От лица Айбы Наоки:
Когда мы с Микагэ начали идти, причём она по-прежнему поддерживала меня, я вдруг понял, что у меня нет зонта.
Чёрный зонт, который я выпустил из рук, выкатился из-под навеса и зацепился за опущенную металлическую ставню чуть поодаль. Зонт Микагэ, который она, по всей видимости, уронила, когда подхватила меня, лежал на асфальте у наших ног.
— Мне нужно подобрать свой зонт.
— ...Не двигайся, Айба-кун.
Микагэ осторожно сняла мою левую руку со своего плеча и помогла мне прислониться к закрытой ставне. Убедившись, что я могу стоять самостоятельно, она медленно убрала руку с моей талии.
— Я сейчас вернусь, так что подожди здесь.
Сказав лишь это, она сначала подняла собственный зонт с асфальта у наших ног. Затем шагнула под косой ливень и потянулась за моим зонтом, застрявшим возле ставни.
До него было всего несколько секунд ходьбы, но к тому моменту, как она вернулась под навес, её пепельно-бежевые волосы и левое плечо школьной формы промокли ещё сильнее.
Одна из спиц чёрного зонта была неестественно изогнута, из-за чего часть купола провалилась внутрь.
Проверив, что зонт всё ещё можно открывать и закрывать, Микагэ аккуратно сложила его, придерживая погнутую спицу, застегнула ремешок и прикрепила к моей сумке.
После этого она раскрыла свой зонт и снова встала слева от меня.
— Думаешь, сможешь идти?
— Да.
— Тогда пойдём.
— ...Хорошо. Рассчитываю на тебя.
В тот момент, когда я положил левую руку на подставленное ею плечо, дыхание Микагэ на мгновение прервалось. Её плечо, соприкасавшееся с моим телом, на секунду напряглось, и я почувствовал это своей рукой.
Однако Микагэ не отстранилась.
Она сделала ещё один небольшой вдох, обхватила меня правой рукой за талию и сама придвинулась ближе, чтобы как следует поддерживать меня.
Вместе мы шагнули под дождь.
Поскольку мы вдвоём укрывались под зонтом, рассчитанным на одного человека, даже небольшое расстояние между нами привело бы к тому, что чьё-нибудь плечо оказалось бы под дождём.
Микагэ прижалась ближе, стараясь удерживать меня возле центра зонта, и мы пошли, почти соприкасаясь боками. Сквозь наши промокшие школьные формы я чувствовал тепло её тела там, где её плечо и талия касались меня.
Даже понимая, что она всего лишь помогает мне, я не мог не замечать, насколько близко мы находимся.
Каждый раз, когда мы подстраивали шаги друг под друга, плечо Микагэ задевало мою грудь, а рука, обнимавшая меня за талию, притягивала ещё ближе.
Стоило мне попытаться хоть немного больше опереться на собственные ноги, как её поддерживающая рука крепче сжималась, словно она сразу это замечала.
Когда я попытался немного отстраниться, капли дождя, стекавшие с края зонта, ударили меня по плечу.
— Если ты так сделаешь, Айба-кун... то окажешься за пределами зонта.
Микагэ снова притянула меня под зонт. Из-за этого её собственное левое плечо оказалось ещё сильнее открыто дождю.
Я уже собирался сказать, что таким образом она просто промокнет вместо меня, но в её профиле не было ни малейшего колебания. Она попеременно смотрела то на моё лицо, то нам под ноги, несколько раз поправляя руку, обхватывавшую мою талию.
Она и без того делала так много, чтобы помочь мне. Не стоило усложнять ей задачу.
С этой мыслью я немного расслабился. Микагэ подняла на меня глаза, словно проверяя, насколько сильнее я опёрся на её плечо, а затем едва заметно кивнула, ничего не сказав.
Продолжая наклонять зонт в мою сторону, мы снова двинулись вперёд сквозь дождь. Дорога была усеяна неглубокими лужами, а потоки дождевой воды устремлялись в водостоки.
Когда мимо проехала машина, я повернулся, чтобы заслонить Микагэ от поднятых колёсами брызг. Из-за этого наши плечи довольно сильно столкнулись под зонтом.
Микагэ не отстранилась.
Словно просто поправляя свою хватку, она ещё дальше завела руку мне за талию и сократила расстояние, которое начало появляться между нами.
Я не знал, что сама Микагэ думает о нашей близости. Но, похоже, сейчас её гораздо больше заботило то, как поддерживать меня, чем расстояние между нашими телами.
И всё же я никак не мог игнорировать тот факт, что мы постоянно соприкасаемся.
Её дыхание, едва различимое сквозь шум дождя, и капли, падавшие с мокрых волос, были ко мне гораздо ближе, чем я когда-либо привык ощущать.
◇◇◇
Как только мы оказались под крышей станции, возможно, из-за того, что напряжение немного отпустило меня, в горле внезапно запершило.
Я закашлялся.
Я собирался ограничиться одним кашлем, но за ним последовал второй, а потом и третий. Отвернувшись от Микагэ, я прикрыл рот платком, который достал из кармана школьной формы.
Рука, обхватывавшая мою талию, крепче сжалась.
— Айба-кун, ты в порядке?
— Да. Просто горло немного переохладилось.
Но даже отвечая так, я понимал, что причина не только в этом. Если учесть озноб и тяжесть во всём теле, которые не отпускали меня с полудня, вполне возможно, я заразился простудой от Кохару.
Я не мог быть в этом уверен, но больше не получалось объяснять своё состояние обычным недосыпом или тем, что я промок под дождём.
Микагэ молча подняла на меня глаза. Я попытался придать лицу спокойное выражение, чтобы не волновать её, но она продолжала пристально смотреть на меня.
— Ты совсем не выглядишь так, будто с тобой всё в порядке.
Её голос прозвучал тихо. В нём не было упрёка, но и отделаться неопределённой улыбкой я уже не мог.
— ...Если немного отдохну, смогу идти.
Микагэ ничего не ответила. Моя левая рука по-прежнему лежала на её плече, когда она подвела меня к одной из колонн станции.
Она помогла мне устроиться так, чтобы я мог опереться спиной, а сама осталась рядом. Шум дождя, барабанившего по крыше станции, снова и снова смешивался с объявлениями о задержках.
Тем временем очередь к турникетам постепенно становилась всё длиннее.
Похоже, из-за сильного дождя количество поездов сократилось, поэтому пассажиры скапливались в тех составах, которые всё-таки прибывали.
Даже если мы дождёмся следующего поезда, никто не гарантирует, что людей станет меньше. Лучше как можно скорее добраться домой, чем оставаться здесь настолько долго, что наши тела окончательно замёрзнут.
Когда моё дыхание немного успокоилось и я отстранился от колонны, Микагэ, ничего не спрашивая, взяла мою левую руку и снова перекинула её через своё плечо.
Сегодня утром она окликнула меня по имени, но так и не смогла найти слова, которые хотела сказать после этого. И мы расстались, ограничившись словами "может, в другой раз".
А теперь та же самая Микагэ поддерживала меня, совершенно не собираясь отпускать. Её страх перед мужчинами не мог просто внезапно исчезнуть.
Но, несмотря на это, сейчас Микагэ сама выбирала прикасаться ко мне. И каждый раз, когда я осознавал это, глубоко в моей груди разливалось тепло, не имевшее ничего общего с лихорадкой.
◇◇◇
Поезд, прибывший к платформе, оказался более переполненным, чем я ожидал.
Даже после открытия дверей выходящие пассажиры и те, кто пытался войти, мешали друг другу, поэтому мы не сразу смогли двинуться вперёд.
Чтобы Микагэ не толкали в людском потоке, я сместился ближе к проходу и пропустил её вперёд, к перегородке возле дверей.
— Думаю, здесь будет немного удобнее.
Микагэ обернулась ко мне от стенки, слегка нахмурив брови.
— А ты, Айба-кун?
— Я в порядке.
— Айба-кун, твоим словам "я в порядке"... почему-то трудно верить.
Пока мы разговаривали, позади нас в вагон заходили новые пассажиры, и свободного пространства становилось всё меньше. Я повернулся так, чтобы никто не задел моё правое плечо, и ухватился левой рукой за верхний поручень.
Я встал так, словно защищал Микагэ от толпы, прижимавшей её к стенке, хотя между нами всё ещё оставалось небольшое расстояние.
Прозвучал сигнал отправления, и двери закрылись. Едва поезд тронулся, как кто-то из пассажиров с силой налетел на меня сзади.
Я попытался удержаться левой рукой, но тело отреагировало на долю секунды позже, чем нужно. Расстояние, которое я сохранял между собой и Микагэ, мгновенно исчезло, и моя грудь едва не прижалась к её плечу.
— Прости.
Потянувшись за поручень левой рукой, я кое-как сумел восстановить равновесие и немного отстраниться. Затем слегка наклонился ближе к ней и понизил голос так, чтобы меня могла услышать только Микагэ.
— Если станет слишком тесно или тебе будет неприятно, что я нахожусь так близко, скажи мне. Мы можем выйти на следующей станции.
Глаза Микагэ немного расширились. Поскольку моё лицо оказалось ближе, наши взгляды встретились с совсем небольшого расстояния.
Но даже так она не отвернулась.
— ...Всё нормально.
С этими словами Микагэ потянулась к моей левой руке обеими руками. Одной она ухватилась возле локтя, а другой обхватила руку с внутренней стороны.
Затем придвинулась ближе, пока её плечо не коснулось моего левого плеча.
Никто не толкал её ко мне. Микагэ сама решила приблизиться.
Мой взгляд невольно опустился на две руки, обнимавшие мою.
— ...Тебе действительно так нормально?
Микагэ посмотрела сначала на свои руки, обхватившие мою левую, а затем на наши соприкасающиеся плечи. Её щёки тут же слегка порозовели.
И всё же она не ослабила хватку.
— ...Если мы отойдём друг от друга, я не смогу нормально тебя поддерживать.
Лишь последние несколько слов прозвучали немного тише. Микагэ опустила взгляд на свои руки.
После такого ответа я уже не мог спрашивать снова. И всё же я примерно представлял, как мы выглядим в глазах остальных пассажиров.
Микагэ стояла спиной к стенке, прижимая мою левую руку к своей груди. Я стоял перед ней, заслоняя её от толпы, и наши тела почти наполовину прижимались друг к другу.
Со стороны наверняка казалось, будто мы тесно обнимаемся. Микагэ даже не пыталась восстановить прежнее расстояние. Каждый раз, когда поезд покачивался, она крепче обхватывала мою левую руку.
В местах соприкосновения её тепло проникало в моё и без того разгорячённое лихорадкой тело. Однако эта близость вовсе не казалась мне удушающей. Я перестал спрашивать о расстоянии между нами и перевёл взгляд на окно.
Из-за дождя почти невозможно было разглядеть пейзаж снаружи. Тёмное стекло отражало освещение вагона и нас двоих, стоявших вплотную друг к другу.
Меня, чью левую руку обнимали ладони Микагэ. Меня, стоявшего так, словно я защищал её от толпы, прижавшей её к стенке.
Если смотреть только на отражение, совсем не казалось, что она поддерживает заболевшего человека.
Наши взгляды встретились в стекле. Я подумал, что она сразу же отвернётся. Но Микагэ продолжала смотреть на моё отражение, и напряжение вокруг её глаз постепенно смягчилось.
На её губах даже появилась лёгкая улыбка. Испытав облегчение от того, что скованность наконец исчезла с её лица, я почувствовал, как уголки моих губ тоже немного приподнялись.
Это продолжалось всего долю секунды. Не произнося ни слова, мы улыбнулись отражениям друг друга в окне. Когда вагон снова качнулся, Микагэ поправила хватку на моей левой руке.
Наши плечи продолжали соприкасаться, и между нами так и не появилось свободного пространства.
◇◇◇
Когда через две станции мы вышли из поезда, Микагэ совершенно естественным движением снова перекинула мою левую руку через своё плечо.
Того, что она проводила меня настолько далеко, уже было более чем достаточно. Но Микагэ даже не собиралась направляться домой.
Похоже, она намеревалась проводить меня прямо до моего дома.
Впрочем, даже если бы я сказал ей: "Дальше я сам", — сильно сомневаюсь, что она просто кивнула бы и согласилась.
За пределами станции дождь по-прежнему лил как из ведра. У моего чёрного зонта была погнута спица, правая рука практически не действовала, а левая лежала на плече Микагэ.
Поэтому нам снова пришлось укрываться под её зонтом. Микагэ держала его левой рукой, а правой обхватывала меня за талию. Под зонтом, рассчитанным на одного человека, не хватало места для обоих наших плеч.
Микагэ придвинулась ближе, стараясь как можно лучше укрыть меня от дождя. Из-за этого её собственное левое плечо ещё сильнее оказалось под ливнем.
Каждый раз, когда я пытался наклонить зонт обратно в сторону Микагэ, она тут же снова направляла его ко мне.
— Ты промокнешь, Микагэ-сан.
— Айба-кун, тебе нельзя промокать ещё сильнее.
После её тихого, но настойчивого ответа я уже не мог возражать. Когда я удлинял шаг, Микагэ ускорялась следом. Когда моё тело покачивалось, она крепче обхватывала меня за талию.
Даже когда наши сумки несколько раз сталкивались возле бёдер, она ни на мгновение не отпускала поддерживающую меня руку.
Мы почти не разговаривали.
И всё же это молчание совсем не казалось неловким. Под стук дождя по зонту раздавались лишь наши шаги и дыхание.
Тепло Микагэ ни на мгновение не исчезало из-под моего бока. И с каждым шагом дорога, по которой я собирался возвращаться домой в одиночестве, казалась всё более непривычной.
Когда по пути я снова закашлялся, Микагэ остановилась. Она молча дождалась, пока моё дыхание успокоится, a когда приступ кашля прошёл, ещё крепче обняла меня рукой и снова начала идти.
Моё тело ощущалось гораздо тяжелее, чем в тот момент, когда я уходил из школы. И всё же я по-прежнему мог идти самостоятельно.
Я позволял Микагэ поддерживать меня лишь потому, что так было безопаснее.
Не более того.
Но даже повторяя это самому себе, я никак не мог перестать замечать руку на своей талии и плечо, прижимавшееся к моей груди.
Когда мы свернули за угол возле длинной белой стены, сквозь дождь показалась крыша моего дома.
— Это он?
— Да. Дом с белой стеной.
Мы шагнули под навес у входа, и Микагэ закрыла зонт. Испытав облегчение от того, что наконец оказался вне дождя, я коротко выдохнул.
Микагэ всё ещё не убирала руку с моей талии и смотрела на входную дверь.
— Можешь позвать кого-нибудь из дома?
— Нет, отсюда я уже сам справлюсь.
— Я подожду, пока кто-нибудь выйдет.
— ...Сейчас дома никого нет.
Услышав это, Микагэ заметно вздрогнула. Её рука на моей талии тоже слегка напряглась. Возможно, мысль о том, чтобы войти в дом парня и остаться с ним наедине, заставляла её колебаться.
Для Микагэ даже переступить порог такого дома наверняка было непросто.
— Мама на работе, а Кохару у Савамуры. Она сказала, что вернётся домой, когда дождь немного ослабнет.
— ...Понятно.
— Спасибо, что проводила меня до самого дома. Ты мне очень помогла.
Этими словами я хотел дать ей понять, что она уже сделала достаточно. Стоило мне открыть входную дверь, и со всем остальным я смог бы справиться самостоятельно.
Не было никакой причины задерживать её рядом с собой дольше. Однако Микагэ так и не убрала руку с моей талии.
Она сжала губы, а затем сделала небольшой вдох, словно решившись на что-то.
— ...Позволь мне войти вместе с тобой.
Я не смог ответить сразу. Таких слов я совершенно не ожидал.
— Но сейчас я один дома.
— Да. Я знаю.
Голос Микагэ стал немного тише. И всё же её взгляд не дрогнул.
— Даже так... я не хочу оставлять тебя здесь одного и уходить домой.
Она прекрасно понимала, что мы окажемся наедине. И нельзя было сказать, что она совсем не испытывала сомнений по поводу того, чтобы войти в дом парня.
И всё же Микагэ сама решила зайти внутрь. Я уже открыл рот, собираясь снова отказаться, но под её прямым взглядом слова так и не прозвучали.
— У тебя есть ключ?
— Да. В левом кармане.
Я начал убирать левую руку с плеча Микагэ, чтобы достать ключ, но её рука на моей талии немного крепче сжалась.
— Оставайся так. Можно я сама достану?
— ...Пожалуйста.
Микагэ протянула левую руку и просунула пальцы в карман моей школьной формы. Я чувствовал, как кончики её пальцев двигаются сквозь ткань, и моё тело рефлекторно напряглось.
Впрочем, сама Микагэ тоже не осталась совершенно спокойной. К тому моменту, как она вытащила ключ, даже её уши покраснели.
И всё же она не отдёрнула руку, а вставила ключ в замок. Pаздался щелчок, и входная дверь распахнулась внутрь.
Продолжая опираться на плечо Микагэ, я вместе с ней вошёл в дом. В тот миг, когда дверь закрылась, шум дождя, который до этого безостановочно барабанил по зонту и крыше, внезапно словно отдалился.
Вместо него удивительно отчётливыми стали звуки капель, падавших с наших мокрых школьных форм на пол прихожей, и дыхание друг друга.
В пустом доме стояла тишина.
Где-то в глубине коридора едва слышно тикали часы, на которые я обычно даже не обращал внимания. Продолжая обнимать меня за талию, Микагэ на мгновение заглянула в тихий дом.
— Простите за вторжение.
Её голос разнёсся по коридору и постепенно затих, так и не получив ответа. Внутри дома, отгороженного от бушевавшего снаружи дождя, остались только мы вдвоём.
И мы всё ещё прикасались друг к другу.

Комментарии

Загрузка...