Се Линьчуань заметил, что Нин Чживэй сидит как-то неуверенно, и обратился к наставнику: ─ Качели во дворе только что установили, я отведу младшую сестру покататься. Старшим нужно обсудить дела, а ей здесь скучно.
Глава секты Нин опустил взгляд на дочь: ─ Хочешь пойти?
Нин Чживэй тут же кивнула и почтительно поклонилась на прощание старцу Гу. Придерживая две легонько покачивающиеся подвески, она подошла к Се Линьчуаню и сама потянулась к нему на ручки.
─ Сегодня ты очень красива, ─ Се Линьчуань подхватил ее. ─ Давай качаться не слишком высоко, чтобы ветер не растрепал прическу.
Нин Чживэй тронула себя за голову и наконец впервые с момента входа в зал улыбнулась так легко и беззаботно. Оглянувшись на присутствующих, она помахала им рукой: ─ Вы пока болтайте.
Старец Гу проводил взглядом удаляющуюся парочку – большую и маленькую – и с чувством произнес: ─ Линьчуань всегда отличался гордым нравом, не думал, что к этому ребенку он проявит столько терпения. Отличная выучка.
─ Она изначально заслуживает к себе терпеливого отношения, ─ ответил глава секты Нин. ─ То, через что Чичжи прошла в Демоническом Городе, не перестанет считаться случившемся только потому, что Минюй несколько раз выплакалась. В этом деле есть и моя вина. Тогда я прекрасно знал о ее своенравном характере, но все равно верил, что она по крайней мере станет заботиться о родной дочери. Это была моя ошибка в оценке.
Он не стал перекладывать всю вину на бывшую спутницу дао, которая уже ушла, и не собирался принимать мольбы о прощении лишь из-за того, что признал собственную оплошность.
─ То, что я задолжал Чичжи, я восполню сам. А долги Минюй перед ней не могут быть покрыты моей нынешней заботой о дочери.
Старец Гу сжимал в руке чашку с чаем и долго хранил молчание.
─ В клане Цзян тогда почти никто не выжил, ─ заговорил он наконец. ─ Я видел, как Минюй росла на моих руках в пеленках, и мне всегда казалось, что если от нее отвернусь еще и я, у нее совсем не останется близких по духу людей. Вот почему, когда она вновь и вновь обращалась ко мне за помощью, мне было трудно оставаться полностью глухим к ее мольбам.
─ Вы можете заботиться о ней, ─ сказал глава секты Нин. ─ Но не требуйте, чтобы Чичжи расплачивалась за ваши старые привязанности.
Эта граница была проведена вновь. Старец Гу не кивнул, но и не стал возражать, лишь устало вздохнул и перевел разговор на другого старого друга.
─ У верховного старейшины все еще нет вестей?
─ Никаких подтвержденных известий.
Глава секты Нин не стал упоминать, по какому именно пути сейчас идет Цан Мин, и тем более не назвал ни крайний запад, ни Демонический Курган Гуйсюй. Чем меньше людей знает о планах поисков, тем безопаснее окажется путь.
Однако старец Гу принес с собой другую новость.
─ Даоцзюнь Лу тоже пропал, ─ произнес он. ─ Услышав тогда, что лампа духа верховного старейшины погасла, он немедленно покинул дом и отправился на поиски. Позже лампа духа, оставленная им в родовом храме клана Лу, тоже внезапно погасла, и сам он не вернулся.
Лицо главы секты Нин помрачнело.
Об этом деле он знал отчасти. Лишившись своего великого предка уровня Махаяны, клан Лу столкнулся с тем, что несколько соседних влиятельных родов принялись методично испытывать их терпение, заглядываясь на родовые земли и владения. Молодое поколение клана Лу приходило в секту Тайъи за подмогой, и тогда он лично возглавил людей и съездил туда, временно притушив явные посягательства.
Но две погасшие одна за другой лампы духа, полное отсутствие тел, следов магических поединков и последних посланий у двух людей с глубочайшим уровнем культивации – все это нельзя было списать на простое совпадение. И уж тем более нельзя было утверждать, будто за обоими случаями стоял один и тот же убийца лишь на том основании, что события похожи.
─ Где в последний видели даоцзюня Лу? – спросил глава секты Нин.
─ Удалось узнать лишь то, что он покинул Юньчжоу, после чего все нити обрываются, ─ покачал головой старец Гу. ─ Навестив на этот раз Чичжи, я направлюсь в клан Лу. Мы, старики, должны помогать друг другу пока можем, нельзя позволять чужакам грабить молодежь, пока те уязвимы.
Глава секты Нин произнес с весомой серьезностью: ─ Даоцзюнь Лу исчез, разыскивая моего учителя, и секте Тайъи дорога эта память. Однако оба исчезновения все равно следует расследовать по отдельности.
Услышав, что второе исчезновение не заставило его изменить свою позицию, старец Гу кивнул.
В этот момент Гу Чэнцзюнь извлек наружу красное приглашение и подвинул его к самому столику: ─ Раз уж зашла речь о клане Лу, у меня сегодня есть радостное событие, которым я хочу поделиться с братом Нином.
Глава секты Нин не протянул руку. ЖУань Цинлин, заметив знак наставника, шагнула вперед, приняла послание и положила его на край гостевого столика.
─ Я собираюсь взять в жены женщину-практикующую из клана Лу, ─ с улыбкой произнес Гу Чэнцзюнь. ─ Если сыграть свадьбу с размахом, посторонние ясно увидят, что клан Лу не остался без присмотра. Если секта Тайъи соблаговолит присутствовать, те, кто точит зубы на их имущество, наверняка десять раз подумают.
─ Женщина из клана Лу согласна по собственной воле? – спросил глава секты Нин.
Улыбка на лице Гу Чэнцзюня на мгновение замерла: ─ Брачный договор уже согласован, и вся родня дала одобрение. К чему брату Нину расспрашивать о радостном событии так, будто в Зале Законов допрашивают преступника?
─ Я спрашиваю лишь ее саму.
─ Она в конце концов поймет, что этот брак выгоден клану Лу, ─ Гу Чэнцзюнь обошел неудобный вопрос стороной, а переведя взгляд на Жуань Цинлин, внезапно усмехнулся: ─ Ты снова взяла ученицу? Хорошо, что Минюй здесь нет, а не то, увидя вокруг тебя молодую девушку, она бы опять подняла скандал.
Глава секты Нин не стал отвечать за ту женщину-практикующую, а лишь посмотрел на нее поверх плеча Гу Чэнцзюня: ─ Я спрашиваю лишь ее саму.
Девушка опустила глаза, а ее пальцы до побелевших костяшек впились в манжеты. Она несколько раз порывалась поднять голову, но стоило Гу Чэнцзюню повернуться к ней, как она снова прятала взгляд. Эта крошечная заминка ранила острее любого исчерпывающего ответа. Улыбка Гу Чэнцзюня на миг окаменела, улыбка на лице Жуань Цинлин тоже поблеккла, и она отступила на полшага назад.
Глава секты Нин мрачно произнес: ─ Она – ученица секты Тайъи и та, кто присматривает за Чичжи. Отпуская подобные шуточки в адрес ученицы нашего пика, ты порочишь ее доброе имя и выказываешь неуважение к моей секте Тайъи.
Гу Чэнцзюнь опешил. Он, судя по всему, и впрямь считал это безобидной шуткой между старыми знакомыми, но, заметив на лице главы секты Нин полное отсутствие веселья, тут же поднялся и сложил руки перед Жуань Цинлин.
─ Я сболкнул лишнего. Прошу девушку Жуань не держать зла.
В качестве извинения он достал защитный нефритовый амулет. Жуань Цинлин сначала взглянула на главу секты Нин и, лишь получив молчаливое разрешение, приняла дар: ─ Старший Гу уже принес извинения, на этом инцидент исчерпан.
Гу Чэнцзюнь вернулся на свое место. В словах он вроде бы поутих, но по-прежнему не видел ничего дурного в собственных взглядах на брак. Он даже завел разговор о прошлом: ─ Когда-то я тоже заступился за Минюй. Ей не понравилось, что после входа в секту Чжаошуан перетянула на себя все внимание, и тогда я решил припугнуть девчонку, за что в итоге схлопотал два удара мечом. А потом ты меня еще разок отлупил так, что я помню до сих пор.
─ Чжаошуан – моя ученица, ─ отрезал глава секты Нин. ─ Ты полез обижать младшую, уступающую тебе в культивации, лишь из-за чьих-то слов, так что наказание было заслуженным.
─ Да уж, заслуженным, ─ Гу Чэнцзюнь признал это подозрительно быстро, но тут же съехал на свое: ─ Но такой уж я человек, легко поддаюсь сентиментальности. Минюй меня не выбрала, так что я больше не ищу единственной и неповторимой. Жизнь долгая, кто нравится – того и ведешь в дом, пусть каждый живет своим весельем, разве не благодать?
Сидящая рядом с ним женщина-практикующая выглядела уже совсем бледно. Гу Чэнцзюнь же, казалось, ничего не замечал и продолжал рассуждать о том, как грядущая свадьба поможет укрепить позиции клана Лу.
Глава секты Нин подвинул приглашение обратно к Гу Чэнцзюню ровно на полдюйма: ─ Клан Лу уже находится под защитой секты Тайъи. Если ты действительно хочешь поддержать их, к чему так спешить прикрываться свадьбой, выставляя их напоказ всему миру?
Лицо Гу Чэнцзюня слегка помрачнело, и он тоже прижал приглашение пальцем: ─ Брат Нин отказывает мне в чести?
─ На свадебный пир я не пойду, ─ холодно отрезал глава секты Нин. ─ Ты говоришь о женитьбе, так не прикрывайся трудностями клана Лу ради собственных целей.
Выражение лица Гу Чэнцзюня помрачнело еще сильнее, но вспылить он все же не посмел, лишь качнул приглашение назад на дюйм: ─ Брат Нин по-прежнему верен себе, во всем должен проводить столь четкие границы.
─ То, за что каждый должен нести ответственность, разумеется, следует разграничивать.
Слушая их пикировку, старец Гу помрачнел лицом еще сильнее, а усталость на его челе лишь возросла. Было очевидно, что он вовсе не одобряет привычку сына видеть в ветренности предмет гордости, но при посторонних ругать его не стал, лишь поторопил сборы: ─ Нам еще нужно спешить в клан Лу, нельзя больше задерживаться.
Он поднялся, прощаясь, и сам предложил: ─ Чичжи еще слаба здоровьем, не стоит звать ее провожать гостей. Пусть дитя резвится.
Глава секты Нин проводил гостей до облачной площадки. Когда летучий корабль скрылся из виду, он вернулся на передний двор и как раз застал Се Линьчуаня, который поддерживал качели: Нин Чживэй осмелилась взлететь лишь на самую малость от земли, но уже смеялась так звонко, что ее волосики растрепались от ветра.
Увидев отца, она тут же попросила остановиться, подбежала к нему и раскинула руки:
─ Ушли?
─ Ушли, ─ глава секты Нин подхватил ее на руки. ─ Дедушка Гу велел тебе не утомляться проводами.
Нин Чживэй все еще не была до конца уверена: ─ Больше ничего?
─ Оставил целебные травы и подарки для встречи, а заодно обсудил кое-какие взрослые дела, ─ глава секты Нин с недоумением посмотрел на нее. ─ По-твоему, он должен был оставить что-то еще?
Она украдкой скосила глаза на пустые ворота двора, убедилась, что в секте Тайъи не оставили забытым какого-нибудь чужого мальчишку, и тут же яростно затрясла головой.
─ Ничего. Так хорошо.
Глава секты Нин не понял ее логики, но вид дочери, сбросившей тяжелый груз с плеч, позабавил его. Подумав, что она просто еще не привыкла к незнакомым гостям, он отнес её в главный зал обедать.
Прижавшись щекой к отцовскому плечу, Нин Чживэй наконец окончательно убедилась, что уготованная в книге свадьба сегодня не состоялась преждевременно.
Что же до свадебного приглашения Гу Чэнцзюня, второй погасшей лампы духа и грозящей клану Лу опасности – обо всем этом она пока еще ничего не ведала.
А качели на переднем дворе всё так же покачивались на ветру.
Нити скрытых интриг взрослого мира продолжали тянуться на запад, она же пока лишь удержала в руках нечто крошечное и бесконечно важное: ее собственное грядущее не могло быть вручено кому-то просто так, между делом, за мимолетным разговором.

Комментарии

Загрузка...