Папа некоторое время молчал.
Найти отца после сорока лет!
Даже меня охватило волнение.
Чон Тхэгук на английском объяснил Адаму и Сэму, что происходит.
Те тоже оживились и ждали продолжения.
Но, в отличие от нас, взволнованных, папа перевёл дух и спокойно продолжил разговор.
— Он действительно сказал, что мой отец?
Выслушав ответ, папа несколько раз кивнул.
— Да, я с ним встречусь. После праздников. Думаю, в воскресенье вечером будет удобно. Да... Тогда в воскресенье вечером в гостинице «Самджон».
Но голос у него был какой-то странный. Не радостный и удивлённый, а скорее тяжёлый. Словно у человека, заранее знающего, чем закончится фильм.
Папа повесил трубку и вернулся на место.
— Папа, это правда наш дедушка?
Мингук тут же задал вопрос.
Папа горько улыбнулся и покачал головой.
— Нет...
Нет?
Улыбка сошла с папиного лица, и он посмотрел на маму.
— Дорогая, можно мне немного соджу?
— Хорошо. Я ещё моллюсков с овощами заправлю.
Обычно мама стала бы ворчать: какое ещё спиртное среди бела дня? А тут даже закуску готовит...
Я встал вслед за ней, изо всех сил стараясь вести себя как ни в чём не бывало.
— Мам, где рюмки? Сэм с Адамом и Тхэгуком уже слюни пустили, как только услышали слово «соджу».
— Сэм и Адам тоже хорошо соджу пьют?
— Ага. У них любимое вечернее развлечение — самгёпсаль с соджу.
— Совсем корейцами стали. Давно я с сыном не выпивала, возьми и мне рюмку. Они в самом крайнем кухонном шкафчике.
Я открыл указанный мамой шкафчик, достал рюмки и вернулся на место.
Папа тут же протянул по рюмке Адаму и Сэму.
— Вы из Америки приехали, а соджу вам подходит?
Когда я перевёл его слова, Адам и Сэм энергично закивали.
— Ещё как, отец! Нам только дай!
Папа улыбнулся и налил им холодного соджу.
— Пап, ты сказал, что это не твой отец. Что ты имел в виду?
Я осторожно задал вопрос.
— Сонгук, выпей и ты.
— Я на машине...
— Сынок, сегодня же Чхусок. Останься дома ночевать.
Я поспешно принял протянутую папой рюмку.
Почему-то сегодня обстановка была такая, что отказать было невозможно.
Мы с папой разом выпили соджу.
— Пап... Что это был за звонок? А вдруг он правда твой отец?
Папа покачал головой.
— Нет... Понимаешь... Такое уже не впервые.
В голосе его слышалась грусть.
Не впервые? Значит, такое случалось не раз...
Рядом Чон Тхэгук вполголоса тараторил по-английски, объясняя происходящее Сэму и Адаму.
— Сэм, Адам... Похоже, отец Сонгука очень расстроен.
[Чон Тхэгук, я всё слышу!]
В такие минуты было хорошо, что папа плохо знал английский.
— Пап, если не впервые, значит, уже такое было?
Вместо ответа папа тихо вздохнул и посмотрел на Мингука, Чихи и Белыша. Потом вынул из бумажника несколько купюр по десять тысяч вон и отдал Мингуку.
— Мингук, сходи с Чихи погулять с Белышом. По дороге купите себе чего-нибудь вкусного...
Мингук что-то недоговорил, подхватил Белыша и встал.
Сегодня никто из нас почему-то не мог пойти против папиных слов.
Лишь молча выпив три рюмки соджу, папа медленно заговорил.
— Вообще-то... такой звонок был, когда ты, Сонгук, стал немного известен.
— Когда это?
— Лет десять назад, наверное... Ты тогда учился в Америке, и у нас в газетах писали, что мальчик-модель из «Пяти парней и корзинки с младенцем» получил стипендию группы «Хёджин» и уехал учиться в США. Что готовая еда «Поссам у дяди Вона» стала популярна в минимаркетах. Ну, когда понемногу стали рассказывать о нашей семье...
Папа снова медленно выпил рюмку соджу.
— Пожалуй, хорошо, что это случилось, когда мы были ещё не слишком известны.
Как он и говорил, десять лет назад я был гораздо менее знаменит, да и денег не имел.
— Честно говоря, когда я услышал, что отец жив и нашёл меня по статье, я был так счастлив. У меня тоже есть родители! Если он увидел такую статью и связался со мной, значит, всё это время искал. Значит, меня не бросили, просто обстоятельства заставили расти в детском доме... Вот что я думал.
— Дорогой, ты хоть закусывай.
После маминых слов папа наконец съел один блинчик чон.
— Сонгук, тогда папа так радовался. И я тоже была счастлива. Я думала: теперь и у наших детей будет дедушка! За это хотелось благодарить судьбу. Но...
Мама замолчала и посмотрела на папу.
— Как мама и говорит, я думал: у наших детей появятся дедушка и бабушка. Так обрадовался, что даже пригласил его к нам в заведение.
— Но... в тот день пришёл человек, у которого со мной не было ни одной общей черты. Я подумал: может, в мать пошёл... Стал расспрашивать о ней, но он сказал, что она давно умерла, и перевёл разговор. Тогда я и понял: это не мой отец...
Мама погладила папу по спине.
— Значит, он был мошенником?
— В итоге — да. Не знал ни года моего рождения, ни детского дома, куда меня отдали... Но мне так хотелось верить, что в глубине души я до последнего надеялся: пусть он окажется моим отцом. А потом мы сделали тест на отцовство. Результат — несовпадение на 99,9 процента.
Когда Чон Тхэгук перевёл его слова, Адам и Сэм широко раскрыли глаза.
— Пап, и что ты с ним сделал? Он ведь из-за денег пришёл?
— Да. Не думаю, что заявление в полицию что-то дало бы. Я немного заплатил ему, сказал, что всё знаю, и отправил восвояси. Больше он не звонил.
Папа выпил ещё рюмку соджу.
— Твой отец тогда очень тяжело это пережил. Но наш сын такой выдающийся, что подобного впредь наверняка стало бы ещё больше. Поэтому я наняла людей и велела выяснить всё о наших родных.
— Мам, ты нашла папиных родителей?
— Да. Всех нашла. И своих тоже искала.
Договорив, мама выпила соджу.
— Ах... Сегодня оно особенно горькое. Сонгук, оказалось, что и мои, и папины родители уже умерли.
— Да. Потому нас и отдали в детские дома: родители умерли. И мои, и твоего папы. Даже в этом похожи. Значит, мы точно созданы друг для друга, правда?
[Мам, сейчас, кажется, не время шутить...]
Мама вымученно улыбнулась.
— Мы оба тяжело это пережили, но зато нашли свои корни. Рано или поздно всё равно пришлось бы. И с тех пор, когда после очередной статьи о тебе кто-нибудь объявлялся, мы старались решить всё миром. Только папе, похоже, до сих пор тяжело каждый раз получать такие звонки. Я-то уже привыкла...
Я понимал папины чувства.
Пусть знаешь, что родители умерли, но человеку иногда всё равно нужна надежда.
— Пап, раз теперь точно известно, что это самозванец, зачем с ним встречаться?
— Хочется посмотреть, что за лицо у такого человека. И если отделаться от него кое-как, он может написать в интернете какую-нибудь гадость и навредить тебе. Скоро и Мингук дебютирует как айдол. У нас в семье будет уже двое знаменитых людей.
Вот что значит быть родителем?
По-моему, с таким человеком достаточно было раз и навсегда оборвать связь. Но папа думал о нашем будущем и потому намеренно встречался с ними, чтобы всё уладить.
Слушавший рядом Чон Тхэгук залпом выпил соджу.
— Отец! Я тоже пойду на эту встречу!
— Тхэгук, ты пьян? Тебе-то зачем туда идти?
— Сонгук, такое надо пресекать на корню. Я вырос в семье чеболей и хорошо знаю: если их как следует не припугнуть и не разобраться с ними по закону, они не отстанут. Подключим юристов «Самджон».
Я и сам об этом думал.
— Пап, я найму для тебя адвоката. Если впредь такое случится, советуйся с ним и решай вместе. И ещё...
— Тхэгук, это дело нашей семьи. Спасибо за добрые намерения, но я справлюсь сам.
Не успел я договорить, как глаза Чон Тхэгука покраснели.
— Сонгук, разве мы не семья, раз вместе отмечаем Чхусок? А? Семьёй можно быть только по крови? Людей за одним столом потому и называют домочадцами, что они вместе едят.
[Чон Тхэгук, где ты опять такого нахватался?]
Чон Тхэгук, чуть не плача, завопил:
— Я тоже член этой семьи!
Успокаивая его, папа, Адам и Сэм после этого залили в себя ещё немало соджу.
В итоге папа рухнул в своей спальне, а Чон Тхэгук, Адам и Сэм — в комнате Мингука.
Качая головой, я приоткрыл окно в гостиной. В комнату ворвался уже довольно холодный осенний ветер.
— Сонгук, выпей тёплой воды с мёдом.
— Я почти не пил, всё нормально. Ты выпей, мам.
— У меня своя есть.
Я глотнул из протянутой мамой кружки.
Праздник, а на душе сегодня было тяжелее, чем в другие праздничные дни.
Мама посмотрела мне в лицо и погладила по спине.
[Как давно мама меня так не гладила...]
Я вспомнил её прикосновения, когда она утешала меня, обиженного малыша, и на душе потеплело.
— Сонгук, знаешь, а я даже рада, что у нас нет родителей.
— Мам, что ты такое говоришь?
— Ты так многого добился. А вдруг наши с папой настоящие родители оказались бы дурными людьми? Ребёнка отдают в детский дом и от безвыходности, но бывает, что просто от безответственности. Появились бы такие дедушка с бабушкой, стали бы повсюду прикрываться твоим именем... Для твоего будущего это обуза. Честно говоря, мне даже спокойнее.
— Вы с папой такие хорошие родители... Ваши родители тоже наверняка были хорошими людьми.
— Да, наверное...
Больше мама ничего не смогла сказать.
— Мам, я тут подумал: может, создать благотворительную организацию от вашего с папой имени?
— Благотворительную организацию?
— Чтобы помогать детям, которые, как вы, остались сиротами. И тем, кто достиг совершеннолетия и начинает самостоятельную жизнь.
— Сонгук, это замечательная мысль. Когда мы с папой стали взрослыми и вышли за ворота детского дома, нам было так страшно перед неизвестностью.
Мама горячо поддержала мою идею.
[Заодно получим кое-какие налоговые льготы... А когда Мингук станет айдолом, будет возможность использовать его известность для добрых дел...]
Я и так собирался жертвовать деньги или открыть какую-нибудь благотворительную организацию.
— Мам, я хотел бы, чтобы этим занялась ты. Никто лучше тебя не понимает чувства таких людей.
— Но, Сонгук, у меня есть условие.
[Мам, дело-то хорошее. Какие ещё условия?]
Мама посмотрела на меня с озорным блеском в глазах.
— Я займусь организацией, а ты, хоть и вечно занят, праздники будешь обязательно проводить дома. Договорились?
— Мам, это...
[Мам, я ведь специалист мирового масштаба. Работая за границей, трудно обещать, что на каждый праздник вернусь домой.]
Заметив мои колебания, мама вдруг жалобно посмотрела на меня.
— Забыл, что мы с папой сироты? Если ещё и вы в праздники не приедете, как же нам будет одиноко! А?
[Эх... От мамы уже повеяло папиными жалостливыми историями.]
И тут та самая рука, что гладила мне спину, чувствительно по ней шлёпнула.
— Вот и расти после этого сыновей!
— Ладно, ладно. Мам, я постараюсь на праздники быть в Корее. Довольна?
— Всё-то из тебя вытягивать приходится. Сонгук, а я уже представляю, как ты женишься и привезёшь своих сыновей и дочерей. Тогда по праздникам в этом доме будут собираться три поколения. Шумно, весело... Правда?
Мама довольно улыбалась, представляя то, чего ещё не случилось.
[Мам, это невозможно. Учитель Ли из Самчхон-дона сказал: пока Мингук и Чихи не устроятся в жизни, жениться мне нельзя.]
Но этого я вслух не произнёс.
Ведь людям всегда нужна надежда...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я подниму эту семью! — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.