От лица Айбы Наоки:
Даже после того, как мы пообещали снова приехать сюда вместе, мы продолжали показывать друг другу на звёзды всякий раз, когда кто-нибудь поднимал палец к небу. Фонарь у нашего коврика бросал тусклый отсвет на мокрую от дождя траву.
Временами из глубины рощи доносился звук капель, срывающихся с листвы. Он был слышен только тогда, когда все вокруг замолкали. Прислушиваясь к этому шороху, я тоже искал взглядом крошечные огоньки над головой.
Достав смартфон, я увидел ответ от мамы.
[Поздравляю, Наоки. Я обязательно передам и папе. Когда вернёшься домой, не спеша расскажешь мне обо всём, хорошо?]
Мама чутко отнеслась и к тому, что я приписал в сообщении насчёт папы.
Даже дочитав её ответ, я не сразу решился погасить экран. Я ведь сам написал, что всё расскажу по возвращении, но от мысли о том, с каким нетерпением она этого ждёт, меня снова охватило смущение.
— ...От мамы?
Сидевшая рядом Серина взглянула на телефон в моих руках. Я кивнул и наклонил экран так, чтобы ей тоже было видно.
— Да. Я отправил маме ту фотографию, которую мы сделали под звёздами. И написал, что мы теперь встречаемся.
— ...Значит, ты рассказал ей о нас.
Серина заглянула в экран и прочитала ответ, а затем перевела взгляд на наш совместный снимок. Наверное, ей стало неловко видеть себя со склонённой на моё плечо головой — её щёки слегка порозовели.
— Получается, твоя мама тоже видела это фото...
— Я немного стеснялся, но мне очень хотелось показать его маме.
— ...Угу. Я тоже рада, что она теперь знает.
Глядя на её улыбку, я невольно улыбнулся в ответ. Раньше, когда я рассказывал дома о Серине, мама всегда слушала с большой радостью.
Интересно, с каким лицом она встретит меня на этот раз? Наверняка я буду сильно смущаться, но мне хотелось лично рассказать ей обо всём, чего не передать фотографией.
Впрочем, даже если я начну запинаться, Кохару наверняка тут же встрянет и выболтает даже то, о чём её не спрашивали...
Представив, как пройдёт этот разговор дома, я кривовато усмехнулся.
Серина подняла глаза от экрана. Когда наши взгляды встретились, она застенчиво улыбнулась и произнесла:
— При следующей встрече я тоже обязательно как следует её поприветствую.
— Спасибо. Уверен, мама будет очень рада. И я, когда снова увижу твоих родителей, Серина, тоже поприветствую их должным образом.
Серина радостно кивнула и бросила последний взгляд на снимок. Когда она подняла голову, я убрал смартфон в карман. Со стороны коврика нам приветственно махнули рукой — нас звали Кудзэ-сан и остальные.
Ребята оживлённо болтали, собравшись вокруг раскрытой книги Комиямы-сан. Серина повернулась к ним, и мы вместе направились туда.
Устроившись на коврике рядом с Сериной, я слушал разговоры ребят о найденных звёздах. Следя за тем, как Комияма-сан указывает на схемы в книге, я сверял их с небом в поисках обсуждаемых светил.
В блокноте было зарисовано то же самое расположение звёзд. Пока мы с Сериной разглядывали записи, сбоку к нам наклонилась и Кохару.
Какое-то время мы сидели так все вместе, а затем Кохару принялась сравнивать фотографию Плеяд в книге с ночным небом. На снимке виднелось тесное скопление множества крошечных звёзд. Наконец она тихо поднялась, ещё раз заглянула в книгу и, обойдя всех за спинами, направилась к дальнему краю травянистой поляны.
Я оторвал взгляд от блокнота и посмотрел ей вслед. Остановившись неподалёку от деревьев, Кохару запрокинула голову к небу.
Над верхушками деревьев, окружавших холм, почти не осталось облаков.
Мне вспомнилось лицо Кохару в комнате на вилле, когда она сказала, что хочет сегодня посмотреть на звёзды вместе со мной. Я медленно поднялся, чтобы подойти к ней, и снова взглянул на её спину, пока она вглядывалась в вышину.
К тому же, перед Кохару я...
Мы встретились взглядами с Сериной: она понимающе улыбнулась мне и подвинула блокнот так, чтобы Комияме-сан было лучше видно. Они вдвоём продолжили беседу.
Я подошёл к Кохару и окликнул её:
— Кохару, нашла звёзды, которые искала?
Она обернулась и радостно улыбнулась. Когда я встал рядом, она указала пальцем в небо и чуть придвинулась ко мне.
— Кажется, они вон там... где собралось много-много маленьких звёздочек. С тех пор как я увидела фотографию в книге, мне так хотелось посмотреть, как они выглядят на настоящем небе.
Проследив за её пальцем, я заметил тусклое скопление огоньков. Прищурившись и вглядевшись получше, я сумел различить внутри него несколько крохотных звёзд.
— Да, похоже, это и есть Плеяды. На фотографии они казались такими большими, а на небе — совсем крошечные.
— ...Угу. Сначала я подумала, что это одна звезда, но если присмотреться, там и правда целая россыпь маленьких звёздочек...
Даже опустив руку, Кохару не сразу отвела взгляд.
Вокруг этого небольшого скопления и дальше в темноте тоже мерцали точки света. Кохару медленно поворачивала голову, окидывая взглядом весь небосвод.
— ...Потрясающе, как же много здесь видно звёзд...
Глядя сбоку на Кохару, я вспомнил ту ночь, когда ходил смотреть на звёзды вместе с папой.
Тогда Кохару на полпути разморило от сна, и она пораньше вернулась с мамой в гостиницу.
Уже дома, раскрыв иллюстрированную энциклопедию, мы договорились, что в следующий раз обязательно поедем смотреть на звёзды все вчетвером. Кохару смеялась вместе с нами, полная решимости в следующий раз ни за что не уступить папе и найти звезду первой.
Но прежде чем этот следующий раз настал, папы не стало.
Я понимал, что папа больше никогда не вернётся домой. Но Кохару даже после похорон порой вскидывала голову на шум у входной двери и спрашивала, не папа ли это пришёл. Мама на мгновение замирала, а затем ласково ей отвечала. Каждый раз, когда я слышал её голос, у меня болезненно сжималось сердце.
Когда же Кохару наконец осознала, что больше никогда его не увидит, она начала плакать, повторяя, что скучает по папе. Мы с мамой садились рядом с ней и оставались там, пока она не засыпала. У меня до сих пор перед глазами стоит картина: её маленькая ручка цепляется за мою одежду, а сидящая рядом мама гладит её по голове.
Прошло немало времени, прежде чем Кохару снова смогла с улыбкой говорить о воспоминаниях, связанных с папой.
— И всё же время у нас было.
Позади были слышны голоса ребят. Стоявшая рядом Кохару всё так же прослеживала взглядом звёздные узоры в вышине.
Я был рад, что смотрю на это небо вместе с Кохару. Но в то же время в груди поднималась волна вины перед ней.
Когда я посмотрел на неё, Кохару тоже повернулась ко мне, опуская поднятую к небу руку.
— Братик, что-то случилось?
Я не смог ответить сразу. Помолчав немного, я произнёс:
— ...Нет. Просто подумал о том, что мы с тобой наконец-то смогли вместе посмотреть на звёзды.
Продолжая смотреть на меня снизу вверх, Кохару чуть смущённо улыбнулась.
— ...Угу. Я тоже очень рада.
Я с ответной улыбкой кивнул, и мы снова повернулись к небу. Какое-то время мы молча смотрели на звёзды, а затем я, не поворачивая головы, слегка опустил взгляд и тихо заговорил:
— ...Мне стоило самому позвать тебя сюда гораздо раньше.
Кохару промолчала. Не поднимая глаз, я тихо выдохнул и продолжил:
— ...Я всё время думал, что однажды мы снова поедем, но стоило вспомнить, что папы с нами нет, как я просто не решался это предложить. Хотя прекрасно знал, как сильно ты этого ждала. Мне нужно было поговорить с мамой и подыскать место, куда мы могли бы отправиться.
Стоило мне произнести это вслух, как боль, которую я прятал глубоко в груди, вспыхнула с новой силой, а голос слегка охрип. За спиной раздавался смех ребят, но я не находил в себе сил взглянуть на Кохару и продолжал смотреть прямо перед собой.
— Если бы я позвал тебя, ты наверняка бы обрадовалась. Но в итоге мы выбрались посмотреть на звёзды только потому, что нас пригласили ребята... Получается, сам я вообще ничего не сделал. Какой же я всё-таки ненадёжный...
Последние слова я пробормотал уже почти про себя. После недолгого молчания я снова обратился к сестре:
— Прости меня... Кохару.
Возможно, этими извинениями я лишь пытался успокоить собственную совесть.
И всё же меня всегда мучило то, что я так и не решился первым позвать её. Теперь, когда мы наконец оказались здесь вместе, я просто не мог оставить это невысказанным.
Однако мне совсем не хотелось, чтобы наш вечер под звёздным небом закончился одними лишь мрачными разговорами. Пытаясь сменить тему, я постарался придать голосу бодрости и снова поднял голову к небу:
— ...Ладно. Давай поищем ещё какие-нибудь звёзды? Вон та звезда — это...
Не успел я договорить, как Кохару шагнула ко мне, встала прямо передо мной и, слегка потянувшись вверх, бережно обхватила мои щёки обеими ладонями. От удивления я осёкся на полуслове. Не отводя от меня взгляда, Кохару легонько покачала головой.
— ...Нет. Это совсем не так.
Её ладони на моих щеках были тёплыми. Я смотрел ей в глаза и слушал, как она продолжает:
— Когда папы не стало, ты начал заботиться обо мне гораздо сильнее прежнего, правда, братик? Когда мне было тревожно и я не могла уснуть, ты сидел рядом, пока я не засыпала. Когда я так испугалась грома, что не могла дойти до дома, ты прибежал за мной под дождём и не отходил, пока я не успокоилась. И всякий раз, когда я через силу молчала, чтобы не волновать маму, ты это замечал. А когда мы оставались наедине, спрашивал меня... спрашивал, точно ли со мной всё в порядке.
По-прежнему нежно держа ладони на моих щеках, Кохару заговорила чуть тише:
— Ты ведь тоже хотел увидеть папу, братик. Но ты говорил мне, что всё будет хорошо, а сам постоянно сдерживал свои чувства, да?.. И всё равно, я даже не заметила, как ты стал делать для меня всё то, что раньше делал папа.
Я пытался найти что ответить, но слова не шли. Кохару смотрела на меня снизу вверх и негромко продолжала:
— Поэтому, даже когда папы не стало, благодаря тебе я снова и снова чувствовала, что у меня есть ты. Разве я могла бы посчитать такого братика ненадёжным?
Не убирая ладоней с моих щёк, Кохару едва заметно улыбнулась.
— Ведь для меня ты — самый лучший братик во Вселенной.
Я попытался ответить, но не смог вымолвить ни звука. В глазах защипало, и я медленно выдохнул. Пока я смотрел в глаза Кохару, на моём лице постепенно расплылась лёгкая улыбка.
Выдержав короткую паузу, я наконец сумел тихо произнести:
— ...Спасибо тебе, Кохару.
Кохару кивнула и мягко опустила руки с моих щёк. Вернувшись на своё место рядом со мной, она молча уставилась в небо.
На моих щеках всё ещё оставалось тепло её ладоней. Даже когда я снова поднял взгляд к небу, в ушах продолжали звучать только что сказанные ею слова. Я молчал, боясь, что если попробую заговорить, голос перехватит в горле.
Кохару ни о чём меня не спрашивала. Она просто оставалась рядом. Пока мы вместе смотрели на звёзды, жар за веками мало-помалу утих. Но даже тогда мне хотелось побыть так ещё немного, поэтому я не нарушал тишину.
Спустя какое-то время рядом раздался голос Кохару:
— Когда-нибудь я хочу, чтобы и мама тоже увидела... вот такое полное звёзд небо...
Голос Кохару звучал чуть тише, чем прежде.
— Всё-таки фотография не может передать всего. Я хочу, чтобы мама увидела и те звёзды, что вон там, и те, что здесь. ...Уверена, ей очень понравится.
Глядя на её профиль, обращённый к небу, я кивнул:
— Да. ...Я уже прямо вижу, с какой радостью на лице мама смотрит в это небо.
Губы Кохару тронула улыбка. Она взглянула вверх, а затем заговорила чуть более бодрым голосом:
— В следующий раз я обязательно продержусь и не усну до самого конца. ...Нельзя ведь снова уступить папе, правда?
С этими словами она повернулась ко мне.
Не сумев ответить сразу, я смотрел на улыбающуюся мне Кохару.
В памяти зазвучал голосок маленькой Кохару, которая на вопрос папы, какую именно звезду она увидела, бодро отвечала: "Звёздочку!". Я до сих пор ясно помнил довольное лицо папы, хвалившего её, и свой собственный голос, возмущавшийся, что так нечестно.
От этого воспоминания к горлу подкатил комок, и я моргнул. Медленно выдохнув, я улыбнулся смотрящей на меня снизу вверх сестре.
— Да. ...Давай расскажем папе, что Кохару, которая раньше просто говорила "Звёздочка!", теперь умеет находить самые разные звёзды. Вот уж он удивится.
Кохару немного застенчиво улыбнулась, а потом горячо закивала.
— Угу. Так что расскажи мне побольше, братик. И я сама тоже научусь находить ещё больше звёзд.
Кохару снова повернулась к небу и указала пальцем на маленькую звезду. Когда я отыскал её взглядом и кивнул, она счастливо мне улыбнулась.
Моя младшая сестрёнка, которой не было рядом в ту ночь, когда мы с папой смотрели на звёзды, сейчас стояла здесь, со мной. Видя, как радуется Кохару, я и сам испытывал счастье.
Интересно, чувствовал ли папа то же самое в ту ночь, когда смотрел на звёзды вместе со мной?
В этот миг воздух, коснувшийся моей щеки, показался едва уловимо тёплым. Когда я посмотрел в сторону, Кохару в ту же секунду повернулась ко мне. Наши взгляды встретились, и мы без слов улыбнулись друг другу.

Комментарии

Загрузка...