Глава 4. Графиня сдувает с дворянина парик на приёме
В королевском дворце было людно и шумно. Свет, лившийся из окон, резко выделял величественное здание на фоне ночи и придавал ему какой-то странно грозный вид.
Перед огромными дверями я стояла в роскошном красном бальном платье с фиолетовой отделкой, в которое новые служанки помогли мне переодеться заранее. Судя по всему, Шар приготовил его для меня заблаговременно — вместе со всем остальным, что могло понадобиться на сегодняшнем приёме. Прежние служанки Лам всякий раз продавали её более изысканные платья, едва те попадали к ним в руки, так что в гардеробе у неё оставались лишь самые простые наряды. Когда Шар спрашивал, почему она никогда не носит заказанные им платья, Лам вместо объяснений только извинялась.
Скажи она ему правду, всё, возможно, сложилось бы иначе. Я понимала, что прошлое уже не изменить, но всё равно в очередной раз сокрушалась из-за того, насколько неудачные решения принимала Лам. Теперь все платья доставляют прямо мне, минуя служанок. Так куда спокойнее.
Рядом со мной стоял Шар в элегантном костюме, с зачёсанной назад чёлкой. Характер у него был, мягко говоря, своеобразный, но красавцем он был бесспорно.
— Ну, идём, — сказал Шар и протянул мне руку. Я посмотрела на неё, вспомнив прошлое. Если мужчина предлагал даме руку, чтобы сопроводить её, по правилам приличия следовало принять приглашение. Но на прошлом приёме прежняя Лам попросту отбила протянутую руку Шара — для молодой леди поступок совершенно неподобающий.
Видимо, глядя, как я застыла в раздумьях, Шар потерял терпение: он сам схватил меня за руку и крепко сжал её.
— Я-я больше не убегу! — запротестовала я.
— Слабо верится, учитывая, как в прошлый раз ты рванула в зал, едва я протянул тебе руку, — ответил он.
— Ну, тут вы правы, но...
Я осеклась, так и не придумав достойного возражения. Прежняя Лам до дрожи боялась Шара и весь первый приём, на который они пришли вместе, только и делала, что бегала от него. В результате другие дворяне потешались над ней за спиной, называя «бедной графиней, которую муж игнорирует» и «никудышной благородной дамой».
Чем больше об этом думаю, тем яснее понимаю: во многом Лам сама навлекла на себя эти беды.
Сегодня я нехотя позволила Шару сопровождать меня, но сам приём всё равно внушал мне ужас: прошлый обернулся полнейшей катастрофой. Лам весь вечер высмеивали — и за спиной, и прямо в лицо, — а некоторые гости дошли даже до рукоприкладства: подставляли ей подножки, из-за чего она проливала сок, толкали и пинали. Не умея за себя постоять, Лам в конце концов спряталась в саду за дворцом и остаток вечера проплакала там в одиночестве.
Какая же бесхребетная девчонка. Будь у меня возможность вправить мозги себе прежней, я бы не раздумывала.
Стоило нам войти в зал, как в глазах собравшихся замужних дам и дворянок мелькнул злорадный блеск. Они явно обрадовались: их привычная мишень для издевательств на вечер прибыла. Идя рядом с Шаром, я без труда слышала их насмешки.
— Смотрите, графиня Меркюр пожаловала. И вы только гляньте! На этот раз муж её и правда сопровождает, — язвительно протянула одна дама, не скрывая презрения.
— Через пару минут всё равно бросит, — подхватила другая. — На прошлом приёме они даже словом не перемолвились.
— Совершенно верно, — согласилась первая, кивнув.
Особенно таиться они не старались, так что Шар тоже их заметил. Он бросил взгляд в их сторону, но шага не сбавил — лишь ещё крепче сжал мою руку и повёл вглубь зала, сиявшего огромными люстрами. Столы украшали свежие цветы, аппетитные блюда и сверкающие серебряные приборы, хотя музыка, на мой вкус, звучала слишком громко. Вокруг столов толпились дворяне: с приклеенными улыбками на лицах они изучали и оценивали друг друга.
И кому вообще пришло в голову, что подобные мероприятия должны приносить удовольствие? Я всегда терпеть не могла приёмы. Смешавшиеся запахи чужих духов тяжело висели в воздухе, и меня начало мутить. Я чуть было тут же не бросилась к выходу.
Зал был огромным и битком набит людьми. Стоило зазеваться — и я бы потерялась в толпе. Как ни тяжело это признавать, Шар правильно сделал, что держал меня за руку.
— Ах! Лорд Шар, вы...
— Смотрите, лорд Шар! Какой же он красавец. Лорд Шар, пожалуйста, потанцуйте со...
Время от времени к Шару подходила очередная молодая дворянка, пытаясь привлечь его внимание, но он отмахивался от всех, даже не удостаивая их взглядом.
А у кого-то успех у дам, да? Впрочем, с такой внешностью неудивительно. Я могла лишь представить, сколько юных аристократок по нему сохнут, но сам он, похоже, не проявлял к женщинам ни малейшего интереса — и я не была исключением. Да, в последнее время я ему чем-то приглянулась, но, как мне казалось, скорее из любопытства, чем из влечения.
Через несколько минут по залу прокатился торжественный звук труб, и на лестнице в дальней части помещения появился мужчина с длинной бородой — король. Один из его приближённых подозвал Шара, и я издали наблюдала, как тот встал рядом с монархом.
— Сегодня Его Величество желает воздать почести графу Меркюру за победу над ужасным чудовищем, угрожавшим западным землям королевства, — объявил собравшимся премьер-министр.
Раздражение Шара было настолько очевидным, будто крупными буквами было написано у него на лице. Я невольно подумала, что он мог бы хотя бы попытаться выглядеть не таким угрюмым.
— Лорд Шар Меркюр одолел гигантского свирепого Ядовитого кракена-зомби! Воздадим же должное его службе нашему королевству! — провозгласил премьер-министр.
Толпа разразилась ликующими возгласами.
Кракен, значит? Надо отдать Шару должное — достижение немалое. Кракены размером с небольшой замок, так что справиться с таким наверняка было непросто.
Я смотрела, как он поворачивается к королю, а зал гремел аплодисментами; несколько молодых дворянок пронзительно выкрикивали его имя. Похоже, за пятьсот лет после моей смерти благородные барышни решили, что беззастенчиво млеть по женатому мужчине во время официальной церемонии — вполне допустимое поведение.
— Как же раздражает, — мрачно пробормотал Шар, вернувшись ко мне после того, как король вручил ему медаль.
— Вы совсем не считаете нужным скрывать свои чувства на людях, да? — спросила я.
— А зачем? — огрызнулся он. — С этими людьми у нас сугубо деловые отношения. За спиной они потешаются над магами, а потом ради собственной выгоды лезут к нам с любезностями. Меня от них тошнит.
Как выяснилось, Шар и правда терпеть не мог остальных дворян — включая короля. После речи премьер-министра к нему один за другим подходили аристократы, желавшие поговорить, но он всё это время сохранял непроницаемое выражение лица. И всё же поток желающих снискать расположение Шара не иссякал — я объясняла это влиянием дома Меркюр. Шар брал заказы не только от короны, но и от Церкви и других дворян. Обычно его нанимали, чтобы разобраться с чудовищами на их землях, усмирить разбойников, которые им самим были не по силам, или сопроводить кого-нибудь. В зависимости от задания ему порой приходилось надолго покидать дом. Дворяне этой страны презирали людей, сохранивших ману, но без магии Меркюров обойтись не могли. Вот и пускались во все тяжкие, лишь бы подольститься к Шару.
Теперь понятно, почему Шар их не любит. Они уж слишком стараются, — подумала я, наблюдая, как несколько мужчин обступили его, упорно навязывая разговор. Мало того что они действовали ему на нервы, так ещё и со мной обходились на редкость грубо.
— Какая жалость, что вам пришлось жениться на этой девушке, — заметил пухлый мужчина, смерив меня презрительным взглядом. — Да, мана у неё есть, но такой человек, как вы, наверняка мог найти куда лучшую партию, чем дочь барона — да ещё и нувориша! Поистине прискорбно.
Покопавшись в воспоминаниях Лам, я узнала в нём одного из соседей Меркюров — графа Как-его-там. Прежняя Лам была до болезненного застенчива и часто не могла запомнить чужие имена, чем заметно осложняла мне жизнь, но, если её памяти можно было верить, у этого мужчины была дочь примерно моего возраста.
Он ведь пытается сосватать её Шару, да?
Высокий худой мужчина с неестественной причёской захохотал над замечанием другого дворянина. Я узнала в нём родственника королевской семьи — маркиза... какого-то. И снова имя в памяти Лам не сохранилось.
— Полностью с вами согласен. Разве он не прав, леди Меркюр? — произнёс тот, повернувшись ко мне.
Я совершенно не ожидала, что он обратится ко мне, и лишь ошарашенно выдавила:
— А?
Почему вы спрашиваете моего мнения?! Этот человек явно хотел выставить меня дурой! Подобные слова меня уже не задевали, но сама наглость — насмехаться надо мной перед всеми — привела меня в бешенство.
— Ну же? Что такое, леди Меркюр? Язык проглотили? — спросил маркиз Как-его-там, глядя на меня со злым блеском в глазах. Было очевидно: моё замешательство доставляло ему удовольствие.
Шар заметил намерения маркиза и уже открыл рот, собираясь прийти мне на помощь, но я успела первой.
Если снова позволю этому дворянину безнаказанно надо мной издеваться, за спиной станут судачить ещё больше. Лучше действовать, пока он не успел сказать что-нибудь ещё! Я закатала рукава и почувствовала, как по телу хлынула мана. Стоять молча и терпеть, пока этот идиот выставляет меня на посмешище перед всеми, я не собиралась. Я вытянула руки и сосредоточила взгляд на макушке маркиза.
Как насчёт небольшого составного заклинания магии света и ветра? Сияющий вихрь!
В тот же миг вокруг грубого маркиза закружился мягко светящийся поток ветра. Зрелище было почти неземной красоты, и все прочие дворяне на мгновение затаили дыхание. А ещё через секунду с головы мужчины поднялось в воздух нечто. Светящийся ветер изящно подхватил пушистый предмет, вынес его в окно и унёс прочь в ночную тьму.
— Фух! Всё-таки сдула эту ничтожную вещицу прямо в окно.
— Ч... Что...? Магия?! — вскричал граф Как-его-там, а облысевший маркиз Как-его-там рухнул на колени; на его лице мелькнул страх.
Похоже, здешние люди совсем не привыкли видеть магию, да?
Надо же, всего за пятьсот лет реакция людей на простенькое заклинание изменилась настолько разительно. С одной стороны, эта перемена приятно удивляла и даже интриговала, с другой — я не могла отделаться от лёгкой грусти при мысли о том, к чему всё пришло.
Рядом со мной Шар тихо усмехнулся, и по толпе тут же прокатилось волнение. Сомневаюсь, что кто-то из них прежде вообще видел его улыбающимся. На недоумённый шёпот он не обращал внимания — всё его внимание было приковано ко мне.
— Я очень рад, что снова увидел одно из твоих заклинаний, Лам. Правда, не ожидал, что ты отправишь его парик в полёт.
От его слов глаза дворян распахнулись, и все разом уставились на меня.
— Э-это леди Меркюр только что сотворила заклинание? — спросил граф Как-его-там.
Шар кивнул.
— Да. Не я. Лам, видите ли, очень талантливая волшебница. Но вернёмся к прежнему разговору, хорошо? Мне, признаться, любопытно: кто именно та женщина, которая, по-вашему, стала бы мне лучшей женой, чем она? — спросил он спокойно, но в голосе прозвучала угроза.
— Ах, э-э, нет, я просто...
Оба мужчины пробормотали себе под нос какие-то оправдания и поспешили удалиться — практически сбежали. Шара они боялись, чего я и ожидала, но, к моему удивлению, теперь испуганно поглядывали и на меня.
Да ладно вам, я всего-то сдула с него парик!
Люди нынешней эпохи и правда были с магией совсем не знакомы. И куда же это я переродилась? Подняв глаза на громадную люстру над головой, я тихонько вздохнула.
Через некоторое время за Шаром пришёл один из королевских помощников.
— Лам, Его Величество зовёт меня, так что мне ненадолго придётся тебя оставить. Я скоро вернусь, хорошо? — сказал мне Шар.
— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, — ответила я, пытаясь отмахнуться от его заботы. Я уже не ребёнок и в опекуне не нуждалась. Что бы сегодня ни нашло на Шара, опекал он меня уж слишком усердно.
— Не хочу потом бегать тебя искать, так что стой здесь, — бросил он перед уходом.
— Да-да, я же сказала: не волнуйтесь обо мне. Идите развлекайтесь.
Даже если бы я и потерялась, можно было обозначить своё местонахождение магией, чтобы Шар меня нашёл, так что перспектива упустить его из виду пугала меня не настолько уж сильно.
Когда муж отошёл, я решила воспользоваться прекрасной возможностью и собрать сведения о нынешнем состоянии магии и общественных нормах. Такие светские мероприятия как раз подходили для подобных целей — тем более что никого из дома Меркюр я не могла считать надёжным ориентиром. Все они казались слегка оторванными от реальности, и речь не только о Шаре и Каноне. Даже Фуэ, самый рассудительный из них, придерживался некоторых довольно странных и, откровенно говоря, тревожащих взглядов.
Новые слуги, которых я наняла, любезно рассказали мне о жизни простолюдинов, но добыть точные сведения о нынешней политической обстановке или состоянии магии оказалось куда труднее. Да и вообще, то, что люди говорят, и то, что происходит на самом деле, может отличаться как небо и земля. Поэтому я решила, что здесь, поближе к центру власти, у меня будет больше шансов разобраться, что творится в мире.
К сожалению, пока мои попытки почти ничего не дали. Подслушивание разговоров дворян приносило в основном сплетни о скандалах да болтовню о последних модных веяниях.
Вот бы спросить кого-нибудь напрямую, но друзей у меня здесь нет. Катастрофический выход Лам в свет привёл к тому, что почти всё дворянство её сторонилось. Двое мужчин, с которыми мы столкнулись чуть раньше, после моего небольшого магического представления явно изменили мнение обо мне, но я всё равно чувствовала на себе чужие взгляды — враждебность буквально висела в воздухе. Особенно часто в мою сторону косились и перешёптывались между собой молодые дамы из одной компании. Я узнала среди них тех, кто издевался над Лам на прошлом приёме. Та не смогла за себя постоять и в итоге, как обычно, от них убежала. Я не слышала, о чём они говорили, но и без того понимала: насмехаются надо мной.
И словно в подтверждение моих подозрений, две из них отделились от компании и, лавируя среди гостей, направились прямо ко мне с недобрыми улыбками.
Эти девицы мне не опасны, но надо постараться случайно не испепелить их, защищаясь. Пятьсот лет без практики давали о себе знать: я немного растеряла сноровку и всё ещё не всегда хорошо контролировала силу.
В следующий миг обе, словно по команде, остановились рядом со мной.
— Ах, леди Меркюр! Какая радость видеть вас сегодня! — воскликнула одна, и фальшь прямо сочилась из её голоса. Она и подруга схватили со стола поблизости по бокалу сока и вдруг плеснули содержимое в меня. Какая прелестная форма приветствия.
Ну, примерно чего-то такого я и ожидала. Просто отражу всё небольшим контрзаклинанием, — подумала я.
Рядом со мной возникла стена света, укрывшая меня от брызг. В бытность Авророй я часто защищалась такой стеной от чудовищ, так что прочности ей было не занимать. Едва сок коснулся преграды, та отбросила его обратно — прямо в девушек, которые пытались облить меня. Обе промокли с головы до ног.
— А-а! Моё новое платье! — взвизгнула одна, вмиг побелев как полотно.
— Только не это! Почему из всех напитков именно дуриановый сок?! Теперь от меня воняет! — вскрикнула её подруга. Она уже начинала паниковать.
Несколько секунд я молча за ними наблюдала.
— Ах, боже мой, ваши платья насквозь мокрые. С вами всё в порядке? — спросила я с притворной заботой.
Они посмотрели на меня и тут же оцепенели, увидев световую стену.
Так и знала: нынешние благородные барышни не привыкли видеть магию. Обе быстро отступили, будто стараясь оказаться подальше и от меня, и от моей «жуткой» магии.
— Э-это ты придумала плеснуть в неё соком! Теперь от нас ужасно пахнет, и всё из-за тебя! — выпалила одна, перекладывая вину на подругу. При обычных обстоятельствах она наверняка обрушила бы злость на меня, но неожиданная магия явно выбила её из колеи.
Однако подруга и не думала позволять свалить всю вину на себя.
— Простите?! Это ведь ты выбрала дуриановый сок! — мгновенно огрызнулась она.
В итоге они так и не поняли, на ком сорвать злость, и принялись ругаться друг с другом прямо посреди бального зала.
— Что ты сейчас сказала?! — возмущённо взвизгнула первая.
Я наблюдала со стороны, как их ссора разгорается всё жарче с каждой секундой.
— Знаешь, я всегда считала, что здравого смысла тебе не хватает!
— А?! И кто дал тебе право меня судить?
Продолжая переругиваться, они умчались туда, откуда пришли.
Слава богу, ушли быстро. Скорее всего, теперь будут делать вид, что меня не существует, но это всё же лучше, чем если бы продолжили приставать.
На несколько мгновений все взгляды оказались прикованы ко мне, но я сделала вид, будто ничего не замечаю, и подошла к столу, где рядами стояли бокалы с соком. Я решила, что чужое мнение меня больше не волнует. Вместо того чтобы переживать, взяла один бокал и принюхалась к содержимому.
Отпив из бокала, я задумчиво произнесла: — Так вот какой он, дуриановый сок? Любопытный вкус. Похоже, за последние пятьсот лет редкие фрукты стали куда доступнее.
И тут ко мне направилась ещё одна дворянка, окружённая целой свитой приспешниц.
Да когда же они от меня отстанут? Вот настырные. Женщина в центре, должно быть, принадлежала к очень знатному роду: платье на ней было особенно броским, а волосы украшало множество роз. Кажется, я её уже видела. Если не ошибаюсь, именно она первой начала задирать Лам на прошлом приёме.
Точно. Её звали Лилиросса Роуз, и она была дочерью маркиза. Типичная избалованная, гордая девица из высшей знати; по её надменной манере держаться сразу было видно, что она привыкла получать всё, чего захочет.
— Эй, ты! Как ты посмела облить соком моих подруг?! Я тебе этого так не спущу! — заявила она, остановившись передо мной. Впрочем, по-настоящему разгневанной она не выглядела. Скорее, давно искала повод ко мне придраться, а случай с дуриановым соком оказался как нельзя кстати.
— Не я облила их соком, — ответила я. И не соврала: я всего лишь защищалась. Девушки сами навлекли это на себя.
Но Лилироссу такой ответ совершенно не устроил.
— Не смей мне перечить! — отчеканила она с суровым видом. — А теперь иди сюда! Я заставлю тебя пожалеть, что ты пошла против нас!
— И зачем мне к вам подходить после такой угрозы?
— Вот именно! Тебе надо просто послушно идти за мной, как хорошей маленькой... Стой, что?! — запнулась Лилиросса, разинув рот от изумления. Она явно не ожидала, что я стану возражать.
— Поверить не могу, что ты осмелилась ослушаться леди Лилироссу! Ты вообще кто такая?! — выкрикнула одна из её приспешниц, испепеляя меня взглядом.
Хотя я всего лишь сказала вполне разумную вещь.
— Вы мешаете другим гостям своим криком. Полагаю, вам пора уйти. Ну же, кыш-кыш, — сказала я, небрежно махнув рукой.
В тот же миг Лилиросса левой рукой схватила меня за запястье и, прежде чем я успела вырваться, правой отвесила пощёчину. Ещё когда она со свитой подошла ко мне, все вокруг затихли, и теперь звук удара разнёсся по всему залу.
— Я тебе в жизни не позволю мне перечить, никчёмная графинюшка! Ты всего лишь невзрачная, невоспитанная простолюдинка, которая только благодаря мане и может кое-как держаться! Такой, как ты, никогда не быть достойной лорда Шара!
Придя в себя, я лишь равнодушно хмыкнула в ответ.
Никогда бы не подумала, что столь высокородная барышня опустится до того, чтобы на глазах у всех ударить меня по лицу лишь потому, что влюблена в моего мужа. В последний миг я успела заблокировать удар маной, так что боли не почувствовала, но застать меня врасплох ей всё же удалось. Теперь Лилиросса сверлила меня взглядом, и было ясно: она собирается напасть снова.
Не хочу пострадать, так что лучше заранее сделаю кожу потвёрже. Хм. Бронзы хватило бы, но, пожалуй, для надёжности пусть будет твёрдость орихалка.
Сделать кожу твёрже с помощью магии было совсем несложно: требовалось создать ещё один световой барьер, только на этот раз не стеной, а окутать им всё тело. Затем я могла менять его твёрдость и эластичность, добиваясь того, чтобы по фактуре он не отличался от кожи. Более того, барьер можно было усилить другими заклинаниями — например, заставить его отражать атаку обратно в противника. Разумеется, Лилиросса понятия не имела, что я безмолвно проделала всё это. Она снова занесла руку для удара, шумно и сбивчиво дыша носом.
— С самообладанием у вас совсем плохо, не так ли? — заметила я.
— Замолчи! — огрызнулась Лилиросса. — Не зазнавайся только потому, что сумела заставить парик полетать в воздухе!
Её ладонь снова со всей силы ударила меня по щеке, но на этот раз звонкой пощёчины не раздалось. Вместо неё прозвучал глухой стук: рука врезалась в магически укреплённый барьер вокруг моей щеки. В следующее мгновение лицо Лилироссы исказилось от боли.
Ох. Ну, сама виновата — нечего было бить так сильно.
Похоже, я сделала кожу чуточку слишком твёрдой. Всё-таки следовало выбрать медь, а не орихалк. Приспешницы Лилироссы наперегонки бросились к ней, каждая стараясь оказаться первой — скорее всего, чтобы выгодно выглядеть, изображая заботу о её самочувствии.
— Леди Лилиросса!
— С вами всё хорошо?!
Для любого наблюдателя всё должно было выглядеть так, будто только что напали на меня, но никто не спросил, всё ли в порядке со мной.
Ну и безжалостным же стал этот мир.
— Фух! Успешно отразила нападение этой ничтожной божьей коровки, — пробормотала я себе под нос.
Я ожидала, что она отступит, но Лилиросса и не думала останавливаться. Пошатываясь, она сделала несколько шагов назад и всё с той же спесью приказала своим приспешницам:
— Девочки, поставьте эту наглую графиню на место!
Хотя голос у неё дрожал от слёз, от мести мне она отказываться не собиралась. Она оказалась куда упрямее, чем я думала. По её команде приспешницы одновременно рванули вперёд.
Вы уверены, что хотите устраивать сцену прямо здесь? Мы вообще-то посреди приёма. Мне совершенно не хочется из-за какой-то избалованной дворянки влипнуть в неприятности, увольте. Но девицам с безумными глазами и растрёпанными волосами, похоже, было плевать на остальных гостей: они продолжали надвигаться на меня. Ох, какие же у них страшные лица. С этими растрёпанными гривами — прямо львицы, загоняющие добычу.
Все они уже приготовились ударить, но до меня их руки так и не добрались.
— Стойте, — приказал знакомый голос. В следующее мгновение я почувствовала, как у меня за спиной остановился высокий человек.
Молодые дамы, ещё секунду назад наступавшие на меня, сперва густо покраснели, а затем побледнели, поняв, кто появился.
— Ах, э-э, дорогой, — обратилась я к человеку за спиной. — Вам правда не стоило вмешиваться.
Обернувшись, я увидела Шара, который мрачно смотрел на меня сверху вниз; вокруг него будто сгущалась угрюмая аура.
— Я вернулся и застал весьма занятное представление, так что счёл нужным вмешаться. А теперь... — Шар замолчал и смерил Лилироссу с её приспешницами взглядом, от которого, казалось, замёрзла бы вода. Сейчас он выглядел ещё страшнее, чем прежде. От его ледяного голоса девушки невольно вздрогнули. — Что вам понадобилось от моей жены?
Шар, я понимаю, что формально мы муж и жена, но не могли бы вы не обнимать меня за плечи так демонстративно при всех? — мысленно взмолилась я. Судя по тому, как мы стояли, можно было подумать, будто мы и правда влюблены друг в друга.
Через несколько секунд Лилиросса, похоже, пришла в себя и тут же принялась изображать жертву.
— Лорд Шар, леди Меркюр — настоящая жестокая дикарка! Только взгляните, что она сделала с моей нежной рукой! — запричитала она. Рука у неё и правда заметно покраснела и распухла.
Ну не настолько же всё плохо... правда? Немного льда — и отёк быстро спадёт. Наверное.
— Лорд Шар, вы должны наказать эту дерзкую девчонку! — взмолилась Лилиросса. — Вы наверняка устали от неё не меньше моего, разве нет? На прошлом приёме вы ведь не сказали ей ни единого слова!
— С чего бы мне её наказывать? Это ты виновата, что первой её ударила, — холодно ответил Шар.
Лилиросса застыла, и на её лице появился испуг. Она явно не ожидала, что Шар так запросто отмахнётся от её жалоб. Я, правда, не совсем понимала почему: он ведь всегда держался именно так.
Я уже некоторое время об этом думаю, но Шар ведь со всеми говорит одинаково, да? Просто он от природы властный и резкий.
— Лам не из тех женщин, которые ни с того ни с сего бросаются на людей. К тому же я видел, как ты её ударила, а она не ответила, верно? Кто-нибудь видел, чтобы моя жена ударила эту леди? — спросил он, окинув толпу взглядом.
Дворяне подтвердили: нет, Лилироссу я не ударила. Наверное, они решили, что сдуть парик в окно — предел моих магических способностей, и понятия не имели, что я уже защищалась заклинанием.
Тут к нам поспешил отец Лилироссы, видимо заметив суматоху. Увидев его, я мысленно вздохнула. Это оказался не кто иной, как маркиз Как-его-там — тот самый человек, чей парик я недавно отправила в полёт. На мой скромный взгляд, без этой пушистой копны на голове он выглядел куда лучше.
— Лилиросса, что происходит? Что-то случилось с леди Меркюр? — спросил он.
Увидев, что отец пришёл ей на выручку, Лилиросса мгновенно просияла.
— Отец, ты не поверишь! Эта женщина напала на меня! — воскликнула она, театрально ткнув в меня пальцем. — Она отказалась идти за мной и проигнорировала мои приказы, поэтому я попыталась её наказать, но она отбила мой удар своей твёрдой головой — нет, своей твёрдой щекой!
— Ч-чего?! — гневно вскричал маркиз Как-его-там. Однако злость его была направлена вовсе не на меня. — Глупая девчонка! Как ты посмела так грубо обращаться с леди Меркюр?!
— А?! Почему ты кричишь на меня?! — возмутилась Лилиросса. — Ты же сам первый всегда обзываешь леди Меркюр...
— Молчать! — оборвал дочь маркиз и тут же принялся сурово её отчитывать. Мой маленький Сияющий вихрь явно произвёл на него неизгладимое впечатление. Для большинства людей магия была чем-то загадочным и непредсказуемым: удобным, но одновременно невероятно пугающим. Маркиз и раньше побаивался Шара, а после моей недавней демонстрации, похоже, и я вместе с мужем попала в список «тех, с кем лучше не связываться».
— Леди Меркюр, приношу глубочайшие извинения за поведение моей дочери. Я немедленно велю позвать врача, чтобы он осмотрел синяк на вашей щеке и...
Так маркиз Как-его-там пытался загладить проступок дочери. Было очевидно: он отчаянно не хотел портить отношения с домом Меркюр.
Но Шар перебил его прежде, чем тот закончил.
— В этом нет необходимости. Я сам позабочусь о своей жене.
С этими словами он направился к выходу, жестом велев мне следовать за ним.
Но маркиз бросился за ним по пятам.
— Лорд Меркюр!
Шар наградил его ледяным взглядом.
— Больше магов в ваши владения я не отправлю. Наши ресурсы ограничены, а я и без того уже подумывал сократить их нагрузку.
Как и сказал Шар, запас магов у дома Меркюр был далеко не безграничным. Сам Шар, Фуэ, ещё несколько взрослых и ученики, занимавшиеся в школе, — вот, собственно, и всё. Поэтому Шару приходилось тщательно выбирать, куда и как направлять их силы. Обычно он распределял магов с учётом срочности дела и положения заказчика в обществе, но после сегодняшнего маркиз окажется в самом конце списка приоритетов — независимо от обстоятельств. А учитывая, что Шар и без того был занят настолько, что возвращался домой всего на несколько дней в месяц, я полностью поддерживала его решение разорвать отношения с маркизом.
Шар всего лишь граф, но положение у него и правда особенное, да? Даже дворяне выше его по рангу обращаются с ним крайне осторожно.
Услышав, что Шар больше не станет посылать магов, маркиз побелел как полотно.
— Н-но так нельзя... Что же мне теперь делать? Маги нужны мне для охраны на праздниках и борьбы с чудовищами.
— И при этом вы с дочерью осмелились оскорбить мою жену, которая сама является магом. Да ещё у меня на глазах. Если хотите, чтобы я снова посылал магов в ваши владения, вам придётся изменить своё поведение. — Он замолчал и перевёл взгляд на приспешниц Лилироссы. — И вы, леди, передайте то же самое своим семьям.
Маркиз с дочерью рухнули на колени, а остальные молодые дамы разрыдались. К этому моменту я уже не представляла, кто вообще способен навести порядок в таком хаосе. Тогда-то я наконец и поняла, почему окружающие одновременно так уважали и боялись Шара.
Шар взял меня за руку и увёл из дворца, подальше от плачущих дворянок. Прохладный вечерний ветер оказался настоящим спасением после долгого пребывания в душном переполненном зале. Приём уже подходил к концу, а медаль от короля Шар получил, так что мы могли спокойно уехать.
Мы вышли через главные ворота и оказались в залитом лунным светом саду у входа. Аккуратные клумбы были засажены белыми цветами, мягко покачивавшимися на вечернем ветру. Шар подвёл меня к ближайшему фонарю и внимательно осмотрел моё лицо.
— С щекой всё в порядке, — сказал он.
— Я укрепила кожу магией света, — объяснила я. — Дочери маркиза досталось сильнее, чем мне, но серьёзно она вроде не пострадала. К завтрашнему дню боль должна пройти.
Шар нахмурился.
— Мне до неё дела нет. У тебя самой что-нибудь болит?
— Нет, я в порядке.
Подумать только, Шар оказался единственным человеком, который вообще спросил, всё ли со мной хорошо.
— На вас не похоже так обо мне хлопотать. Что сегодня с вами такое?
— Мужу совершенно естественно беспокоиться о своей жене, — без колебаний ответил он, хмурясь ещё сильнее. По выражению лица было видно, насколько горький осадок оставили у него события этого вечера, а голос смягчился. — Теперь я понимаю, что своим прежним поведением сам давал другим понять, будто тебя можно обижать. Я поклялся себе, что больше этого не допущу.
— А-а.
Да что же с ним сегодня такое?
— Не знаю, почему в прошлый раз ты не стала защищаться магией, но... ладно. По крайней мере дворяне, которые видели наш разговор с маркизом, теперь вряд ли снова станут к тебе приставать.
Так вот зачем он объявил маркизу, что больше не отправит магов в его владения: хотел на его примере показать остальным, чем всё может закончиться?
Он и это заранее продумал? Подняв глаза, я заметила во взгляде Шара не только беспокойство обо мне, но и тень подозрения. Наверняка ему любопытны заклинания, которыми я сегодня пользовалась. Но даже если сказать правду — что у меня сохранились воспоминания прошлой жизни и что эти заклинания я применяла пятьсот лет назад, — вряд ли он поверит.
С точки зрения магической теории реинкарнация была возможна, но на практике добиться её ещё никому не удавалось. Кроме того, вмешательство в измерения и саму жизнь имело серьёзнейшие последствия, поэтому подобная магия считалась запретной. Чтобы владеть такими силами, требовалось в совершенстве освоить магию тьмы и отбросить любые представления о нравственности.
Наверное, эти техники всё равно давно исчезли. Даже если я расскажу Шару правду, он лишь решит, что я сошла с ума.
Поэтому в конце концов я решила не рассказывать Шару о своём прошлом.

Комментарии

Загрузка...