Едва я вышел из штаб-квартиры «Самджон», позвонил папа.
— Сонгук, ты где?
— Домой еду.
— Тогда сначала к нам загляни.
Видимо, пора было рассказать родителям и об Эмме Уоттон, и о результатах языковой поездки Мингука с Чихи на каникулах.
Таков долг старшего сына в корейской семье.
Открыв дверь родительского дома, я увидел в гостиной неожиданного человека.
— Грейс?
Она ведь должна была находиться в Нью-Йорке с Питером. А сидела сейчас здесь, в Корее, у моих родителей.
— Сонгук, что-то мы часто видимся в последнее время...
— Какими судьбами вы в Корее?
— У председателя Ку Суёна на следующей неделе семидесятилетие. Я совсем забыла, но его супруга позвонила. Большого праздника не будет... Просто пригласили вместе поесть.
Как-никак именно Грейс занималась обучением в Америке всех детей председателя группы «Хёджин» Ку Суёна.
И сейчас помогала в Нью-Йорке студентам, которых поддерживал фонд имени Чунхо.
— На юбилей пригласили и всех стипендиатов фонда. Ты тоже пойдёшь, правда? Ты же самый первый стипендиат...
— Конечно, если пригласят.
Первый стипендиат фонда имени Чунхо группы «Хёджин».
В своё время стипендию мне предложила «Самджон», но я не хотел в этой жизни больше связываться с ней и выбрал фонд «Хёджин».
Добросердечный председатель Ку Суён, в отличие от Чон Чэхёна, оплатил мою учёбу без всяких условий.
— Сейчас мы как раз обсуждаем результаты поездки Мингука и Чихи. Твои родители хотели узнать. Присоединяйся, Сонгук.
Я прошёл в гостиную и сел.
В отличие от Мингука, выглядевшего так, будто его наказывали, Чихи держалась уверенно.
Грейс со знанием дела подробно рассказала родителям об успехах обоих.
— Мингук очень легко приспосабливается. По результатам тестов сразу видно: он просто не занимался. Зато разговаривает свободно, без особого напряжения. Если немного подтянуть более официальный английский, быстро продвинется.
[Грейс, не надо только хвалить...]
— Слабое желание учиться, конечно, проблема... Но, думаю, Мингуку нужен другой подход к английскому, не спартанский.
Папа посмотрел на него.
— Чон Мингук, брат спину гнёт, чтобы отправить тебя учиться! Разве можно не заниматься?
— Пап... Грейс ведь сказала, у меня хороший разговорный. Мне больше подходит английский в жизни, а не по стандартным тестам. Вместо плотного расписания уроков и экзаменов на языковых курсах.
Грейс улыбнулась и кивнула.
— По опыту занятий со многими детьми могу сказать: таких учеников, как Мингук, немало. Они добиваются гораздо лучших результатов в более свободной школе, а не там, где всё расписано по минутам. А вот наша Чихи...
Она вовремя перевела разговор на сестру.
Та смотрела на Грейс ясными, живыми глазами.
— Её оценки и отзывы преподавателей прямо напомнили мне Сонгука в детстве.
[Что ты такое говоришь? Я был гораздо умнее Чон Чихи.]
Папа оживился и задал вопрос.
— Честно говоря, с её способностями и желанием учиться даже жалко оставлять её в Корее. Здесь тоже немало школ с хорошими программами, но всё-таки лучше учиться, знакомясь с более широким миром.
Однако папа помрачнел.
— Сонгук тоже с ранних лет учился за границей, и мы до сих пор чувствуем перед ним вину. Кажется, нас, его семьи, не было рядом в самое драгоценное время — в детстве.
[Папа, жить на свете трудно. Семейная близость — это хорошо, но куда важнее понять, чему и как учиться, чтобы потом зарабатывать себе на хлеб!]
Я на мгновение сжал кулаки.
— Я вас понимаю. И Сонгука вам было очень жаль отпускать. Но посмотрите на него сейчас. Если бы тогда вы не выбрали учёбу за границей, стал бы он тем, кем стал?
Тут Чихи посмотрела на Грейс и чётко произнесла:
— Я хочу учиться в Корее. Если будут время и возможность, с удовольствием поезжу в Америку на языковые курсы во время каникул. Но моя цель — юридический факультет Сеульского университета.
Грейс улыбнулась, глядя на сообразительную девочку.
— Даже цели у тебя такие ясные. До чего же ты похожа на Сонгука...
— Я хочу стать первой в Корее. Если даже здесь не смогу стать первой, как мне стать первой за границей? На юрфак Сеульского университета поступают только лучшие в стране.
Я тихо вставил:
— Чихи, врач в семье тоже не помешал бы.
— Брат, я, как Барак Омаха, сначала стану юристом, а потом первой женщиной-президентом Кореи!
[Это уже невозможно. Через несколько лет женщина-президент появится...]
От её решительного тона все, кроме меня, улыбнулись.
— Думаю, за Чихи можно не переживать. Пусть, как она хочет, попробует стать первой в Корее... А на каникулах приезжает на языковые курсы.
— Такое мы всячески поддержим.
Папа ответил твёрдо.
Закончив обсуждать обучение Мингука и Чихи, Грейс подала мне знак глазами.
— Сонгук, можно с тобой ненадолго поговорить?
Она немного помедлила, а затем с трудом произнесла:
— Вообще-то... Я приехала к вам по просьбе председателя Ку Суёна.
Кое о чём я догадывался.
Грейс, которой полагалось быть с Питером в Нью-Йорке, могла так срочно примчаться в Корею только по делам «Хёджин».
— Кажется, он хочет тебя кое о чём попросить.
— Меня?
— Да. Но боится, что при личном обращении ты почувствуешь себя обязанным, поэтому попросил сначала узнать твоё мнение через меня.
В отличие от Чон Чэхёна, председатель Ку действительно думал о других.
— О чём попросить?
— Насчёт армии... Если «Хёджин» подаст заявку на статус оборонного предприятия, ты согласишься там работать? Он давно хочет помочь тебе с военной службой. Жаль, если такой талант, как ты, на несколько лет уйдёт в армию. А просто освобождение ты, наверное, не примешь.
Я замялся.
Ведь только что получил другое предложение от Чон Чэхёна.
Но лгать председателю Ку не мог.
— Сегодня председатель Чон как раз предложил мне работу на оборонном предприятии. «Самджон» создаст компанию, которой я смогу управлять полностью самостоятельно.
— Хм... Всё-таки Чон Чэхён нас опередил... Но уже поздно? Ты подписал договор, например?
— До этого ещё не дошло.
Грейс немного подумала и спросила:
— Тогда дашь шанс и председателю Ку Суёну?
Я подбирал слова.
Но она заговорила первой:
— Нет, Сонгук. Мы сами всё сделаем. И обещаю: условия будут лучше любых, которые тебе предложила «Самджон».
Обед деловых кругов.
Ку Суён вошёл в зал, принимая приветствия многочисленных предпринимателей.
Чон Чэхён уже был там.
Именно ради него председатель Ку сегодня специально пришёл на обед.
Взяв чашку кофе, он сел рядом с Чон Чэхёном.
Представители компаний сопоставимого масштаба всё равно обычно рассаживались вместе.
— Давно не виделись, председатель Чон.
— Да, господин председатель. У вас на следующей неделе семидесятилетие?
— Хорошая у вас память. Хотим просто поесть с семьёй и близкими знакомыми.
— Пришлю небольшой подарок.
— Не надо... Лучше...
Ку Суён поставил чашку и посмотрел на собеседника.
— Вам что-то нужно?
— Говорят, вы предложили Сонгуку оборонное предприятие?
Слух всё равно разошёлся бы по отрасли, но это случилось быстрее, чем предполагал Чон Чэхён. Значит, сведения исходили от самого Сонгука.
— Да, господин председатель...
— Скажу прямо. Не хотелось бы, чтобы его работа служила лишь корыстным интересам «Самджон».
Чон Чэхён внимательно слушал.
— Ведь оборонное предприятие в конечном счёте работает ради страны.
— Я обещал ему пятьдесят процентов создаваемой компании.
— А остальные пятьдесят оставите себе?
— Не себе. Группе «Самджон».
— Да-да... В итоге они достанутся «Самджон».
Председатель Ку кивнул и продолжил:
— Я тоже сделаю ему предложение. Не знаю, что он захочет разрабатывать, но восемьдесят процентов компании отдам ему. Остальные двадцать будут принадлежать «Хёджин», а всю будущую прибыль от них мы пожертвуем на развитие IT в Корее.
— Пожертвуете?
Чон Чэхён немного удивился.
Если сам он всегда стремился только к выгоде «Самджон», то Ку Суён неизменно находил благовидное обоснование.
— От имени «Хёджин» и Сонгука вместе. И пока он будет проходить службу на предприятии, мы будем поддерживать его безвозмездно. А когда появится результат, как я уже сказал, себе «Хёджин» не возьмёт ничего.
Чон Чэхён тихо выдохнул.
— Назначение бизнеса — приносить прибыль.
— Знаю. Но разве мы ещё недостаточно заработали? Не думаю, что «Самджон» стоит покушаться ещё и на IT, куда должны приходить молодые таланты. Пора и у нас появиться компаниям вроде «Апл» или «Майкросейвер», которые зарабатывают одними идеями и технологиями.
Логика Ку Суёна была ясна.
— Председатель Чон, даже лев перестаёт охотиться, когда добыл себе достаточно еды. Разве и «Самджон», и «Хёджин» ещё мало добыли?
Чон Чэхён молча кивнул.
— Тогда мы тоже сделаем Сонгуку новое предложение.
— Объявляете войну? Я не намерен за него сражаться.
— Тогда отступите.
— Нет, отступать тоже не собираюсь. Предлагаю это, потому что искренне забочусь о его будущем. Как только «Фейс Ноут» выйдет на NASDAQ, он станет богаче и меня, и вас. Такой человек отдаёт стране драгоценное время. Нельзя же превращать его в управляющего при знатном доме.
Ку Суён допил кофе и встал.
— Вот это и будет подарком на моё семидесятилетие.
В корейском офисе «Фейс Ноут», куда я наконец-то пришёл после долгого отсутствия, стояла тишина.
С самого утра сюда доставили два предложения: от «Самджон» и «Хёджин».
Я сидел над ними в раздумьях.
«Самджон» сделала необычайно щедрое предложение: восемьдесят пять процентов мне, пятнадцать — им.
«Хёджин» предлагала мне восемьдесят процентов, а всю прибыль от оставшихся двадцати обещала перечислять от нашего общего имени в фонд развития IT.
В успехе «Ттик-Тток» я не сомневался.
Разумеется, мне выгоднее было получить хоть на пять процентов больше.
Пока я размышлял, Чон Тхэгук мельком просмотрел бумаги и указал на предложение «Хёджин».
— На твоём месте я, конечно, выбрал бы его.
— Знаешь, чего корейский бизнес терпеть не может больше всего?
— Налогов. «Хёджин» не только жертвует деньги от вашего общего имени, но и создаёт механизм налоговых льгот. К тому же если с самого начала обозначить пожертвования, а не делать их потом, никто не придерётся...
Именно по этой причине я и сам собирался принять предложение «Хёджин».
Я взял их бумаги и посмотрел на Тхэгука.
— Уильям, вы понимаете, что с точки зрения «Самджон» вы настоящий предатель родины?
— Сонгук, здесь я не Чон Тхэгук из «Самджон», а Уильям из «Фейс Ноут».

Комментарии

Загрузка...