое пятно. Чэнь Дэфу хромал, получив серьёзную рану икры. Шэнь Я выглядела относительно опрятно, но у школьника Чэнь Чжиюаня была сломана дужка очков.

Комментарии

Загрузка...