От лица Айбы Наоки:
К пятнице я начал немного беспокоиться о том, что накануне несколько учеников видели, как Серина-сан спала, прислонившись к моему плечу в библиотеке.
Я думал, что кто-нибудь обязательно заговорит об этом, но, по крайней мере, в моём присутствии никто эту тему не поднимал.
Конечно, я не мог знать, что люди говорят у нас за спиной. И всё же, пока Серина-сан не испытывала из-за этого неудобств, меня совершенно не волновало, что остальные думают о нас двоих.
Утром я встретил Серину-сан по дороге от шкафчиков для обуви к классу, а во время обеденного перерыва мы снова пересеклись в коридоре.
Ни в первый, ни во второй раз у нас не было возможности долго поговорить. Но всякий раз, когда наши взгляды встречались, мы невольно замедляли шаг, обменивались несколькими короткими фразами и лишь после этого расходились.
Раньше я, наверное, даже не вспоминал бы о таких мимолётных встречах после возвращения домой. Однако на следующий день Серина-сан должна была прийти к нам вместе со своими родителями.
Возможно, именно поэтому даже улыбка, которой она одаривала меня на прощание, оставалась в моей памяти дольше обычного.
В тот вечер я получил сообщение от Серины-сан:
[С нетерпением жду завтрашнего дня.]
Я ответил:
[Я тоже.]
После этого я оглядел письменный стол и книжные полки. Поскольку ещё в четверг я прибрался, ничего заметно разбросанного в комнате не было.
И всё же я убрал висевшую на спинке стула куртку в шкаф, а книги, сложенные стопкой на краю стола, расставил по полкам. Моя комната почти не изменилась с тех пор, как Серина-сан побывала здесь в прошлый раз.
Тогда из-за высокой температуры у меня всё было как в тумане, поэтому я даже не помнил, какие вещи где оставил.
Однако теперь, зная, что на этот раз она сможет спокойно всё рассмотреть, я начал обращать внимание на вещи, которые обычно совершенно не замечал.
Когда я в конце концов даже поправил положение подушки, то почувствовал, что уже немного перебарщиваю, и выключил свет.
◇◇◇
В субботу утром меня разбудил шум машин, проезжавших за окном.
Когда я раздвинул шторы, в комнату хлынули яркие лучи сентябрьского солнца, которое всё ещё припекало с прежней силой. Они ярко осветили письменный стол, который я аккуратно привёл в порядок накануне вечером.
Я немного приоткрыл окно, но даже утром проникавший внутрь ветерок всё ещё сохранял остатки тепла.
Я взглянул на часы.
До двух часов дня, когда должна была приехать Серина-сан с семьёй, оставалось ещё предостаточно времени.
Я снова оглядел комнату, которую только вчера убрал. На столе лежали лишь книга, которую я сейчас читал, и тетрадь, в которой писал левой рукой.
Перед книжными полками тоже не было ничего лишнего, и переставлять ничего не требовалось. И всё же, как только я закрыл тетрадь и убрал её в ящик стола, позади раздался стук в дверь.
— Братик, ты уже проснулся?
— Проснулся.
Услышав мой ответ, Кохару открыла дверь и вошла.
Оглядев комнату, она остановила взгляд на ящике стола, который я только что закрыл.
— Разве ты не убирался ещё вчера?
— Убирался. Просто ещё раз проверял, не забыл ли чего-нибудь.
— Когда я вчера смотрела, здесь тоже ничего лишнего не было.
— Знаю. Но когда понимаешь, что кто-то собирается посмотреть твою комнату, начинаешь замечать вещи, на которые обычно не обращаешь внимания.
— А кто собирается её посмотреть?
— Серина-сан. Она сказала, что сегодня хотела бы зайти ко мне в комнату.
Кохару застыла.
— Серина-сэмпай придёт в комнату братика?
— Ага. Мы договорились об этом в четверг.
— А я об этом не слышала.
— Я вчера рассказал маме.
— Я не про маму! Мне ты ничего не сказал!
— Ну вот, теперь говорю.
— Да не в этом дело! Ну братик!
Кохару слегка надула щёки и принялась внимательно осматривать комнату.
— Чего ты так тщательно всё разглядываешь?
— Если сюда придёт Серина-сэмпай, нужно убедиться, что комната выглядит достойно.
— Именно поэтому я сам всё проверял.
Не обращая на меня внимания, Кохару по очереди осмотрела письменный стол, книжные полки и пространство возле окна.
Наконец она сложила одну руку поперёк груди, а другой коснулась подбородка.
— Угу, угу. Думаю, всё в порядке.
— Ты вообще кого из себя изображаешь?.. Мы ведь уже точно такой же разговор вели.
— Я проверяла, подходит ли комната для приёма Серины-сэмпай.
— Я ведь буквально только что занимался тем же самым.
— И всё равно я волнуюсь, когда братик проверяет всё в одиночку.
— Я со вчерашнего дня уже не раз всё проверил.
— Вот поэтому я и волнуюсь. И ещё - позови меня, когда будешь переодеваться. Я помогу.
— С этим я тоже могу справиться самостоятельно.
Не проявив ни малейшего желания прислушаться к моим словам, Кохару объявила, что до полудня собирается сходить с мамой за покупками, и вышла из комнаты.
Через открытую дверь донеслись звуки её шагов по лестнице. Снова оставшись один, я ещё раз оглядел комнату.
Раз даже Кохару сказала, что всё в порядке, дальнейшие проверки вряд ли что-нибудь изменят. Наконец я решил считать осмотр комнаты завершённым и спуститься вниз.
◇◇◇
К тому времени, когда мы закончили обедать, в доме уже отчётливо ощущалась атмосфера подготовки к приходу гостей.
Мама протёрла стол в гостиной и проверила напитки в холодильнике. Кохару выбирала тарелки для сладостей, несколько раз подходя то к столу, то к шкафчикам.
Когда я переодевался, Кохару вошла в мою комнату, хотя я её не звал. В итоге она всё-таки помогла мне надеть рубашку и ушла с довольным видом.
До прихода гостей ещё оставалось достаточно времени.
Когда я попытался хоть чем-нибудь помочь, мне велели сесть и не нагружать правое плечо, после чего отправили обратно на диван в гостиной.
— Даже если я травмирован, это ведь не значит, что мне вообще ничего нельзя делать...
— Наоки, сегодня они приходят поблагодарить именно тебя. Так что просто находиться здесь - уже часть твоей задачи.
— Но я ведь просто сижу.
— Если братик начнёт ходить туда-сюда, мы с мамой только будем за него переживать.
Поскольку обе дружно остановили меня, я сдался и посмотрел на часы.
До двух часов дня оставалось около десяти минут.
Когда я отвёл взгляд от часов, то заметил, что мама смотрит на меня с лёгкой улыбкой.
— Не находишь себе места?
— Я ведь впервые с ними встречаюсь. Конечно, немного нервничаю.
— Даже несмотря на то, что сегодня увидишься ещё и с Сериной-сэмпай?
— Это совершенно другое дело.
По виду Кохару было ясно, что она хотела что-то добавить, но прежде, чем успела открыть рот, раздался дверной звонок.
Стрелки часов указывали ровно на два.
Мама направилась в прихожую, а Кохару последовала за ней. Я тоже поднялся и пошёл следом.
Когда входная дверь открылась, яркий солнечный свет залил прихожую, а вместе с ним внутрь ворвалась волна тёплого воздуха.
Первой, кого я увидел, была Серина-сан. Она держала обеими руками светлый бумажный пакет.
На ней были белая блузка с короткими рукавами и светло-голубая юбка. Этот наряд отличался и от её школьной формы, и от одежды, в которой она была во время нашей недавней прогулки.
Её светлые волосы отражали послеобеденное солнце и казались ещё мягче, чем обычно. Когда наши взгляды встретились, напряжение на её лице немного ослабло.
— Здравствуй, Наоки-кун.
— Здравствуй, Серина-сан. Спасибо, что пришли сегодня.
Поздоровавшись с ней, я перевёл взгляд на двух людей, стоявших позади. Мать Серины-сан была довольно высокой для женщины.
Её каштановые волосы опускались чуть ниже плеч, а стройная осанка и утончённые черты лица сразу привлекали внимание. Мягкость, появлявшаяся вокруг глаз и губ во время улыбки, поразительно напоминала Серину-сан.
Рядом с ней стоял отец Серины-сан, который был немного ниже меня ростом. Аккуратно подстриженные чёрные волосы и прямой, чётко очерченный нос придавали ему утончённый и достойный вид.
У обоих были доброжелательные выражения лиц. И всё же, когда наши взгляды встретились, ни один из них не отвёл глаз.
Мать Серины-сан чуть крепче прижала сцепленные пальцы к груди. Её отец на мгновение сжал губы и опустил взгляд на мою правую руку, которой я всё ещё не мог свободно двигать.
Но даже после этого они ничего не произнесли. Они просто продолжали смотреть на меня.
После короткого молчания отец Серины-сан слегка вдохнул и немного выпрямился.
— Рад познакомиться. Я отец Серины, Микагэ Кёя.
— А я её мать, Сихо. Наоки-кун, спасибо, что согласился сегодня с нами встретиться.
— Я Айба Наоки. Очень рад знакомству. Большое спасибо, что пришли к нам сегодня.
Кохару тоже поклонилась всем троим.
— Здравствуйте. Я Кохару.
— Здравствуй, Кохару. Сегодня у нас будет достаточно времени, чтобы пообщаться.
Когда Серина-сан радостно ответила ей, лицо Кохару сразу просияло. Мама тоже обменялась приветствиями с родителями Серины-сан.
Возможно, потому что они уже встречались раньше, в их общении чувствовалась некоторая непринуждённость. Когда мама пригласила их войти, все трое поклонились и поблагодарили за гостеприимство.
Я проводил их в гостиную, где они расположились на диване и стульях. Cерина-сан села рядом со своей матерью, по диагонали от меня через стол.
Она сидела с прямой спиной, сложив обе руки на коленях. Часть напряжения, исчезнувшего в прихожей, снова вернулась на её лицо.
Как раз когда мама собиралась подать напитки, отец Серины-сан тихо поднялся.
— Прежде всего, пожалуйста, позвольте нам выразить свою благодарность.
Его прежде мягкий голос приобрёл некоторую твёрдость. Мать Серины-сан и сама Серина-сан поднялись вслед за ним.
Когда все трое выстроились рядом и повернулись ко мне, я тоже поспешно встал. Отец Серины-сан сделал вдох, после чего глубоко поклонился.
— Огромное тебе спасибо за то, что спас нашу дочь Серину из того пожара.
Мать Серины-сан и сама Серина-сан поклонились точно так же. В тихую гостиную со стороны сада доносилось стрекотание цикад.
Даже сквозь оконное стекло их голоса вдруг показались необычайно отчётливыми.
Я заранее размышлял о том, что должен сказать.
Но теперь, оказавшись перед всеми троими, не смог произнести ни одного из подготовленных слов.
— Пожалуйста, поднимите головы.
Наконец услышав мой голос, все трое медленно выпрямились. В глазах матери Серины-сан уже слегка поблёскивали слёзы.
— Мы слышали, что ты тоже получил серьёзную травму, Наоки-кун. И всё же ты до самого конца защищал Серину. Мы уже давно хотели лично поблагодарить тебя за это.
— Нет, я ведь сам решил вернуться. Для меня более чем достаточно того, что Серина-сан в безопасности.
Отец Серины-сан тихо заговорил:
— Серина нам рассказала. Сразу после того, как ты вынес её из комнаты на спине, она услышала прямо позади себя страшный грохот, словно что-то обрушилось.
На этом месте он ненадолго замолчал и посмотрел на стоявшую рядом дочь.
— Она и сама не знает, что именно тогда произошло. Но если бы она покинула ту комнату хотя бы немного позже... возможно, последним разом, когда мы видели Серину, осталось бы то утро, когда мы провожали её из дома. Мы никак не могли избавиться от этой мысли.
Отец Серины-сан опустил глаза. Её мать на мгновение крепко сжала губы, словно пытаясь успокоить дрожащий голос.
— Спасибо, что вернул нам нашу дочь... Правда, огромное спасибо.
Я не смог сразу ответить на эти слова.
Когда я нёс Серину-сан на спине сквозь огонь, то думал лишь о том, как выбраться наружу. Если мне удастся добраться до выхода, я смогу вернуть её друзьям и семье, которые её ждали.
Тогда у меня просто не оставалось возможности думать о чём-либо другом.
Глядя на двух родителей перед собой, я почувствовал, словно только сейчас по-настоящему увидел то место, куда Серина-сан так отчаянно пыталась вернуться в тот день.
— ... Я действительно рад, что Серина-сан смогла вернуться домой.
Отец Серины-сан тихо кивнул и снова посмотрел на моё правое плечо.
— Однако мы не можем относиться легкомысленно к травме, которую ты из-за этого получил, Наоки-кун. Если до полного выздоровления тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся обращаться к нам.
— Большое спасибо. Но восстановление идёт хорошо, и теперь я уже гораздо больше могу делать самостоятельно.
Отец Серины-сан кивнул, однако, когда он смотрел на моё правое плечо, в его глазах всё ещё читалось беспокойство.
Я не знал, что ещё добавить, и разговор на мгновение затих.
Кохару посмотрела сначала на меня, затем на двух взрослых по другую сторону стола и заговорила чуть более весёлым тоном:
— Мы с мамой следим, чтобы он не перенапрягался. Братик ведь постоянно пытается всё делать сам, даже когда у него не получается.
Когда Кохару неожиданно вмешалась в разговор, все повернулись к ней.
— Эй, Кохару. Необязательно им об этом рассказывать.
— Очень даже обязательно! Он со вчерашнего дня снова и снова убирается в своей комнате, а сегодня утром проверял буквально каждый уголок!
— Я просто хотел убедиться, что ничего не забыл убрать.
— Но ведь вчера ты уже проводил точно такую же проверку, правда?
— ... На всякий случай.
Последние слова прозвучали немного тише остальных. Кохару слегка рассмеялась с укоризной, и напряжение в комнате немного ослабло.
Мать Серины-сан промокнула глаза и тихо рассмеялась, а на лице её отца снова появилось мягкое выражение. Когда Кохару упомянула, что я убирался в комнате ещё со вчерашнего дня, Серина-сан посмотрела на меня.
Наши взгляды встретились.
Её щёки слегка порозовели, но на губах появилась маленькая улыбка. Мама предложила троим гостям, которые всё ещё стояли, снова присесть.
На этот раз нам наконец подали напитки, а принесённые семьёй Микагэ сладости разложили на столе. Сделав глоток охлаждённого ячменного чая, я почувствовал, как с моих плеч наконец исчезают остатки напряжения.
◇◇◇
Когда мы снова расселись по местам, разговор постепенно стал более непринуждённым. Мама и мать Серины-сан говорили о школе и о том, как проходит моё восстановление после травмы.
Возможно, потому что они уже несколько раз связывались друг с другом, между ними почти не чувствовалось неловкости.
Кохару рассказала родителям Серины-сан, что раньше Серина-сан и её подруги тоже помогали ей.
— Огромное спасибо вам за тот случай. Даже после того, как я смогла вернуться в школу, Серина-сэмпай и её подруги постоянно интересовались моим самочувствием.
— Мы ведь ничего особенного не сделали. Просто беспокоились о тебе, Кохару, и были рады, когда тебе стало лучше.
Услышав это, Кохару взглянула на меня.
— Братик ведь недавно сказал, что ему более чем достаточно того, что Серина-сэмпай в безопасности, правда?
— Ага.
— А Серина-сэмпай говорит, что просто рада моему выздоровлению. Вы оба говорите так, словно то, что сделали, совершенно ничего не значит.
— Я ведь не это имел в виду.
— Я ведь не это имела в виду.
Мы с Сериной-сан произнесли эти слова одновременно.
Мы повернулись друг к другу, и глаза Серины-сан тоже расширились от удивления.
— Вот видите? Вы и правда очень похожи.
Кохару удовлетворённо кивнула. Мы с Сериной-сан снова встретились взглядами и, не произнося ни слова, оба улыбнулись.
По другую сторону стола отец Серины-сан тихо наблюдал за нами. Когда наши глаза встретились, он мягко улыбнулся мне.
От прежней скованности, которую я почувствовал в нём при встрече в прихожей, не осталось и следа.
Мать Серины-сан потянулась к тарелке на столе.
— Знаете, в последнее время Серина стала гораздо чаще рассказывать дома о школе.
— Мама.
— Она так радостно рассказывает о Кохару-тян и своих подругах.
— ... Ну, если только об этом, то ничего страшного, но...
Серина-сан ещё раз осторожно взглянула на лицо матери, прежде чем потянуться к своему стакану. Даже сделав глоток ячменного чая, она продолжала пристально смотреть на сидевшую рядом маму.
Похоже, мою маму тоже заинтересовала реакция Серины-сан.
— А о Наоки она тоже рассказывает?
— Необязательно об этом спрашивать.
Я поднёс стакан к губам и сделал глоток ячменного чая, словно это могло положить конец разговору.
— Но у нас дома мы постоянно слышим о Серине-сан.
— Пф-ф-ф?!
Я едва не выплюнул чай и рефлекторно прикрыл рот рукой. Каким-то чудом мне удалось его проглотить, но после этого я несколько раз закашлялся.
Сидевшая напротив Серина-сан тоже прикрыла рот рукой и тихонько кашляла.
С покрасневшими щеками она поставила стакан на стол и, заметив, что я никак не могу перестать кашлять, начала подниматься со своего места.
— Н-Наоки-кун, ты в порядке?
Рядом с ней начала вставать и её мать, держа в руке носовой платок.
— Я-я в порядке.
Всё ещё прикрывая рот рукой, я посмотрел на маму.
Но она лишь невозмутимо потягивала ячменный чай, словно ничего не произошло.
— Наоки-кун, ты рассказываешь о Серине?
Мать Серины-сан снова задала вопрос с радостным выражением лица, всё ещё держа в руке платок. Рядом с ней Серина-сан смотрела на меня с ярко-красными щеками.
Пока я мучительно пытался придумать ответ, мама и мать Серины-сан переглянулись и рассмеялись.
Кохару тоже попыталась присоединиться, но, когда я посмотрел на неё, она опустила глаза на сладость в своей руке и промолчала.
Только отец Серины-сан не смеялся. Он молча наблюдал за своей дочерью сбоку.
В его глазах не было ни малейшего намёка на желание подразнить её — лишь мягкое, тёплое выражение. После этого мы ещё некоторое время говорили о разных событиях в школе и о том, как обычно проводим выходные.
Поначалу я совершенно не знал, о чём разговаривать, но по мере того как отвечал на их вопросы, моё волнение постепенно исчезало. Отец Серины-сан тоже не пытался расспрашивать меня о личной жизни больше необходимого.
Он никогда не перебивал, а когда я затруднялся подобрать слова, просто спокойно ждал. Мне вспомнилось, как однажды Серина-сан сказала, что моя манера терпеливо ждать, пока она заговорит, напоминает ей отца.
До этого момента я никогда особо не задумывался о том, как обычно жду, когда другой человек подберёт нужные слова. Когда примерно половина сладостей на столе уже была съедена, Серина-сан взглянула на настенные часы.
Сразу после этого она снова посмотрела на меня, и наши взгляды встретились.
Поняв, о чём она думает, я слегка кивнул.
Убедившись в моём согласии, Серина-сан повернулась к сидевшим рядом родителям.
— Папа, мама... можно мне сходить посмотреть комнату Наоки-куна?
— Ага. Конечно, иди.
— Разумеется. Хорошо вам провести время.
— ... Спасибо.
Разрешение было получено настолько легко, что теперь уже я слегка моргнул от удивления. Они ведь отпускали свою дочь в комнату парня, с которым только сегодня впервые познакомились.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...