После этого Ю как ни в чём не бывало осталась жить в моей квартире.
Сколько бы я ни гнал её домой, она и слушать не желала, каждый день дожидаясь моего возвращения.
Поначалу я всерьёз ломал голову, как с ней быть, но факт остаётся фактом: благодаря Ю мой быт наладился. Более того, впервые за долгое время я зажил по-человечески.
Например...
— Ты прибралась не только в гостиной, но и во всей квартире?
— Ага! Вымыла спальню от угла до угла и оттёрла жирные пятна на кухне. А ещё проветрила футон, так что сегодня вы уснёте крепким сном, вдыхая запах солнца!
— В-вот как... спасибо. Слушай... пакета с мусором, который я выставил на балкон, нигде нет.
— А, я ещё утром отнесла его на помойку! Люди часто забывают выносить мусор в дни сбора, но теперь за это отвечаю я, так что не переживайте!
— Э-э... даже как-то неудобно. Ой... шампунь закончился.
— А я как раз купила сменные блоки, когда возвращалась с прогулки! Взяла с запасом, так что надолго хватит. Хотите, помогу помыть голову?
— А ну, живо выйди из ванной!
Если отбросить все «но», такая забота вызывала лишь искреннюю благодарность.
Благодаря своему собачьему, дружелюбному характеру она ничуть не унывала от моей холодности, а за ужином радостно щебетала о том, как прошёл день: «Сегодня овощи продавали с такой скидкой!».
Когда к тебе так искренне привязываются — будь то человек или животное — злиться просто невозможно.
Видимо, про такое и говорят: «сердце растаяло».
Удивляясь тому, как быстро я привык к Ю, и опасаясь, что так недолго и привязаться к ней всерьёз, я всё же продолжал нашу на удивление гладкую совместную жизнь.
И всё же, когда вы живёте под одной крышей, без неловких ситуаций не обойтись...
И вот однажды вечером, вернувшись с работы...
— Хм... никого.
Ю, которая обычно в это время уже ждала меня, нигде не было.
Я заглянул в гостиную, на кухню, в спальню, но так её и не нашёл.
Рис сварен, мисо-суп на плите. Гарнир тоже готов — вряд ли она сдалась и ушла домой... Может, забыла что-то купить и убежала в супермаркет?
— Приму-ка я пока душ.
С этой мыслью я распахнул дверь в ванную.
— А?..
Наши голоса слились в едином возгласе искреннего изумления.
Передо мной стояла Ю, только что вышедшая из душа.
К счастью (или к несчастью), она прикрывалась полотенцем, пряча самое сокровенное, но даже оно не могло скрыть её безупречную фигуру.
В отличие от милого детского личика, изгибы её тела ничуть не уступали формам взрослой женщины. Длинные влажные волосы и раскрасневшиеся губы выглядели до странного волнующе, приковывая к себе взгляд.
— ...Даже если это случайность, не слишком ли долго вы на меня смотрите?
— П-прости!
Опомнившись от её слов, я в панике захлопнул дверь и сбежал в гостиную.
Потрясённый собственной оплошностью и взбудораженный видом обнажённой девушки, я никак не мог успокоиться. Лихорадочно придумывая оправдания, я поймал себя на мысли: «Она ведь на два года младше... я-то думал, она ещё совсем ребёнок...»
Говорят, девочки взрослеют быстрее парней, и это сущая правда. Она выглядела настолько по-взрослому, что относиться к ней как к ребёнку было бы просто невежливо. От осознания того, куда свернули мои мысли, мне стало тошно от самого себя, но против фактов не попрёшь.
Не успел я сочинить достойное оправдание, как в комнату вошла Ю, уже переодетая в домашнее.
— Каната-сан.
— Мне очень жаль!
Я машинально опустился на колени — видимо, под гнётом чувства вины.
— Я и подумать не мог, что ты пойдёшь в душ в такое время.
— Волосы пропахли едой, вот я и решила помыться первой.
Как ни крути, квартира-то моя, но я не постучал, а значит, кругом виноват. Я уже приготовился безропотно выслушать любые упрёки, но...
— Пожалуйста, не смотрите на меня с таким виноватым видом.
Вместо гнева в её голосе прозвучала мягкость.
— Я сама навязалась вам. Когда я решила остаться у вас, я была готова к тому, что рано или поздно подобное произойдёт. Я бы даже сказала, считайте это моей платой за проживание.
Нет-нет, юная девочка, столь снисходительная к эротике, это просто благода... то есть, сплошная головная боль!
— Шутки в сторону, но я уверена, что такие случайности ещё повторятся.
— Ну, это... да, зарекаться трудно.
— Поэтому давайте установим одно правило.
Стоп. Квартира моя, а правила диктует Ю?
— Каната-сан, вы знаете о «правиле трёх секунд»?
— П-правило трёх секунд?..
Кажется, это из разряда «быстро поднятое не считается упавшим» — если уронить еду и поднять быстрее чем за три секунды, то есть можно. Вроде бы и в баскетболе есть нечто похожее, но в быту суть сводится к тому, что еда не успевает испачкаться за три секунды. Весьма сомнительная теория, не имеющая под собой никакой научной базы. Как по мне, с точки зрения гигиены — полный абсурд.
— Предлагаю внедрить правило трёх секунд и в нашу жизнь.
— Эм... извини. Не могла бы ты объяснить чуть конкретнее?
— Если возникает неловкая ситуация, и она длится меньше трёх секунд — мы делаем вид, что ничего не было. Если кто-то случайно увидит, как другой моется или переодевается, как сегодня, мы просто спускаем всё на тормозах. При условии, что прошло не больше трёх секунд.
Воистину божественное правило!
Для Ю это был способ не зацикливаться на неизбежных бытовых конфузах, но с другой стороны... это значило, что в течение трёх секунд дозволено абсолютно всё. То есть целых три секунды я имел полное право смотреть на неё обнажённую.
Видимо, мои грязные мыслишки тут же отразились на лице.
— Разумеется, пялиться нарочно строго запрещено.
— ...Понял. Прости.
Меня тут же жёстко осадили.
Каким бы спасительным ни казалось это правило, радоваться возможности безнаказанно глазеть на голую девушку — это уже перебор. С кем-то другим дело могло бы дойти до полиции. Мне бы радоваться, что легко отделался, но... как мужчина, я не мог побороть банальный инстинкт, именуемый сексуальным влечением.
— Кстати, а что будет, если пройдёт больше трёх секунд?
— Конечно же, вам придётся взять на себя ответственность. По полной программе.
— По полной... значит.
Честно говоря, страшно даже представить, что подразумевала эта «полная программа».
К слову, опущу лишние подробности, но в следующий раз «правило трёх секунд» сработало, когда Ю застукала меня переодевающимся... Она откровенно пялилась на меня ровно три секунды, словно в отместку.
Знаете ли, когда ты голый, неловко в любом случае: и когда смотрят на тебя, и когда смотришь ты.
Вот так наша совместная жизнь и дотянула до сегодняшнего дня.
И хотя всё шло на удивление гладко, одна мысль не давала мне покоя.
А именно: не бьют ли тревогу родители Ю?
Да, сейчас Золотая Неделя, но если школьница столько дней не ночует дома, ей наверняка влетит. Может, она ловко врёт, что живёт у подруги? В первый день она пришла в школьной форме, но в последнее время щеголяет в домашнем — значит, должна была заходить домой за вещами... Пожалуй, стоит аккуратно всё у неё разузнать.
Если в новостях вдруг прогремит сюжет о незаконном удержании старшеклассницы, моя жизнь окончена.
И вот, в один из дней, пока я терзался этими смутными тревогами...
Наступил вечер накануне окончания Золотой Недели.
— Одному здесь как-то непривычно просторно...
Я работал в офисе в полном одиночестве — редкий для нас случай. Игараси-сан весь день моталась по делам: то осмотр съёмочной площадки, то деловые встречи. Эма-сан сопровождала её как секретарь, так что со второй половины дня я в одиночестве разбирал бумаги и отвечал на звонки.
К слову, Эма-сан — такой же клерк, как и я, но иногда подменяет секретаря президента, а когда не хватает рабочих рук — берёт на себя обязанности менеджера. Очень способная сотрудница. Она постоянно меня выручает, так что я перед ней в неоплатном долгу. Наверное, после выпуска она устроится в «Секонд Хаус» уже на постоянную основу.
Размышляя об этом, я рылся в шкафу в поисках нужных документов.
— Оно?..
Я вытащил папку с надписью на обложке: «Материалы по талантам».
Строго конфиденциальный документ, где собраны биографии всех актрис «Секонд Хаус». Проще говоря, подробный профиль, к которому имеет доступ любой сотрудник компании.
Пролистав несколько страниц, я остановился на личном деле Тачибаны Харуки. Вкратце там значилось следующее:
Настоящее имя — Тачибана Харука.
Сценический псевдоним — Тачибана Харука[1] (фамилия пишется иероглифами «стоять» и «цветок»).
Моя ровесница; будь она жива, в этом году ей бы исполнилось восемнадцать, и она училась бы на третьем году старшей школы.
На втором году средней школы президент Игараси заметила её, и девочка с головой окунулась в актёрский мир.
Дебютировала в телесериале, где мы снялись вместе, спустя год после прихода в «Секонд Хаус».
Карьера развивалась стремительно, она получила свою первую главную роль в сериале «Продолжение несбывшейся любви с твоей младшей сестрой», но, будучи второгодкой старшей школы, погибла в результате несчастного случая на съёмках.
В раннем детстве потеряла родителей и до самого дебюта росла вместе с младшей сестрой в детском доме.
Бабушек и дедушек нет, с дальними родственниками связь полностью оборвана.
— Росли в детском доме...
Слова сами слетели с губ от внезапного озарения.
Ю может днями напролёт ночевать у меня, потому что у неё попросту нет семьи, которая могла бы забить тревогу. Не знаю, в каком именно учреждении живёт Ю, но, судя по тому, что ей позволяют не ночевать дома, строгими порядками там и не пахнет. По крайней мере, отлегло от сердца — она не сбежала из дома.
— ...
Вдруг я вспомнил утро после первой ночёвки Ю у меня. В памяти всплыло её виноватое лицо, когда она извинялась, выслушав печальную историю моей жизни.
— И к чему было это «мне так жаль»...
Ведь у неё самой нет семьи. Да уж... мои родители всего лишь развелись, так что я был в более хорошем положении.
Я в очередной раз почувствовал отвращение к себе за то, что, пусть и по незнанию, так бестактно вывалил на неё свои проблемы. И в этот самый миг...
— Перед кем ты извиняешься?
— Ува-а-а?!
Голос раздался прямо за спиной, и я невольно вскрикнул от неожиданности. Обернувшись, я увидел Эму-сан: она с любопытством заглядывала мне через плечо.
— Эма-сан, когда вы успели вернуться?
— Выполнили все планы на сегодня! Игараси-сан поехала на деловой ужин с клиентами, а меня отпустила в офис — там моё присутствие не обязательно. Я вообще-то громко сказала: «Я вернулась».
Видимо, я так увлёкся документами, что совершенно ничего не услышал.
— Изучал досье Тачибаны Харуки-сан?
— Да нет, просто...
Рефлекторно захлопнуть папку было моей главной ошибкой. Читать эти документы не запрещено, тут проблем нет. Однако если меня в лоб спросят, зачем я поднял личное дело погибшей актрисы нашего агентства, мне нечего будет ответить. И даже если я как-то выкручусь сейчас, слухи дойдут до Игараси-сан, и она обязательно потребует объяснений. Настолько огромным было влияние Тачибаны Харуки на «Секонд Хаус».
— Какая же трагедия... мы потеряли выдающуюся актрису.
Нет, возможно, мне стоит радоваться, что меня застукала именно Эма-сан.
— Эма-сан. Вы свободны после работы?
— После работы? Свободна... а что-то случилось?
— У меня есть к вам важный разговор. Может, сходим куда-нибудь, выпьем чаю...
— Ага! Пойдём! Обязательно выпьем!
Эма-сан с готовностью закивала, перебив меня на полуслове. Её энтузиазм немного пугал, но я был только рад.
— Тогда после работы зайдём в кафе.
— Я мигом закончу со своими бумагами, так что подожди немного!
Эма-сан упорхнула за свой стол, включила компьютер и принялась расправляться с задачами на скорости, раза в три превышающей её обычную. Заодно она виртуозно разгребла и мою часть работы, что здорово меня выручило.
— Наедине... важный разговор... неужели признание в любви?!
Она воодушевлённо бормотала себе под нос, но за пулемётным стуком клавиш я ничего не разобрал. О чём бы она там ни мечтала, благодаря её рвению наш рабочий день закончился быстрее.
*
Выйдя из офиса, мы направились в кофейню неподалёку от станции.
Обычная сетевая кафешка, каких полно по всему Токио. Обилие дерева в интерьере и тихая фоновая музыка создавали уют — идеальное место, чтобы спокойно перевести дух. Я и сам частенько заглядывал сюда после работы.
— Я угощаю, так что заказывайте не стесняясь.
— Как-то неудобно. Я сама за себя заплачу, всё в порядке.
— Сегодня я вас пригласил, так что позвольте мне немного покрасоваться.
— Раз уж ты настаиваешь... тогда, пожалуй, воспользуюсь твоей добротой.
Ждать у входа почти не пришлось: официантка сразу проводила нас к столику в глубине зала. Нас посадили на двухместный диванчик — самое то для серьёзного разговора.
Я взял айс-кофе, а Эма-сан — холодный чай и шоколадный торт. За непринуждённой беседой мы и не заметили, как принесли заказ.
Сделав по глотку, мы оба перевели дух.
— Эм... так о чём был тот важный разговор?
Эма-сан с самого начала заметно нервничала, то и дело ёрзала и поправляла волосы. В её взгляде читалось напряжение, будто она морально к чему-то готовилась. А ещё... мне кажется, или она слегка покраснела?
Отбросив лишние мысли, я поставил стакан и перешёл к делу.
— На самом деле, мне нужен ваш совет.
— Совет?
— Насчёт младшей сестры Тачибаны Харуки.
— Младшей сестры... Тачибаны Харуки-сан?
Неудивительно, что Эма-сан опешила.
Вот только её смущение мгновенно сменилось отчаянием. Лицо исказилось, словно в нём разом смешались все мыслимые негативные эмоции. Казалось, сам воздух вокруг неё потяжелел и помрачнел.
— На свидании... просить совета... насчёт другой?..
Она снова что-то пробормотала, но из-за громкого приветствия баристы я ничего не разобрал.
— Эм... что-то не так?
— А, нет, всё в порядке!
Эма-сан встрепенулась и улыбнулась. Хотя это больше походило на горькую усмешку.
— Так что там с младшей сестрой Тачибаны Харуки-сан?
— Да. На самом деле...
И я выложил всё как есть.
Рассказал, как в начале апреля обнаружил Ю под дверью своей квартиры. Как она просила научить её актёрскому мастерству, потому что хочет стать актрисой, и как я ей отказал. Как Ю не сдавалась и приходила каждый вечер, и как в итоге осталась у меня жить, воспользовавшись моей минутной слабостью, когда я всё же впустил её внутрь.
Я и оглянуться не успел, как с нашей новой встречи пролетел целый месяц.
— Вы живёте вместе... с девушкой?
— Нет. Она просто отказывается уходить.
Я поспешил исправить недоразумение.
— То есть... она ведёт себя как навязавшаяся жена[2]?!
— Ну, чисто технически это близко к правде, но...
Никакой романтики и пикантностей тут нет и в помине.
Не успел я договорить, как Эма-сан изменилась в лице.
— Понимаю, Каната-кун, ты парень, природа берёт своё... но всё же неправильно связываться с девочкой, которая только-только окончила среднюю школу. Я, конечно, слышала, что мужчины в любом возрасте заглядываются на юных, но тут перебор... Я хоть и постарше неё буду, но вообще-то тоже ещё очень даже молода! Так что если уж совсем невтерпёж, мог бы прийти ко мне. Точнее, должен был прийти ко мне!
Я проигнорировал дикие фантазии Эмы-сан. И уж тем более не стал уточнять, почему с такой проблемой я должен был идти именно к ней.
— Повторю, чтобы не было недопониманий: я её пальцем не трогал.
— Да ладно... неужели и правда ничего не было?..
— Клянусь Богом, не было.
Эма-сан выдохнула, словно у неё гора с плеч свалилась. Но в следующее мгновение её взгляд посуровел и вперился в меня с явным подозрением.
— Но если рассуждать трезво, это по-своему пугает... Не бывает так, чтобы парень и девушка жили под одной крышей, и между ними совсем ничего не происходило. Каната-кун, может, тебя просто не интересуют девушки? Если окажется, что тебе нравятся парни, для меня это станет ударом посильнее, чем если бы ты приставал к этой школьнице...
Грубо говоря, она завела какую-то совсем уж нудную шарманку.
— С интересом к женщинам у меня всё в порядке, так что не выдумывайте небылиц.
Я не собираюсь потакать фантазиям девиц, у которых в голове крутится слово с иероглифом гнили[3].
Да и вообще, как нас занесло в эти дебри?
— Раз так, то ты наверняка мог случайно увидеть её бельё, или подглядеть в ванной, или, наоборот, она застукала тебя переодевающимся. Пара таких инцидентов просто обязана была случиться. Колись, было?
Эма-сан перечисляла так уверенно, будто сама всё это видела.
Как же быть... Вот тут поклясться Богом я уже не мог.
— Неужели ты подглядывал в ванную, притворившись, что ошибся дверью...
— Нет! Это чистая случайность...
Я машинально начал оправдываться и тут же осёкся.
— Значит, всё-таки подглядывал! Каната-кун, извращенец!
Вот же коварная ловушка!
— В-в любом случае... — я повысил голос, чтобы вернуть разговор в нужное русло. — Сколько бы я ни отказывал, она не сдаётся. Уходить не собирается, более того — отлично устроилась у меня дома. А к Игараси-сан я с этим пойти не могу, вот и не знаю, как поступить.
— Ясно. И поэтому ты решил посоветоваться со мной.
— Да. Честно говоря, у меня опускаются руки, я перепробовал всё...
— Но почему ты не хочешь рассказать всё президенту Игараси?
— Потому что... думаю, Игараси-сан сразу возьмёт Ю под своё крыло.
Для Игараси-сан Тачибана Харука была особенной. Девочка, которую она нашла, чей талант раскрыла и довела до самого дебюта. Она видела в ней будущую звезду, на которой будет держаться весь «Секонд Хаус». Смерть Харуки ударила по ней сильнее, чем по кому-либо другому. И если глубоко сострадательная Игараси-сан узнает, что осиротевшая младшая сестра Харуки хочет стать актрисой, она не раздумывая возьмёт её под опеку.
Заменит мать для Ю, которая осталась совсем одна.
— В общем-то, это был бы отличный выход. Если президент захочет принять Ю, а Ю будет согласна — я их познакомлю. Но раз девочка пришла именно ко мне, я не могу просто спихнуть её на чужие плечи. Как минимум я должен узнать, почему она так рвётся в актрисы.
— Да, тут ты абсолютно прав, Каната-кун.
— Поэтому у меня к вам просьба...
Ради этого я и позвал Эму-сан на чашечку кофе.
— Пойдёмте ко мне домой прямо сейчас.
— Ч... Чего-о-о?!
Эма-сан опешила. Предложение, конечно, прозвучало внезапно, но разве стоило так пугаться?
— Первое свидание... неужели... он сразу потащит меня к себе?!
Сегодня Эма-сан на удивление много разговаривала сама с собой. Она снова что-то забормотала, но официант уронил поднос с посудой, и слова потонули в грохоте.
Я решил проигнорировать её бормотание. Как и то, что она оттянула воротник блузки, заглянула внутрь и прошептала: «Фух... бельё сегодня симпатичное, так что всё в порядке».
— Я хочу, чтобы мы вместе поговорили с Ю.
— ...А?
Эма-сан непонимающе склонила голову.
— Возможно, ей просто тяжело откровенничать со мной. Я парень, она молодая девушка — стесняется, это нормально. Но вы — женщина. К тому же работаете в агентстве, где числилась её сестра. Если вы поприсутствуете при разговоре, Эма-сан, Ю наверняка откроется.
— А, так ты об этом...
Смущение на лице Эмы-сан сменилось абсолютным разочарованием. Жаль, конечно, что её энтузиазм угас, но другого выхода я не видел.
— Кроме вас мне не к кому обратиться, Эма-сан.
— То есть... ты рассчитываешь только на меня?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...