От лица Айбы Наоки:
Я поднялся по лестнице и открыл дверь своей комнаты.
Кондиционер тихо гудел, а прохладный воздух, который был заметно холоднее, чем в коридоре, коснулся моей щеки.
Послеобеденный солнечный свет проникал сквозь шторы и разливался по полу, ярко освещая письменный стол и книжные полки, которые я с самого утра проверял снова и снова.
— Проходи.
— Ага. Извини за вторжение.
Серина-сан слегка поклонилась, входя в комнату, а затем остановилась возле двери.
Её взгляд переместился с письменного стола на книжные полки, потом на окно и наконец снова вернулся ко мне.
— Здесь гораздо светлее, чем когда я приходила в прошлый раз.
— Тогда ведь шёл дождь.
— Ага. Зато сегодня мы можем не торопясь поговорить, Наоки-кун.
Глядя на улыбающуюся Серину-сан, я уже собирался предложить ей стул возле письменного стола. Но прежде чем успел это сделать, вспомнил кое-что, чего так и не смог сказать ей в прихожей.
У меня было ощущение, что если я упущу эту возможность, то потом уже не решусь поднять эту тему.
— ... Твоя сегодняшняя одежда.
— Моя одежда?
— Она тебе очень идёт. Я подумал об этом ещё в тот момент, когда увидел тебя у входной двери.
Как только эти слова слетели с моих губ, меня охватило смущение, и я отвёл взгляд раньше, чем это успела сделать Серина-сан.
Я ещё не привык настолько естественно говорить подобные вещи.
— ... Спасибо.
Её ответ прозвучал немного радостнее.
Когда я снова поднял глаза, Серина-сан как раз разглядывала свой наряд — от белой блузки до светло-бежевой юбки. Её щёки покраснели, а на губах появилась улыбка.
— Я долго не могла решить, что надеть, поэтому мне очень приятно это слышать, Наоки-кун.
Одной возможности увидеть эту улыбку оказалось достаточно, чтобы я обрадовался, что всё-таки набрался смелости сказать ей комплимент.
Когда она приходила в прошлый раз, у меня была высокая температура, и Серина-сан ухаживала за мной. Она помогла мне переодеться из мокрой одежды и обработала моё правое плечо.
Сегодня я чувствовал себя совершенно нормально. И всё же воспоминания о том дне заставляли меня немного смущаться, когда наши взгляды встречались и она так счастливо улыбалась.
Ещё утром я развернул стул у письменного стола лицом к кровати. Между столом и кроватью оставалось расстояние всего в два-три шага.
— Серина-сан, можешь сесть на стул.
— Хорошо. Спасибо.
Когда Серина-сан устроилась на стуле, я сел на край кровати напротив неё. Мы находились достаточно далеко друг от друга, чтобы не суметь дотянуться друг до друга даже с вытянутыми руками.
И всё же, когда мы сидели лицом к лицу в моей комнате за закрытой дверью, расстояние между нами почему-то казалось гораздо меньшим, чем в гостиной.
Серина-сан сцепила руки на коленях. Её переплетённые пальцы были так сильно сжаты, что костяшки слегка побелели.
Я сомневался, стоит ли спрашивать.
Если обратить на это внимание, возможно, она смутится ещё сильнее. Но то, насколько крепко она сжимала руки, всё-таки заставляло меня беспокоиться.
— ... Ты нервничаешь?
— Т-ты заметил?
— Просто у тебя руки выглядят очень напряжёнными.
Серина-сан опустила взгляд на колени. Она тихо выдохнула, расслабила ладони и медленно расплела пальцы.
— Просто мы с тобой вдвоём в твоей комнате, Наоки-кун... Поэтому я немного волнуюсь.
— ... Вообще-то я тоже. Хотя это моя собственная комната, уже некоторое время никак не могу успокоиться.
— Даже ты, Наоки-кун?
— Ага. Хотя внизу я чувствовал себя совершенно нормально.
— Вот как.
На губах Серины-сан появилась лёгкая улыбка, а напряжение наконец покинуло её руки, лежавшие на коленях.
Я тоже тихонько выдохнул.
Как раз в этот момент снизу донёсся смех мамы и остальных. Серина-сан тоже повернулась в сторону двери.
Когда наши взгляды встретились, мы оба невольно улыбнулись.
— ... Как думаешь, они говорят о нас?
— Вероятность этого очень высока...
Мы тихонько рассмеялись, после чего голоса, доносившиеся с первого этажа, постепенно стихли. В комнате снова остался лишь тихий гул кондиционера, а края штор едва заметно покачивались от потока воздуха.
Некоторое время Серина-сан продолжала смотреть на дверь, но когда она снова повернулась ко мне, её взгляд опустился на кровать, на которой я сидел.
Она один раз провела ладонью по ткани юбки на коленях и слегка приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать.
— ... Наоки-кун.
— М?
Когда я повернулся к ней, Серина-сан на мгновение отвела взгляд, а затем снова посмотрела мне в глаза.
— А насколько хорошо... ты помнишь то время, когда я приходила к тебе в прошлый раз...?
Последние слова она произнесла немного тише остальных.
— ... Я помню, как ты обрабатывала моё плечо, и помню наш разговор о дне пожара. Хотя у меня была температура, я ведь не полностью потерял способность воспринимать происходящее.
— ... А что было после этого?
Одного этого вопроса оказалось достаточно, чтобы я понял, что именно её беспокоило. Я вспомнил дождь, барабанивший по окну, и тепло руки, поддерживавшей меня.
Даже звук её сердцебиения прямо возле моего уха, который я слышал перед тем, как заснуть, снова отчётливо возник в памяти.
— Ага. Я помню и то, как уснул, прислонившись к тебе, Серина-сан.
Пальцы на её коленях снова слегка напряглись. Серина-сан отвела взгляд, а её щёки и даже выглядывавшие из-под волос уши стали ярко-красными.
Ответив, я и сам почувствовал смущение.
Ведь тогда я не просто слегка прислонился к её плечу. Я устроился лицом у груди Серины-сан, а её рука поддерживала меня за спину.
Я даже не пытался отстраниться — просто уснул в таком положении. Конечно, я мог бы списать всё на высокую температуру.
Но мне совершенно не хотелось использовать болезнь как оправдание того, что я настолько расслабился, почувствовав себя в безопасности, что полностью перестал держать собственное тело.
— ... Я ведь довольно сильно на тебя навалился, правда? Прости.
— Нет. Я сама хотела тебя поддержать, поэтому всё хорошо.
Серина-сан ответила сразу же, но затем закрыла рот и медленно подняла глаза с колен.
— Просто я не думала, что ты настолько хорошо всё помнишь.
— П-прости...
— Я не это имела в виду. Я очень рада, что ты помнишь. Просто... когда я понимаю, что ты всё помнишь, мне становится немного неловко.
После таких слов я и сам уже не мог сохранять совершенно невозмутимое выражение лица. Поскольку Серина-сан отвела взгляд, я тоже повернулся к окну.
Хотя солнечный свет, проникавший сквозь шторы, совершенно не изменился, в комнате вдруг стало казаться гораздо теплее.
Некоторое время мы оба молчали.
Наконец Серина-сан тихо выдохнула и разжала пальцы на коленях.
— Поначалу, Наоки-кун, ты всё ещё пытался самостоятельно оставаться в сидячем положении. Даже когда я поддерживала тебя, всё твоё тело было таким напряжённым.
— ... Наверное, так и было.
— Но постепенно твоё дыхание успокоилось, и вскоре ты уснул.
Взгляд Серины-сан опустился на то место кровати, где я сидел.
Румянец на её щеках всё ещё не исчез, но когда она посмотрела на меня, на её лице появилась нежная улыбка.
— Я тогда была так счастлива, потому что поняла, что рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности.
Услышав эти слова, я вспомнил, что перед сном действительно испытывал именно такое чувство. Мне не приходилось думать о том, как правильно отвечать или как не заставить её беспокоиться.
Даже когда я уже не мог самостоятельно поддерживать собственное тело, Серина-сан совершенно не выглядела обеспокоенной.
Она просто оставалась рядом со мной.
— Я действительно чувствовал себя в безопасности. Поэтому и сам не заметил, как уснул.
— ... Ага.
— После того как я проснулся, Кохару мне все рассказала. Она сказала, что ты поправила полотенце под моей рукой и высоту подушки, Серина-сан.
— Просто мне показалось, что если оставить всё как было, у тебя может разболеться плечо. Ты хорошо выспался?
— Ага. Когда проснулся, мне тоже было удобно. Спасибо.
Серина-сан облегчённо улыбнулась и кивнула, после чего снова перевела взгляд с кровати на меня.
За окном вместо дождя теперь стрекотали цикады.
Сегодня, когда высокая температура больше не затуманивала мои чувства, я мог отчётливо различать каждое выражение, появлявшееся на лице Серины-сан, пока она смотрела на меня.
Между нами ненадолго воцарилась тишина, но в ней уже не было той неловкости, что ощущалась раньше.
С каждым движением штор очертания солнечных пятен на полу медленно менялись.
— Ты очень хорошо прибрался в комнате, правда?
После короткой паузы Серина-сан посмотрела на письменный стол.
— Кохару говорила, что даже после уборки ты снова и снова проверял одни и те же места. Это правда?
— Нет, не настолько уж много раз...
Я поднёс левую руку к подбородку и мысленно перебрал всё, что делал со вчерашнего дня.
Перед сном я осмотрел письменный стол и книжные полки. Утром проверил те же места снова.
Даже после переодевания, кажется, успел осмотреть всё ещё как минимум один раз.
— ... Похоже, я и правда проверял всё чаще, чем думал.
Серина-сан прикрыла рот рукой и тихонько захихикала.
— Ты сейчас считал?
— Просто задумался, действительно ли проверял всё столько раз. В тот момент мне казалось, что я всего лишь убеждаюсь, что ничего не забыл убрать.
— ... Потому что я собиралась прийти?
— ... Ага. Когда ты приходила в прошлый раз, у нас не было возможности думать о таких вещах. ... Особенно у меня.
Ответив, я заметил, что улыбка Серины-сан стала ещё шире.
— ... М?
— Ничего. Просто ты действительно очень ждал моего прихода.
— Ну... да, ждал.
Когда мой голос стал немного тише, Серина-сан счастливо улыбнулась и не стала больше меня расспрашивать. Она поднялась со стула и подошла к книжным полкам.
Её глаза медленно скользили по корешкам книг от одного края до другого, а время от времени она слегка наклоняла голову, словно пытаясь прочитать название.
— У тебя остались книги, которые ты хранишь ещё с детства?
— Большая часть книг на двух нижних полках именно такие.
— Можно посмотреть?
— Конечно.
Я тоже поднялся с кровати и подошёл к Серине-сан. У некоторых книг уголки обложек закруглились от многократного чтения, а другие после покупки я почти не открывал.
Хотя многие из них появились у меня примерно в одно время, воспоминания, связанные с каждой книгой, сильно отличались.
Как раз когда я левой рукой вытащил с полки один томик, взгляд Серины-сан переместился на фотографию, стоявшую сверху на книжном шкафу.
На ней мы с Кохару, ещё совсем маленькие, стояли в центре, а позади нас находились мама и папа. Не задавая никаких вопросов, Серина-сан снова посмотрела на книгу в моей руке.
— Это фотография с одной из наших семейных прогулок.
Услышав мои слова, Серина-сан осторожно вернула взгляд к фотографии.
— Кохару здесь такая маленькая.
— Ага. Тогда она была не намного ниже меня.
— Хе-хе, и правда. А вот улыбка у тебя точно такая же, как сейчас, Наоки-кун.
— Правда?
— Ага. Например, то, как у тебя смягчается взгляд, когда ты улыбаешься.
Сам я никогда этого за собой не замечал. После её слов мне стало немного неловко смотреть на своё детское лицо на фотографии.
Мой взгляд естественным образом переместился и на улыбающегося позади нас папу.
Некоторое время мы с Сериной-сан молча рассматривали фотографию, после чего я немного приподнял книгу в руке.
— Кажется, примерно в то время я тоже читал эту книгу.
— Ты часто её перечитывал?
— Ага. Но теперь помню только начало.
— Можно мне немного почитать?
— Конечно.
Когда я протянул книгу стоявшей слева от меня Серине-сан, она взяла её обеими руками. Проведя кончиками пальцев по потрёпанному краю обложки, она медленно раскрыла книгу.
Когда я заглянул сбоку, перед глазами появились знакомые иллюстрации.
По мере того как Серина-сан переворачивала страницы, я постепенно начал вспоминать персонажей и дальнейшие события.
— ... А, точно-точно. В конце концов этот парень выбирает в лесу неправильную тропинку. ... А.
— Я ведь только начала читать!
Серина-сан подняла глаза от книги и слегка надула щёки.
— ... Прости. Просто я вдруг вспомнил и нечаянно сказал вслух.
Придерживая раскрытую книгу левой рукой, Серина-сан легонько ткнула меня правой рукой в левую руку.
— Тогда вспоминай молча, хорошо?
— ... Ага. Больше ни слова не скажу.
Серина-сан тихонько рассмеялась, убрала руку и перевернула следующую страницу.
Хотя некоторое время я честно молчал, всякий раз, когда появлялась какая-нибудь знакомая с детства сцена, мне снова хотелось что-то сказать.
Но каждый раз Серина-сан бросала на меня взгляд, и я успевал закрыть рот прежде, чем из него вырывался хоть один звук.
— А, ты ведь сейчас собирался что-то сказать, правда?
— М? Нет, не собирался.
— Нет, у тебя всё было на лице написано.
— Неужели настолько очевидно?
— Ага. У тебя было такое выражение, будто ты думаешь: «Я знаю, что случится дальше!»
— И как вообще выглядит такое лицо?..
Я понятия не имел, что это за выражение, но Серина-сан весело смеялась, стараясь не повышать голоса.
Книга, которую в детстве я бесчисленное количество раз читал в одиночестве, теперь находилась в руках Серины-сан.
Наблюдая, на каких местах останавливаются её пальцы и какие сцены заставляют её смеяться, я чувствовал, словно мы читаем совершенно другую книгу, не ту, что была мне знакома раньше.
Когда Серина-сан закрыла книгу, мы отошли от книжных полок. Она вернулась к стулу возле письменного стола, взяв книгу с собой, а я снова сел на край кровати напротив неё.
Затем наш разговор перешёл на книги, которые мы читали в детстве, и на те, что брали в школьной библиотеке.
А к тому времени, когда мы начали обсуждать недавние уроки и то, как проводим время дома, напряжение, которое мы испытывали при входе в комнату, почти полностью исчезло.
◇◇◇
Спустя некоторое время Серина-сан положила лежавшую у неё на коленях книгу на стол и посмотрела на мою правую руку.
— Тебе всё ещё трудно пользоваться правой рукой?
— Уже гораздо легче, чем раньше. Но двигать плечом по-прежнему сложно.
— А что именно ты сейчас можешь делать?
— Смотри. Вот это уже не так больно, как раньше.
Прижав плечевую часть руки к боку, я медленно согнул правую руку в локте. Кисть поднялась с колен и остановилась прямо перед животом.
Это было небольшое движение в пределах диапазона, который мне разрешили в больнице. Я не поднимал плечо и не отводил руку в сторону.
И всё же я чувствовал, что теперь могу двигать ею с гораздо меньшим усилием, чем прежде. Я поднялся и достал бумажную закладку из книги, лежавшей на столе.
Снова сев на кровать, я переложил её из левой руки в правую и зажал кончиками пальцев, показывая Серине-сан.
— Вот такие лёгкие вещи я уже могу держать.
— Можно я попробую немного потянуть?
— Только если не порвёшь.
— Вот что тебя беспокоит?
— Она ведь предназначена для того, чтобы вкладывать её в книгу.
— Да не собираюсь я так сильно тянуть! Ну и ну.
Серина-сан поднялась со стула и преодолела те два-три шага, что отделяли её от кровати.
Наклонившись, чтобы получше рассмотреть мою правую руку, лежавшую на колене, она зажала кончиками пальцев противоположный конец закладки.
Когда я кивнул, она медленно потянула её, пока бумага не выпрямилась.
Моё правое предплечье неподвижно лежало на колене, а усилие я прикладывал только пальцами, сжимавшими закладку.
— Ты отлично её держишь.
— Ага. С этим уже всё нормально.
На лице Серины-сан появилась улыбка, но как только пальцы, которыми я удерживал закладку, начали дрожать, она сразу отпустила её.
— Прости. Было больно?
— Нет, не больно. Просто мне пока ещё трудно долго удерживать напряжение.
— ... Понятно.
Переложив закладку в левую руку, я положил её на кровать слева от себя. Затем медленно опустил правую руку обратно на колено.
Проследив за этим движением, Серина-сан перевела взгляд с кончиков моих пальцев на предплечье и наконец остановилась на правом плече.
Я ведь хотел показать ей, насколько улучшилось моё состояние.
Но после того как она заметила эту лёгкую дрожь, я уже не мог скрывать, что некоторые последствия травмы всё ещё оставались.
Серина-сан выпрямилась и сделала шаг вправо от меня.
Она посмотрела на свободное место на кровати, а затем остановилась на достаточном расстоянии, чтобы случайно не задеть мою правую руку.
— Можно я сяду рядом?
— Конечно.
Когда Серина-сан села на край кровати, матрас слегка прогнулся под нашим общим весом. Мы сидели не настолько близко, чтобы соприкасаться плечами.
И всё же теперь, в отличие от того времени, когда она сидела на стуле напротив меня, мне достаточно было лишь немного повернуть голову, чтобы увидеть её лицо сбоку.
Улыбка, которая ещё недавно была на её лице, исчезла. Пока я сомневался, стоит ли что-нибудь сказать, Серина-сан заговорила первой.
— А где начинает болеть, если к тебе прикоснуться?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...