— Что?! Интервью?
Её чистый, приветливый и бодрый голос поднимал настроение каждому, кто его слышал.
— Не о рагу. Я журналист Имперской магической вещательной компании. Хожу, собираю истории о жизни разных людей. Если ты не против, хотел бы взять у тебя небольшое интервью.
Разумеется, это не было абсолютной ложью.
Все ключевые новости, выходившие на вещательной станции, брались из моих личных похождений или из канцелярии канцлера, так что в широком смысле я действительно был кем-то вроде журналиста.
Едва слетело слово «вещательная станция», как прозрачные карие глаза Мари засияли от любопытства.
— Ой? Неужели вы журналист с той самой магической вещательной станции?
— Именно.
— Ух ты-ы!
Взгляд Мари скользнул по моим скромным обноскам, затем по маленькой магической камере, которую я плавно подбросил в воздух, и сменился нескрываемым восторгом.
Но это длилось недолго: из глубины зала её окликнул торопливый голос.
— Мари! Ещё две кружки пива сюда!
Мари вздрогнула и виновато посмотрела на меня.
— С-сейчас, как видите, у меня самый разгар работы! Может быть, мы сможем поговорить вечером, когда заведение закроется?!
Я усмехнулся, глядя на неё:
— Конечно. Не стоит забивать на работу ради интервью.
— Спасибо вам большое!
Всё равно мой сегодняшний график был абсолютно пуст. Если это позволит отрыть такой неогранённый алмаз, подождать пару часов не составит никакого труда.
Я устроился в углу, потягивал пиво с закусками и терпеливо ждал окончания вечерней смены.
◆ ◆ ◆
Поздно ночью, когда лампы в таверне гасли одна за другой, а шумящие посетители хлынули прочь, точно приливная волна, в обеденном зале постоялого двора остался лишь я один.
Но подле неё стоял коренастый мужчина средних лет с суровым лицом и скрещенными на груди руками.
— Па-па! Я же говорила, что справлюсь сама!
— Как можно слепо верить каждому, кто назвался журналистом?! Ты вообще знаешь, какое нынче время?! Представляешь, сколько кругом всякого сброда?!
Мари рядом сокрушённо притопывала ножкой, но хозяин постоялого двора с головы до ног оглядывал меня с глубоким подозрением.
Мари подошла ко мне и смущённо опустила голову:
— Извините... Как видите, папа меня уж слишком опекает.
— Прекрасно понимаю. Когда вырастает такая красивая и смышлёная дочь, отцу невольно приходится беспокоиться.
На мой лукавый ответ отец лишь презрительно фыркнул:
— Хватит зубы заговаривать. Если вы журналист с имперской вещательной станции, у вас должно быть удостоверение. Давайте-ка сначала взглянем на него.
Удостоверение, значит.
Если подумать, никаким жетоном или корочкой журналиста я не обзавёлся. Да и с чего бы директору вещательной станции таскать с собой подобную мелочовку?
Впрочем, у меня имелся куда более надежный способ подтвердить свою личность.
Я лёгким движением щёлкнул пальцами.
Фош!
Чары искажения восприятия и иллюзия, окутывавшие моё тело, разрушились, и непримечательные каштановые волосы вместе с простецкими чертами лица мгновенно вернулись к первозданному виду.
Волосы снова стали угольно-чёрными, точно ночное небо, а глаза — тёмно-карими, как у большинства корейцев. На всём континенте такое сочетание встречалось крайне редко и давно стало приметой канцлера империи.
А потёртая кожаная жилетка сменилась изысканным чёрным мундиром, искусно расшитым серебряными нитями.
— ...!
От этой нереальной картины, развернувшейся за долю секунды, отец с дочерью лишились дара речи.
— По-погодите...
Хозяин заведения в изумлении уставился на меня.
Я был настолько известен, что даже трактирщик из глухой деревни знал мои приметы.
— В-ваше превосходительство канцлер?!
Отец Мари сдавленно ахнул и тяжело рухнул на колени. Мари замерла от шока, не зная, как реагировать.
— Всё верно. Я не собирался вас обманывать, просто нахожусь с инспекцией и не хотел привлекать лишнего внимания. Простите. Но мне правда нужно поговорить с вашей дочерью.
Услышав мой мягкий тон, хозяин склонился лбом к полу и торопливо запричитал:
— Да, д-да конечно! Это огромная честь, ваше превосходительство! Подумать только, моя глупая девчонка тратит ваше драгоценное время!
— Она ничего не тратила, я сам решил дождаться её. Мы можем поговорить?
Отец подскочил и подтолкнул Мари в мою сторону:
— Разумеется! Да хоть тысячу, хоть миллион слов! Я постою во-о-он там, зажав уши!
Глядя на Мари, которая всё ещё сжимала пальцы на коленях от напряжения, я не стал сходу заводить речь о съёмках.
Вместо этого я начал с ненавязчивой беседы:
— Ты отлично справляешься с работой. Умение заряжать людей вокруг позитивом — редкий дар.
От моей похвалы Мари застенчиво заправила прядь волос за ухо и закраснелась:
— Вы... вы мне льстите.
Завязывать разговор с комплимента выгодно во всех отношениях.
Я перешёл к делу:
— И сколько тебе лет?
— Д-двадцать.
Настоящая юность, идеальный возраст.
— У тебя есть мечта?
— Что? М-мечта?
— Да, мечта. Какая-то цель в жизни, к которой ты стремишься.
— Откуда... откуда вы узнали?
— По твоим глазам видно. В них горит огонь человека, у которого есть цель.
— ...
Напряжение спало, и в глазах девушки затеплился чистый, живой огонёк.
— Я... я хочу увидеть мир! Путешествовать по разным уголкам, вырваться на простор.
— Ха-ха, путешествия — замечательная мечта. И куда же тебе хочется больше всего?
Куда только делась её смущённость: глаза девушки засияли с небывалым азартом.
— В столицу! Говорят, там столько всего удивительного! Повозки ездят сами по себе, без лошадей, за счёт магии, а по ночам светло как днём. И, конечно... я очень хочу своими глазами увидеть вещательную станцию, которую создали вы!
В её голосе звучало искреннее восхищение далёким внешним миром.
— А ещё?
— Хм... Ещё?..
Мари украдкой взглянула на отца, который грел уши неподалёку.
«Постойте, дядя, вы же обещали отсесть подальше?»
Девушка была верной дочерью и очень ответственным человеком, поэтому мысль о том, что станет с родителями и заведением без неё, тяготила её сильнее всего.
Я залез во внутренний карман и вытащил кошелёк.
— Послушайте, отец Мари!
— Да?
Достав оттуда блестящую золотую монету, я подбросил её пальцем в сторону мужчины.
Описав в воздухе дугу, монета звонко упала прямо ему в ладонь.
— Это плата за уделённое нам драгоценное время.
Денежная единица этого мира называлась «крима».
Монета, которую я ему бросил, была из чистого золота, чеканки Центрального банка империи. Её принимали повсюду, а стоила она целых десять миллионов крима.
Отец Мари поднёс монету к глазам, и рука у него затряслась.
— Э-это!.. Слишком много, ваше превосходительство! Ц-целых десять миллионов крима за одно лишь интервью?!
Мужчина испуганно замахал руками, но я лишь мягко улыбнулся и остановил его:
— Оставьте себе. Считайте это наградой за честный труд. Но взамен прошу оставить нас — нам нужно обсудить кое-что наедине.
— О, конечно! Спасибо вам огромнейшее!! Да пребудет с вами благословение Богини!!
Даже не оглянувшись, отец стремительно выскочил из заведения.
С десятью миллионами крима они надолго забудут о денежных нуждах. Финансовая терапия безотказна.
— Так, на чём мы остановились?
В опустевшем зале я снова перевёл взгляд на девушку.
— Вы спросили, чем ещё мне хотелось бы заняться.
— Точно. И о чём же ты мечтаешь?
Мари помялась и неуверенно произнесла:
— На самом деле... мне очень нравится работать в таверне, да и постоянные гости у нас все такие добрые. Приятно видеть, как они с аппетитом едят то, что я приготовила. Но...
Я моментально понял, к чему она клонит.
— Ты хочешь сказать, что тебе хочется вырваться из этих стен и прожить собственную жизнь.
— В-всё верно. Но я заранее знала, что родители не отпустят, поэтому постоянно отказывалась от этой мысли. Ведь без меня кухня просто встанет.
Я сочувственно кивнул.
Юность в человеческой жизни пролетает безжалостно быстро.
Меня и самого выдернули с Земли в самом расцвете сил.
Я отчаянно изучал магию и сражался за жизнь, не замечая, как годы утекают сквозь пальцы. Ни университетской романтики, ни простых юношеских влюблённостей так и не испытал.
Позволить такой сияющей юности сгинуть среди кухонной копоти и жира было настоящим расточительством.
Я перешёл к главному:
— А как насчёт любви?
От столь внезапного вопроса Мари вспыхнула до корней волос.
— Л-любви?..
— Именно. Вкусно поесть в изысканном столичном ресторане, встретить красивого, статного парня и закрутить с ним сладкий роман. Разве девушки твоего возраста не мечтают об этом?
— Н-ну... наверное?..
Девушка густо покраснела и опустила взгляд. Милая и невинная реакция.
Похоже, деньгами её не подкупишь.
Мне требовалось, чтобы Мари сама захотела участвовать в моём шоу.
Оставалось лишь достучаться до её сердца.
«Что ж, мой верный язык, пора за работу».
— Юность скоротечна, Мари. Пока ты разносишь подносы и варишь рагу, время не стоит на месте. Не будет ли обидно, если в старости, оглянувшись назад, ты вспомнишь лишь тесные стены кухни?
— ...
— Приезжай в столицу. Я дам тебе этот шанс. Там соберутся самые обаятельные и привлекательные юноши империи. Тебе нужно лишь быть собой, общаться с людьми и получать удовольствие. Ну как, разве тебе не хочется хоть раз поддаться зову сердца?
Мари не была из тех, кого можно подтолкнуть мирскими соблазнами вроде денег или славы.
Поэтому я задел струны её забытой мечты и зажёг искорку надежды.
Немного поколебавшись, девушка решилась, и её взгляд стал твёрдым.
И вот её измазанный красной тушью большой палец уже отпечатался на договоре об участии в шоу «Мужчины и женщины империи».
Отпечаток на месте, новая участница найдена. Отлично сработано.
Поставив отпечаток, Мари вскинула голову:
— Ой? П-погодите!.. Ваше превосходительство, что я сейчас подписала? Я же совсем забыла, если я уеду надолго, кухня останется без рук!
Спохватившись, Мари подскочила в попытке выхватить контракт, но пергамент уже благополучно исчез в моих карманах.
— Об этом не беспокойся, я всё улажу. Уже завтра сюда прибудет замена. Я пришлю вам шеф-повара, проработавшего на императорской кухне больше десяти лет, так что всё будет в полном порядке.
— А... Хорошо. Вы пообещали!
Лишь тогда Мари с облегчением вздохнула.
На её лице тревога уступила место предвкушению перед неизвестным новым миром.
Всякий раз смотришь — и восхищаешься. Ни один мужчина не останется равнодушным.
Внешность, характер, манера речи, голос, фигура — невероятно, что в одной девушке сочетается столько достоинств.
«А если её ещё и принарядить?»
Мои губы сами собой расплылись в улыбке. Если она так хороша без макияжа, что же будет с косметикой?
Мне даже на мгновение послышался отчаянный вопль герцогской дочери Розалин.
*На Бусти залил главы до онгоинга, ссылка в комментах

Комментарии

Загрузка...