Вытеревшись насухо, Ивен зашел в спальню и вызвал панель своих характеристик.
[Класс: нет]
[Статус: нет]
[Свойства: базовый жаждущий крови 8%; охотник на демонов (усвоение)]
[Телосложение: 1,903 → 1,915]
[Психика: 1,004 → 1,025]
[Духовное зрение: 0]
[Талант: Сила Девяти Драконов]
[Регенерация: 108% → 124%]
[Качество крови: 104% → 116%]
[Сифилис: 46% → 48%]
[Пневмония: 6%]
[Повреждение печени: 41%]
[Язва желудочно-кишечного тракта: 8%]
[Повреждение нервных клеток мозга: 13%]
Все показатели планомерно росли. Сила, выносливость, регенерация и качество крови шли в гору. Но одна строчка заставила его поморщиться. — Черт, сифилис прогрессирует. — С сорока шести процентов показатель вырос до сорока восьми.
Несмотря на то что общее состояние организма улучшалось, болезнь продолжала развиваться. «Телосложение выросло до 1,915 единиц, что дает прирост к силе и выносливости примерно на тридцать пять процентов, а иммунитет укрепился где-то на двадцать. Однако этого все еще мало, чтобы естественные защитные силы организма смогли подавить заразу».
Ивен опустил взгляд ниже пояса и внимательно осмотрел себя – слава богу, никаких признаков высыпаний пока не появилось. — Ладно, пронесло, но затягивать с лечением точно нельзя.
Закончив осмотр, он подошел к треснувшему зеркалу в ванной и повернулся боком, пытаясь рассмотреть спину. Под лопатками отчетливо выделялись два багрово-красных валика, напоминающие затаившихся под кожей змей, а вокруг них расплылись темно-фиолетовые синяки. Но если приглядеться, припухлость стала заметно меньше, чем несколько часов назад, да и краснота немного спала. — Да, регенерация действительно работает.
Выходя из ванной, он бросил взгляд в открытую дверь второй спальни. Комната была абсолютно пуста. Мэри содрала простыни, унесла подушки, а на полу сиротливо валялись пара недопитых бутылок и рваный чулок, которые она в спешке позабыла. Больше никакого удушливого запаха дешевого табака, приторного парфюма и раздражающих стонов за стеной. Наступила долгожданная тишина.
Ивен постоял у порога пару секунд, а затем молча вернулся к себе.
Он принял две таблетки фенобарбитала, и перед глазами привычно высветилось системное сообщение об обращении эффектов.
[Ваша память улучшена. Психика увеличена на 0,001 навсегда.]
[Ваша скорость реакции улучшена. Психика увеличена на 0,001 навсегда.]
Усталость мгновенно накрыла его тяжелой волной. Он забрался на свою железную кровать, натянул одеяло и уснул в ту же секунду, как его голова коснулась подушки.
Ровно в три часа ночи Ивен открыл глаза. Разум был кристально чистым, а концентрация – предельной, но вместе с сознанием вернулась и резкая боль в животе. Усвоение свойств охотника на демонов перешло из желудка в кишечник. Казалось, все его внутренности сжали стальными клещами, и каждое сокращение мышц превращалось в настоящую пытку.
Скрипнув зубами от боли, Ивен сел на кровати под жалобный стон старых пружин. Он схватил флакон с аспирином и вытряхнул содержимое на ладонь – там оказалось всего три белые таблетки, а в самой баночке оставалось от силы штук одиннадцать. Закинув их в рот, он с трудом сглотнул лекарство без воды.
[Вы обратили побочные эффекты аспирина.]
[Пищеварительная функция улучшена. Телосложение увеличено на 0,001 навсегда.]
[Слух улучшен. Телосложение увеличено на 0,001 навсегда.]
— Сначала учеба, — прошептал он себе под нос. — Финансовый вопрос я временно решил, теперь главная задача – раздобыть нормальные медикаменты.
Он уселся за стол, открыл учебник и принялся быстро строчить пером в тетради.
Четыре часа упорной работы пролетели незаметно. Сквозь щели в плотных шторах пробились первые бледные лучи утреннего солнца. Ивен отложил ручку и начал набрасывать план на субботу. «Первым делом нужно заглянуть в клинику Юрия насчет подработки на испытаниях лекарств. Затем отправлюсь в пункт тестирования компании „Байрон“ – вдруг повезет разжиться аспирином или другими препаратами на халяву».
Стоило ему принять решение, как очередная волна острой боли скрутила его внутренности. Он схватился за косяк двери и согнулся, тяжело дыша, пока по его лбу катился холодный пот. — Проклятое зелье... три таблетки уже совсем не спасают.
Вчера шесть таблеток аспирина подарили ему целых восемь часов относительного покоя. Сегодня же от трех таблеток боль вернулась уже через четыре часа, причем стала куда сильнее. Она медленно расползалась по всему животу, словно кто-то методично выкручивал его внутренности как мокрое полотенце. Пришлось принять еще три штуки.
[Пищеварительная функция улучшена. Телосложение увеличено на 0,001 навсегда.]
[Слух улучшен. Телосложение увеличено на 0,001 навсегда.]
Спрятав опустевший наполовину флакон в карман куртки, он вышел на улицу.
В семь часов утра на Гудинг-стрит вовсю кипела жизнь. Тяжелые рабочие ботинки портовых грузчиков гулко стучали по булыжной мостовой, мальчишки-газетчики во весь голос выкрикивали свежие новости, а тяжело нагруженные повозки с трудом разъезжались в узких переулках, обдавая прохожих грязной водой из луж. В воздухе стояла привычная смесь запахов: конского навоза, угольного дыма, жареной рыбы и дешевого табака.
Ивен по традиции заглянул в трактир «Удачливая пчела», где за шестнадцать центов плотно позавтракал двумя сочными сосисками, куском ржаного хлеба, стаканом молока, спелым томатом и чашкой крепкого черного кофе. Телу требовалось топливо, а для усвоения свойств охотника на демонов полноценное питание было жизненно необходимо, так что экономить на еде он не собирался. Закончив трапезу, он направился на запад, лавируя в шумной толпе.
Перекресток Гудинг-стрит и Милэй-стрит считался одним из немногих приличных мест в этом неблагополучном районе. Здесь высилось аккуратное четырехэтажное здание из бурого кирпича с недавно обновленной кладкой, свежевыкрашенными оконными рамами и даже электрическим фонарем над главным входом. Это было единственное здание на всей улице, куда провели электричество, поэтому на фоне соседних закопченных лачуг, где до сих пор жгли керосиновые лампы, оно смотрелось невероятно роскошно. По этой же причине первые два этажа занимали респектабельные заведения: адвокатская контора, агентство по трудоустройству, лавка пишущих машинок и клиника.
Та самая клиника Юрия располагалась на третьем и четвертом этажах. Именно здесь Ивен когда-то сдавал кровь и подхватил сифилис.
У входа на лестницу толпилось множество людей. Разношерстная публика заполнила весь узкий проход, напоминая бурлящее варево. Тут были и зазывалы с грубо написанными картонными табличками, приглашающие доноров и добровольцев на испытания новых препаратов, и изможденные больные с бледными лицами, которые тихо молили о помощи, и карманники, выискивающие легкую добычу в суматохе. Но сильнее всего выделялись несколько монахинь в белоснежных одеяниях.
Их рясы были настолько чистыми, будто они вовсе не ходили по грязным улицам Гудинг-стрит. По воротнику и рукавам тянулась изящная золотая вышивка, а на груди красовался медный знак с изображением голубя с распростертыми крыльями, держащего в лапах чашу.
Это были представительницы Целительной церкви.
Они установили у входа простой складной столик, на котором лежал открытый деревянный ящик с аккуратными рядами темных аптечных пузырьков. Возглавляла их женщина лет сорока с благообразным, исполненным сострадания лицом. На её висках проступали легкие морщинки, а тонкие губы были плотно сжаты. Её чистый, уверенный голос легко перекрывал уличный гул:
— Примите веру в Отца Небесного и обретите здоровье! Целительная церковь бесплатно раздает лекарства от водянки, болезней печени и других недугов. Да исцелит вас Господь!
Две молодые послушницы молча и благоговейно раскладывали флаконы в коробке. У стола выстроилась небольшая очередь, что было довольно странно для места, где бесплатно раздавали медикаменты. У всех стоявших в очереди была одна общая черта: их лица отливали нездоровой желтизной, белки глаз пожелтели, а животы были сильно раздуты – некоторым приходилось придерживать их руками, чтобы просто стоять на ногах. Очевидно, все они страдали тяжелыми заболеваниями печени.
«Целительная церковь... Лекарство от болезней печени».
Ивен перевел взгляд с пузырьков на строчку в своих характеристиках, где значилось сорок один процент повреждения печени. «Почему бы не попробовать? Посмотрим, что за снадобье предлагает эта церковь».
Он сделал шаг к концу очереди, как вдруг сзади раздался знакомый голос:
— Аркам?
Ивен обернулся. Позади него стоял высокий, худой парень, покачивающийся на ветру словно тростинка. — Райан? — Удивленно отозвался Ивен.
Это был Джек Райан. Тот самый долговязый парень, который на днях во время пробежки на стадионе внезапно согнулся от приступа рвоты. Они оба учились на первом курсе Университета Мудрецов и познакомились на одном из оплачиваемых испытаний лекарств. Ивен жил на Гудинг-стрит, а Райан – на соседней Милэй-стрит, они иногда сталкивались в трамвае и поддерживали приятельские отношения.

Комментарии

Загрузка...