От лица Микагэ Серины:
Как только я вернулась домой и переоделась, то отправила сообщение Наоки-куну.
[Я уже дома. Можешь звонить.]
Вскоре после отправки сообщения смартфон, оставленный на письменном столе, завибрировал.
Увидев на экране имя Наоки-куна, я ответила на звонок.
— Алло, Наоки-кун. Что ты имел в виду, когда сказал, что разговаривал с тем парнем?
— Да. Именно об этом я и хотел тебе рассказать. Но сначала хочу кое-что уточнить. Серина-сан, ты знаешь имя Эдадзима Макото?
— Ага. Миу и остальные разузнали о нём для меня.
После того дождливого дня Миу и остальные начали собирать сведения о парнях нашего года обучения и где-то на прошлой неделе выяснили имя и класс Эдадзимы Макото.
Котоха также продолжала расспрашивать знакомых с нашего года, пытаясь узнать, не интересовался ли Эдадзима мной или Наоки-куном.
Но даже узнав его имя, я никак не могла заставить себя называть его Эдадзима-куном, как обычно обращалась бы к другим ученикам.
Стоило вспомнить произошедшее в тот дождливый день, как мне снова хотелось держаться от него как можно дальше.
— ... О чём он тебя спрашивал, Наоки-кун?
— Похоже, он проследил за мной, когда я отправился в старый школьный корпус за материалами для культурного фестиваля. Он спрашивал, как мы с тобой познакомились и почему начали проводить время вместе.
— Он следил за тобой?.. Наоки-кун, он ведь ничего тебе не сделал?
Мой голос невольно стал резче.
Наоки-кун на мгновение замолчал, а затем ответил своим обычным голосом, словно пытаясь меня успокоить.
— Ничего не сделал. Мы просто немного поговорили. Он меня даже пальцем не тронул и не пытался помешать мне уйти, поэтому об этом можешь не беспокоиться.
— Вы правда только разговаривали?
— Ага. Но, похоже, Эдадзима не верит, что мы просто познакомились и постепенно начали общаться. Он считает, что обязательно должна существовать какая-то особая причина, по которой ты, раньше избегавшая парней, проводишь время со мной и ни с кем другим.
Одного этого оказалось достаточно, чтобы я представила, какие именно вопросы он задавал. В тот дождливый день я совершенно ясно сказала самому Эдадзиме, что он меня не интересует.
Но он так и не смог принять разницу между моим отношением к нему и к Наоки-куну, поэтому, скорее всего, попытался выведать причину у самого Наоки-куна.
— Ещё он сказал, что моё вмешательство в тот дождливый день могло стать дополнительной причиной, по которой тебе трудно мне отказать. Он спросил, не воспользовался ли я тем, что тогда помог тебе, как предлогом для сближения.
— Это неправда...
Я и сама не заметила, как моя левая рука, лежавшая на коленях, крепко сжалась в кулак. Мне не требовалось заново обдумывать, почему я нахожусь рядом с Наоки-куном.
Меня злило другое: мои собственные решения пытались свести к одному лишь чувству долга за оказанную помощь.
— Я рядом с тобой потому, что сама этого хочу, Наоки-кун. А вовсе не потому, что ты мне помог и теперь я не могу тебе отказать. Я не хочу, чтобы он решал за меня, почему я так поступаю.
— Я знаю. Поэтому и сказал ему, что только ты сама решаешь, с кем разговаривать и кого подпускать к себе. И я не пытался объяснять ему твои чувства, пока тебя там не было.
Наоки-кун всегда принимал мои слова о собственных чувствах именно в том смысле, который я в них вкладывала.
Точно так же он поступил и в тот дождливый день.
Даже если бы это помогло убедить Эдадзиму, Наоки-кун не стал бы самостоятельно решать за меня, что я чувствую, или раскрывать то, о чём мы разговаривали наедине.
Я знала это с самого начала.
И всё же, услышав такие слова от него самого, я почувствовала, как сжатая в кулак рука немного расслабилась.
— Эдадзима сказал, что принял тот факт, что ты его отвергла. Похоже, он больше не собирается утверждать, будто тогда ты говорила не то, что на самом деле чувствовала. Ещё он сказал, что больше не станет сам к тебе приближаться и не хочет снова так сильно тебя пугать.
— ... Ага. Я больше не хочу, чтобы он ко мне подходил.
— ... Понимаю. Но, судя по всему, теперь главная проблема для Эдадзимы - это я, человек, который находится рядом с тобой. Он считает, что я обязательно сделал что-то такое, благодаря чему между нами возникли отношения, которые при обычных обстоятельствах были бы невозможны.
Я почувствовала облегчение, услышав, что Эдадзима решил больше ко мне не приближаться. Однако это не могло стереть страх, испытанный мной в тот дождливый день.
Я снова и снова отказывала ему, но Эдадзима никак не хотел принимать мой отказ, а в конце концов даже попытался ко мне прикоснуться.
И сейчас мне совсем не хотелось снова встречаться с ним и продолжать объясняться до тех пор, пока он наконец не поймёт.
Но если вместо того, чтобы напрямую преследовать меня, он собирался разузнавать всё о Наоки-куне и искать какой-нибудь повод поставить под сомнение наши отношения, это тоже не позволяло мне успокоиться.
Он всего лишь сменил человека, на которого направил своё внимание. Как и раньше, он по-прежнему не верил, что я способна самостоятельно думать и принимать решения.
— Наоки-кун, сколько ты ему рассказал?
— Только то, что у нас появилась возможность поговорить, а после нескольких разговоров мы начали проводить время вместе. Я ничего не говорил ни о пожаре, ни о том, что услышал от тебя. Но он заметил, что я не пользуюсь правой рукой.
— Он и о твоей травме спрашивал?
— Собирался, но тут появился мой одноклассник, поэтому дальше разговор не зашёл. Пока не знаю, связал ли он мою травму с пожаром.
Эдадзима не знал, что произошло во время пожара.
Если он узнает, что Наоки-кун получил травму, спасая меня, то может решить, будто я не способна отказать человеку, который спас мне жизнь.
Ведь он уже подозревал, что я чувствую себя обязанной Наоки-куну лишь из-за событий того дождливого дня.
Если именно такой ответ Эдадзима с самого начала и искал, то, даже если бы я сказала, что он ошибается, он мог бы просто придумать новое объяснение, соответствующее его представлениям.
— ... Думаю, ты правильно поступил, что пока не рассказал ему о пожаре.
— Ага. То, что произошло в тот день, касается не только меня. К тому же, рассказав одному человеку, никогда не знаешь, насколько далеко распространится эта история.
— Ага. Я хочу, чтобы мы вместе решали, как поступать дальше.
В школе знали, что я оказалась в горящем здании.
Однако о том, что Наоки-кун вошёл внутрь и вынес меня оттуда, было известно лишь небольшому числу людей, знакомых с обстоятельствами произошедшего.
Дело было не в том, что я хотела навсегда скрыть события того дня. Но если мы собирались кому-нибудь о них рассказать, мне не хотелось, чтобы сначала распространилась только часть истории.
Я хотела, чтобы люди узнали и о том, что Наоки-кун сделал для меня, и о том, что я теперь к этому чувствую. Причём так, чтобы ни одно из этих обстоятельств не оказалось искажено.
Я не думала, что нынешний Эдадзима способен принять такую историю именно в этом виде.
— Завтра, когда увижусь с Миу и остальными, я расскажу им о сегодняшнем происшествии. Котоха всё ещё выясняет через знакомых с нашего года, не расспрашивал ли он кого-нибудь о нас. Думаю, нам также стоит сообщить им, что он проследил за тобой и попытался допросить тебя лично.
— Я поговорю с ними вместе с тобой. Думаю, мне самому следует объяснить, о чём мы разговаривали с Эдадзимой.
— Ага. Пожалуйста. И если он снова начнёт о чём-нибудь тебя спрашивать, сразу скажи мне. Это не та проблема, с которой ты должен справляться в одиночку, Наоки-кун.
— Хорошо. И ты тоже, Серина-сан, если Эдадзима заговорит с тобой, не пытайся разбираться с ним одна. Сообщи кому-нибудь из нас.
— Ага. Обещаю.
Мы договорились, что завтра, придя в школу, я сначала объясню ситуацию Миу и остальным, а затем во время обеда мы ещё раз поговорим с Наоки-куном.
— Спасибо, что рассказал мне о сегодняшнем происшествии.
— Это ведь касается и тебя, Серина-сан. Я и не собирался ничего решать самостоятельно. Давай завтра поговорим в школе.
— Ага. А позже ещё сравним ответы.
— Конечно. Тогда до связи.
Я завершила звонок и положила смартфон на письменный стол. Мне было спокойно от осознания того, что с Наоки-куном ничего не случилось.
И всё же я никак не могла выбросить из головы тот факт, что Эдадзима проследил за ним до самого старого школьного корпуса и продолжал задавать вопросы, пока они оставались наедине.
Когда прошло немного времени и мне удалось успокоиться, мы с Наоки-куном начали сравнивать ответы, как и обещали. Мы сфотографировали ответы, записанные на листах с заданиями, и отправили их друг другу.
Затем по очереди разобрали вопросы, в которых не были уверены. В задачах, похожих на те, которые мы вчера решали вместе, наши ответы совпали.
В некоторых других заданиях обнаружились небольшие различия, но ни один из ответов не выглядел явно неправильным. Когда мы закончили проверять всё, я снова положила смартфон на стол.
Я не знала, что именно Эдадзима должен выяснить, чтобы наконец успокоиться. Скорее даже опасалась, что каждую новую подробность он просто станет подгонять под объяснение, которое придумал с самого начала.
Пока я сидела на стуле, погрузившись в размышления, в дверь моей комнаты тихонько постучали.
— Серина, у тебя найдётся минутка?
— Ага. Что случилось?
Папа открыл дверь и вошёл, держа в руке смартфон.
На экране было открыто приложение, через которое наша семья связывалась со школой.
— Со мной связались из школы. Они хотят узнать, как у тебя дела после возвращения к занятиям, поэтому я договорился о личной встрече с твоим классным руководителем.
— ... Это из-за пожара?
Если они хотели узнать, как я чувствую себя после возвращения в школу, скорее всего, разговор касался состояния моей правой ноги и самого пожара.
И всё же из-за сегодняшнего происшествия с Эдадзимой, которое никак не выходило у меня из головы, я невольно начала беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь ещё.
Папа слегка кивнул, сохраняя спокойное выражение лица.
— Отчасти да. Но ничего срочного. С твоего возвращения прошло уже некоторое время, поэтому они просто хотят убедиться, что ты смогла без проблем снова привыкнуть к школьной жизни.
— Мне тоже нужно будет поговорить с учителем вместе с тобой?
— На этот раз они хотят услышать, как всё выглядит с точки зрения родителей. Поэтому можешь продолжать заниматься своими обычными делами.
— Хорошо. А когда состоится встреча?
Папа ещё раз посмотрел на расписание на экране смартфона, после чего ответил:
— Я пойду в школу в среду после уроков.
От лица Эдадзимы Макото:
Даже во вторник разговор с Айбой, состоявшийся накануне, никак не выходил у меня из головы.
Вчера я собирался добиться от него ответов. Но к концу нашей беседы именно я оказался тем, кто не смог найти слов.
С кем разговаривать и с кем проводить время — решает сама Микагэ.
И если её поступки не соответствуют моим представлениям, это ещё не даёт мне права утверждать, будто её обманывают.
То же самое Айба сказал мне и в тот дождливый день. Даже тогда он не проявлял открытой злости. Не повышал голоса.
Просто сказал, чтобы я не игнорировал желания Микагэ, и продолжал смотреть мне прямо в глаза.
Вчера мы снова оказались лицом друг к другу, на этот раз в пустом коридоре старого школьного корпуса.
Какие бы подозрения я ни высказывал, Айба отвечал лишь за собственные мысли и поступки, решительно отказываясь объяснять чувства Микагэ от её имени.
Это я собирался его допрашивать, но почему-то в итоге он сумел перехватить инициативу и поставить меня на место.
Не могу сказать, что меня это обрадовало.
И всё же меня немного удивило, насколько легко он выражал собственные мысли словами и как твёрдо придерживался своей позиции, даже когда я продолжал с ним не соглашаться.
По его обычному мягкому поведению я бы никогда такого не предположил. Но, возможно, нет ничего странного в том, что некоторым девушкам подобная сторона его характера может показаться привлекательной.
Стоило этой мысли промелькнуть у меня в голове, как я опомнился, покачал головой и отбросил её. Я ведь хочу выяснить вовсе не то, какое впечатление Айба производит на девушек.
Меня интересует, что именно впервые связало его с Микагэ. Тот самый вопрос, на который он так и не ответил толком, даже когда я спросил напрямую.
По словам Айбы, однажды у них появилась возможность поговорить, а после нескольких разговоров они начали проводить время вместе.
Именно так он мне ответил.
Но он так и не рассказал, что конкретно стало поводом для их первого разговора. Кроме того, после вчерашней беседы меня беспокоило ещё кое-что.
Правая рука Айбы.
Я уже слышал, что Айба повредил плечо или руку.
Помнил, как кто-то упоминал, что после начала нового триместра он некоторое время не появлялся в школе, а когда вернулся, его рука всё ещё не зажила.
До сих пор эта информация никак меня не касалась, поэтому просто оставалась где-то на задворках памяти.
Однако вчера я видел, как Айба нёс папку с документами исключительно левой рукой, даже не пытаясь воспользоваться правой, когда поправлял её положение.
Это снова заставило меня вспомнить о его отсутствии и травме — вещах, о которых раньше я слышал лишь из чужих разговоров.
Микагэ попала в пожар в торговом центре где-то ближе к концу летних каникул.
Разве Айба не получил травму примерно в то же время?
В тот дождливый день Микагэ вышла из больницы. Возможно, она посещала её для лечения травм, полученных во время пожара.
Если Айба тоже обращался в ту же больницу из-за повреждения правой руки, вполне возможно, что они встретились именно там и начали общаться.
Это хотя бы объясняло вчерашние слова Айбы о том, что у них "раньше появилась возможность поговорить". Но я не знал ни того, когда именно Айба получил травму, ни того, почему отсутствовал в школе.
У меня не было даже доказательств, что они посещали одну и ту же больницу.
На данном этапе всё это оставалось лишь предположениями. Именно поэтому вчера я и попытался продолжить расспрашивать его о травме.
Но тут появилась Цукисиро Тиаки.
Мы с Цукисиро когда-то учились в одном классе средней школы. Мы не были настолько близки, чтобы регулярно общаться, но однажды она уже делала мне замечание.
Тогда в нашем классе произошёл конфликт. Сначала я выслушал одного из участников, поверил его словам и вмешался, решив, что виноват другой человек.
Но когда позднее я услышал обе стороны, выяснилось, что их рассказы не совпадают. К тому же некоторые обстоятельства вообще невозможно было оценить лишь на основании того, что мне рассказали вначале.
Цукисиро не повышала голос и не принялась сердито меня критиковать. Она просто последовательно отделила действительно подтверждённые факты от того, что я лишь считал правдой.
А затем своим обычным тоном сказала, что нельзя делать выводы, не выслушав сначала всех участников произошедшего. И всё же к концу разговора я так и не смог ничего ей возразить.
Вчера Цукисиро тоже не стала вмешиваться в мой разговор с Айбой.
Она лишь взглянула на него, после чего молча посмотрела на меня. И когда я увидел её глаза, у меня возникло чувство, будто она снова проверяет то же самое, что и в средней школе.
Какая часть моих убеждений основана на реальных фактах, а какую я самостоятельно заполнил предположениями?
Если бы я продолжил допрашивать Айбу в её присутствии, она обязательно спросила бы, что именно я пытаюсь выяснить.
И тогда мне, скорее всего, пришлось бы снова отделять действительно подтверждённые сведения от того, во что я просто верю, и объяснять всё с самого начала.
Продолжать давить на Айбу в присутствии Цукисиро было трудно. Поэтому я покинул старый школьный корпус, так и не закончив расспрашивать его о травме.
Когда я сказал, что решил больше не приближаться к Микагэ, то не лгал.
Но если Айба получил травму примерно во время пожара и из-за неё пропустил начало нового триместра, я не мог просто списать эти два события на совершенно не связанные совпадения.
Если они с Микагэ были связаны ещё со времён пожара, оставалась вероятность, что именно в этом скрывается нечто такое, из-за чего Микагэ не может отказать Айбе.
Для начала я хотел самостоятельно выяснить то, чего вчера так и не сумел узнать от него. Утренние уроки закончились, но никаких ответов я так и не нашёл.
Я пообедал в классе.
Когда прошло чуть больше половины обеденного перерыва, мы с другом шли по коридору и увидели, как навстречу нам приближаются Айба и остальные.
Рядом с Айбой находилась Микагэ, а также три девушки, которые всегда её сопровождали.
Все пятеро разговаривали на ходу. Я не мог разобрать их слова, но между компанией Микагэ и Айбой совершенно не чувствовалось напряжения.
И уж точно это не выглядело так, будто Айба просто навязывается им.
Микагэ что-то сказала, и Айба ответил. Одна из девушек рядом с ней присоединилась к разговору.
Через мгновение две другие рассмеялись, а Микагэ улыбнулась вместе с ними.
Может быть, Айба уже рассказал Микагэ и остальным о том, что произошло вчера?
Едва я об этом подумал, как Сахара, шедшая рядом с Микагэ, посмотрела в мою сторону.
Наши взгляды встретились. Однако Сахара ничего не сказала.
Она не встала передо мной и не изменила своего положения, словно собираясь заслонить Микагэ. Просто ненадолго задержала на мне взгляд, после чего снова повернулась вперёд.
Возможно, это было совпадением.
И всё же в её взгляде мне почудилось что-то отличающееся от того, как она смотрела на меня на прошлой неделе, когда оглянулась после того, как они отошли от класса Айбы.
Микагэ никак не показала, что заметила меня, и прошла мимо, продолжая разговаривать с Айбой. Я тоже не стал останавливаться и вместе с другом пошёл дальше по коридору.
Через несколько шагов я услышал разговор группы девушек, стоявших возле окон.
— Слышала, Айба-кун сегодня обедал во внутреннем дворе с Микагэ-сан, Кудзэ-сан и остальными. Говорят, сначала они просто обычно разговаривали, а потом все пятеро так развеселились!
— Я была в классе и даже оттуда слышала, как смеётся Кудзэ-сан. Как думаешь, Айба-кун прошёл их собеседование?
— А я слышала, что эта троица отсеивает парней ещё до того, как те попадут в комнату для собеседования. Поэтому до сих пор его вообще никто не проходил.
— Значит, возможно, Айба-кун стал первым, кто справился!
Они шутили, но я прекрасно понимал, что именно имели в виду эти трое. Сахара и остальные подруги Микагэ настороженно относились к парням, пытавшимся к ней приблизиться.
Они вмешивались ещё до того, как Микагэ успевала оказаться в неприятной ситуации. И всё же Айба совершенно свободно обедал со всеми тремя и смеялся вместе с ними.
Было очевидно, что к нему относились совершенно иначе, чем к парням, которые раньше пытались приблизиться к Микагэ.
Судя по тому, как эта пятёрка выглядела несколько минут назад, Айба вовсе не казался человеком, который силой навязался компании Микагэ.
По крайней мере, Сахара и остальные явно не считали его кем-то, от кого необходимо её защищать.
Однако мои вопросы от этого никуда не исчезли.
Когда с Микагэ заговаривал любой другой парень, её лицо напрягалось, и она немедленно старалась отдалиться.
Почему же за столь короткое время она перестала настораживаться только рядом с Айбой?
И почему те три девушки, которые наблюдали за Микагэ внимательнее всех остальных, теперь тоже настолько тепло к нему относятся?
Должна была существовать какая-то причина, о которой мне неизвестно. Если я хотел её выяснить, не приближаясь к Микагэ, мне придётся разузнавать всё со стороны Айбы.
Вполне возможно, что Айба ничего не скрывал, а Микагэ находилась рядом с ним исключительно потому, что сама этого хотела. После того, что он сказал вчера, я уже не мог полностью отвергать такую возможность с самого начала.
Но я по-прежнему не знал, что именно впервые свело их вместе.
Даже после того, как Айба и остальные скрылись за углом, непринуждённая атмосфера между этой пятёркой и только что подслушанный разговор ещё долго не выходили у меня из головы.
Вернувшись домой во второй половине дня, я не стал сразу заниматься расследованием. Переоделся, сел за письменный стол и открыл рабочую тетрадь, собираясь выполнить домашнее задание.
Но всякий раз, когда я пытался читать, мысли возвращались ко вчерашнему разговору с Айбой и к пятёрке, которую я видел во время обеденного перерыва.
Перечитав одну и ту же строчку снова и снова, я наконец закрыл тетрадь и взял смартфон. Я слышал, что пожар, в который попала Микагэ, произошёл ближе к концу летних каникул.
А когда после них начался новый триместр, Айба некоторое время отсутствовал в школе.
Для начала я хотел установить точную дату пожара.
Я ввёл в поисковую строку название торгового центра вместе со словом «пожар» и нашёл статьи местных новостных сайтов и газет. В самой ранней статье говорилось, что где-то возле одного из магазинов внутри торгового комплекса начал появляться дым.
Посетители и сотрудники эвакуировались, а нескольких человек доставили в больницу. Пожар произошёл незадолго до окончания летних каникул.
Среди доставленных в больницу были парень и девушка, предположительно подросткового возраста.
Вполне возможно, что девушка — это Микагэ.
Но тогда кто был тем парнем?
В статье не назывались никакие имена. Также не говорилось, находились ли эти двое вместе.
Я нашёл и несколько публикаций, сделанных в день пожара. На одном видео были видны машины скорой помощи, выстроившиеся перед торговым центром.
Однако лиц людей, которых увозили, там не было видно. Встречались и сообщения о том, что в больницу доставили молодых парня и девушку, причём состояние парня выглядело более тяжёлым.
Однако даже количество госпитализированных отличалось от публикации к публикации. Вероятно, часть информации основывалась на том, что люди видели издалека или слышали от других.
Имя Айбы не упоминалось ни в одной статье или публикации.
И всё же, учитывая, что он некоторое время отсутствовал в школе после начала нового триместра и до сих пор не пользуется правой рукой, я не мог исключить, что доставленным в больницу парнем был именно он.
Возможно, они вообще не познакомились в больнице.
Может быть, они связаны друг с другом ещё со времени самого пожара?
В памяти всплыли вчерашние слова Айбы: "Раньше у нас появилась возможность поговорить".
Если этой возможностью стал пожар, могло ли это также объяснять, почему Микагэ относится к Айбе иначе, чем к другим парням?
Но статьи ничего не рассказывали ни о том, что именно произошло между ними, ни о том, требовал ли Айба чего-нибудь от Микагэ.
В этот момент смартфон завибрировал. На экране появилось имя моего отца.
Он находился в другом городе по работе, куда его направили одного.
— Алло?
— Макото. У вас ведь вчера закончились проверочные работы после каникул? Как думаешь, хорошо справился?
— Вроде бы серьёзных ошибок не допустил. Но точно узнаю только после того, как нам вернут работы.
— Когда вернут, обязательно разберись со всем, в чём ошибся. А как вообще дела в школе?
— Никаких проблем. Хожу как обычно.
Отец жил один с тех пор, как его перевели в филиал компании за пределами нашей префектуры.
Он строго относился к оценкам.
Но ещё больше, чем сами результаты, его раздражало, когда я оставлял что-то непонятное без объяснения. Я невольно подумал о статье про пожар, открытой на смартфоне.
После того как Микагэ отвергла меня, я проследил за Айбой, а теперь пытался выяснить, связаны ли они оба с пожаром. Я даже не представлял, как смог бы объяснить отцу хоть что-нибудь из этого.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...