Чон Тхэгук легонько потянул меня за руку.
— Сонгук, не делай такое лицо... Подойди к моему отцу и с улыбкой скажи, пожалуйста: я выпустился... Теперь хён сможет усердно трудиться на благо «Самджон».
— Хён... Я не умею лгать.
— Сонгук, пожалуйста... «Бугарон», аренда! И альтернативная служба тоже.
— Кстати, хён, что с моей альтернативной службой? Если попросишь ты, у председателя Чон Чэхёна могут возникнуть сомнения насчёт моего особого найма.
— Сонгук... Мой отец только и думает, как бы тебя заполучить в «Самджон». Ты сам идёшь к нему в руки. Разве он станет мешать?
[Я не собираюсь становиться подданным королевства «Самджон». Просто хочу взглянуть на «Самджон», которую знал.]
Тут меня поспешил приветствовать председатель группы «Хёджин» Ку Суён.
— Председатель, как поживаете?
— Ах ты негодник! Приезжаешь специальным посланником — мог бы заранее сообщить.
— Простите. До самого отъезда был занят работой, всё получилось в спешке. Сегодня постараюсь хорошо переводить.
— Ты сегодня переводчик?
— Да... Здесь собираются представители объединения предпринимателей, и нужен человек, понимающий и корейскую, и американскую культуру. У каждого наверняка есть свой переводчик, но главным, похоже, буду я.
Ку Суён крепко сжал мои плечи и посмотрел так, словно гордился собственным сыном.
— Сонгук... Какой же ты молодец.
— Всё благодаря вам, председатель.
Неудивительно, что слушавший наш разговор председатель Чон Чэхён выглядел недовольным.
Ведь, когда я ещё едва научился ходить, «Самджон» тоже мне помогала.
Ку Суён, видимо, это заметил и нарочито спросил:
— Ну как, машина нравится?
— Я о такой мечтал, председатель.
— Хорошо. Только не забывай ездить осторожно.
Тут раздалось деланое покашливание, и до сих пор лишь наблюдавший Чон Чэхён подошёл к нам.
Я почувствовал, как напрягся стоявший рядом Чон Тхэгук.
— Сонгук, вы выросли человеком, которым можно гордиться.
— Спасибо, председатель.
Чон Чэхёну, моему отцу в прошлой жизни, теперь было уже под шестьдесят.
Юношеский задор слегка угас, но он по-прежнему не оставлял ни единой щели в своей броне.
В прошлой жизни люди говорили: с возрастом я всё больше похож на председателя Чон Чэхёна.
Конечно, нынешняя внешность мне нравится больше.
Тут Чон Тхэгук легонько ткнул меня в бок.
— Сонгук... Ты помнишь, о чём я просил?
[Эх... Ладно... Только ради «Бугарона». Только ради него!]
Я улыбнулся и обратился к Чон Чэхёну:
— Председатель, поздравляю с окончанием учёбы вашего сына.
Лишь тогда Чон Тхэгук, кажется, успокоился.
— Не Гарвард же... Подумаешь, университет окончил. С чем тут поздравлять?
[С его способностями это ещё какое достижение, председатель Чон.]
Чон Тхэгук продолжал подавать мне знаки глазами.
— Но ведь теперь хён не студент. Он готов стать полноценным членом общества. Конечно, с этим стоит поздравить.
Тхэгук даже поднял большой палец.
Однако Чон Чэхён сделал вид, что ничего не заметил, и перевёл разговор.
— Кстати... Как собираетесь решать вопрос с армией?
В тот миг мне показалось, что все взгляды устремились на меня.
— Хочу пройти альтернативную службу техническим специалистом на предприятии, участвующем в такой программе.
Как раз сообщили, что Барак Омаха прибыл после встречи на высшем уровне. Предприниматели выстроились в установленном порядке.
Первым стоял председатель «Самджон» Чон Чэхён, рядом — Ку Суён, затем Хён Сонхо.
Барак Омаха вошёл со своей обычной мягкой улыбкой.
Я поспешил к нему.
— Барак, встреча прошла хорошо?
— С ним вполне можно договориться. Сейчас нам важнее всего экономика... И в этой области он оказался человеком открытых взглядов.
[Ещё бы. Ради личного возвышения он и страну продаст...]
За Бараком Омахой вошёл и президент Республики Корея Им Мёнбэк.
Предприниматели по очереди приветствовали Омаху.
Я стоял рядом и давал ему небольшие подсказки о каждом.
— Председатель Хён Сонхо возглавляет автомобильную компанию «Хёнсон». Он стремится и дальше увеличивать долю компании на американском рынке. Если затронете эту тему, сможете связать её с развитием автомобильной промышленности США, которая сейчас переживает спад.
— Сонгук, а что мы предложим взамен?
— Более гибкий подход к автомобильным пошлинам в США.
В своей основе американская дипломатия строго следовала логике капитала. Что-то отдаёшь — что-то получаешь.
— Группа «Самджон» конкурирует с американской «Апл». Насколько знаю, сейчас между ними идёт патентный спор.
Я тихо объяснял, в каких областях эти компании могут помочь американской промышленности и какие вопросы, связанные с их работой в США, сейчас актуальны.
Так и завершился короткий ужин с предпринимателями.
На этом мои возможности исчерпывались.
После ужина меня разыскал секретарь президента Им Мёнбэка.
— Президент просит вас ненадолго зайти.
В прошлой жизни я не раз встречался с Им Мёнбэком и беседовал с ним.
Выходец из наёмных служащих, он как никто другой знал устройство компаний и умел с ними обращаться.
Однако его представления о бизнесе ограничивались восьмидесятыми годами.
Со временем даже чеболи сильно изменились, а он этого не понимал, и это раздражало.
Вскоре открылась дверь в небольшую гостиную Голубого дома.
Там был не только президент Им Мёнбэк, но и несколько министров со знакомыми лицами.
Президент сразу протянул руку.
— Сонгук, наконец увиделись.
— «Фейс Ноут», «Нотьюб»... Подумать только, предприниматель, влияющий на весь мир, — кореец. Каждый раз смотрю на вас и вижу себя в двадцать с лишним лет.
Я едва не отдёрнул руку, но сдержался.
[Чем я похож на вас в двадцать с лишним, Им Мёнбэк?! Посмотрели бы в зеркало хоть раз, пожалуйста...]
Стоявшие за ним министры тоже сжимали зубы, чтобы не рассмеяться.
— Садитесь, для начала хоть воды выпейте. Несовершеннолетнему ведь нельзя спиртное?
— Да, господин президент.
Я поспешно отпил воды.
Им Мёнбэк несколько раз моргнул маленькими глазами, затем исподволь попытался выведать истинные намерения.
— Сонгук, мне действительно интересно. Что у этого Барака Омахи на уме? Он хочет, чтобы мы объединились с Японией, верно?
[Разве не вы сами этого хотите?]
В разговорах с политиками нужно всегда быть осторожным.
Лучше держаться нейтрально и не выдавать никакой информации. Никогда не знаешь, когда и как обронённые слова ударят тебе в спину.
— Хм... Я выполняю только роль переводчика. Думаю, в отношениях с Японией стоит ориентироваться скорее на настроения народа, чем на Соединённые Штаты.
На лице Им Мёнбэка на мгновение мелькнуло недовольство, но он тут же улыбнулся.
— Верно. Самое важное — настроения народа. Настроения народа... Значит, и вам, считаясь с ними, придётся пойти в армию?
[Угрожает, потому что не получил желаемого ответа?]
Но правильный ответ у меня уже был.
— Да... Собираюсь подать заявление на альтернативную службу техническим специалистом в соответствующую компанию. Хочу применить свои сильные стороны на пользу стране.
— Ха-ха, отличная мысль, Сонгук.
Им Мёнбэк засмеялся, и министры без всякой причины подхватили.
Когда я вышел после беседы с президентом, меня ждали Чон Тхэгук и Гэри Олдмен.
— Сонгук, к родителям не поедешь?
Расписание было таким плотным, что я даже не подумал о встрече с ними.
Я поспешил уточнить планы у Гэри.
— Гэри, у меня завтра есть отдельные мероприятия?
— Завтра посещение американских войск в Корее. У вас отдельной программы нет. До ужина можете распоряжаться временем свободно.
— Тогда... Я ненадолго съезжу домой.
Я чуть ослабил туго затянутый галстук.
Увидев это, Чон Тхэгук озадаченно склонил голову.
— Знаешь... Когда ты вот так распускаешь галстук, ужасно похож на моего отца.
— Хён, внешне у нас с твоим отцом ничего общего.
[Я горжусь лицом, которое получил в этой жизни, Чон Тхэгук.]
— Лица разные, а манеры похожи. И характер такой же жёсткий, бескомпромиссный.
— Все деловые люди такие. Кстати, хён, почему ты домой не едешь? Я сейчас поеду.
— Может, переночую у вас? Поем отварного мяса, которое готовит твой отец... Побуду жизненным наставником Мингука и хорошим старшим братом для Чихи.
Он спросил это с поразительной наглостью.
— У тебя есть особняк в Ханнамдоне и отель «Самджон».
— Сонгук... Мне... одиноко.
Чон Тхэгук принялся говорить о тяжкой доле третьего поколения чеболей. Одним словом, вцепился в меня.
— Ты же знаешь, Сонгук. Мою мать иголкой уколи — ни капли крови не выдавишь. А отец в ближайшие дни наверняка будет так занят, что даже чашку кофе со мной не выпьет. Мне опять сидеть в одиноком гостиничном номере и заказывать еду.
— Хён, ты любишь обслуживание в номерах. И спать у нас тебе негде.
Для начала я выставил непробиваемую защиту.
— Сонгук... Вообще-то... Я уже позвонил твоим родителям. Сказал, что приеду с тобой...
— Что?!
— И отец, и мать были очень рады.
[Дай мне хоть немного побыть только со своей семьёй, Чон Тхэгук...]
— И ещё... Я знал, что ты опять скажешь: места нет. Поэтому сообщил твоим родителям, что забронировал номер в «Самджон», и предложил встретиться там.
— Благодарить не нужно. Считай, я приглашаю вас к себе домой.
[Да не благодарен я тебе...]
— Хён, иди уже к себе домой. Твой дом не в отеле «Самджон», а в Ханнамдоне!
— Сонгук, просто в душе я считаю домом именно отель. Тебе меня не жалко?
— Хён, хватит говорить такое. Услышат простые корейцы без собственного жилья — схватятся за затылок и рухнут.
— Люди совершенно не понимают душевных мук и тягот чеболей.
С видом самого одинокого человека на свете Тхэгук пошёл вперёд, но вдруг обернулся.
— Сонгук, быстрее. Ваш поссам вкуснее всего, пока тёплый. Отец только что написал: упаковал еду и уже приехал в отель.
Мне ничего не оставалось, как сесть в представительскую машину Чон Тхэгука, ожидавшую у Голубого дома.
Вдалеке показался отель «Самджон».
Тхэгук смотрел в окно, оживлённый и довольный.
— Сонгук, отец сказал: немного поработаю в отделе планирования и развития головного офиса, а когда тебя направят на альтернативную службу, сразу переведусь туда же.
— Хён... Пока молод, может, попробуешь в «Самджон» то направление бизнеса, которое тебе самому нравится?
— Сонгук, вообще-то я всё ещё хочу стать рэпером... Но отец говорит, «Самджон» никогда не займётся развлекательным бизнесом. Наверное, потому что этим уже занимается компания старшего дяди. Остаётся просто унаследовать «Самджон».
— Хён... Ты наследуешь группу «Самджон»! Даже чтобы перенять маленький семейный ресторанчик, нужно сколько сил потратить, осваивая секреты, передающиеся из поколения в поколение. А ты говоришь так небрежно?!
Я по-настоящему разозлился.
По крайней мере, в прошлой жизни я учился и работал до изнеможения, чтобы унаследовать «Самджон».
— Отец сказал... Он ведь, честно говоря, лучше всех меня знает. Велел освоить только одну вещь.
Кажется, я знал какую, но молча ждал продолжения.
— Научиться правильно подбирать людей и использовать их способности. Тогда за деньги, которые мне кажутся смешными, они будут отдавать всю свою жизнь служению «Самджон».
— Хён, чтобы правильно подбирать людей, нужно самому уметь в них разбираться.
— Отец тоже так сказал. И добавил: если не научусь разбираться, достаточно просто платить самые высокие зарплаты в Корее. Тогда все умники будут изо всех сил рваться в «Самджон».
Всё, что говорил Чон Тхэгук, было правдой.

Комментарии

Загрузка...