«Сегодня ожидается визит».
Ни имени, ни времени, ни объяснения — всего три слова.
Джерарда Монарка от них едва не трясло.
Одного исчезновения Пеанора хватало, чтобы сойти с ума. А теперь ещё какой-то безумец прислал эту записку именно в тот момент, когда всё начало рушиться.
Слишком удачное совпадение.
«Неужели Пеанор решил меня сдать?»
Мысль была мерзкой, но быстро показалась нелогичной. Они слишком давно и слишком глубоко были связаны: если всплывёт один, второй уйдёт следом.
Тогда кто?
Все остальные проблемы Джерард считал закрытыми.
Он скомкал записку и уже собирался швырнуть её в корзину, когда дверь Иммиграционного управления открылась задолго до начала рабочего дня.
— Сейчас вход запрещён...
Договорить никто не успел.
Внутрь вошли несколько десятков людей в строгих костюмах. Двигались они быстро, слаженно и слишком профессионально для обычных посетителей.
Джерард увидел на груди одного из них маленькую эмблему — змею, тянущуюся к знанию.
— Разведка?..
Специальная группа информационного ведомства.
— Что вам здесь нужно?
Ответа не последовало.
Агенты молча распределились по помещению и перекрыли все выходы, будто заранее готовились не дать кому-то сбежать.
По залу пополз тревожный шёпот.
— Что происходит?
— Их кто-то вызывал?
— Почему разведка вообще вошла сюда без предупреждения?
Такое вторжение между государственными ведомствами было почти немыслимым. Обычно подобное позволял себе только надзорный аппарат.
Джерард попытался вернуть ситуацию в привычные рамки:
— Это явное превышение полномочий. Размещать сотрудников другого ведомства без предварительного уведомления здесь не принято. Немедленно соедините меня с руководителем разведки. Я лично потребую объяснений.
Командир группы ответил сухо:
— Превышения нет, главный инспектор.
— Что это значит?
— Мы прибыли по законному распоряжению и выполняем его.
— Чьему распоряжению?
— Эти меры запросил руководитель расследования недавней мана-перегрузки.
Джерард едва заметно дёрнулся.
— И кто этот «руководитель»? Кто дал ему такие полномочия?
Агент замолчал.
— Кто посмел распоряжаться моим управлением и всей южной границей так, будто меня здесь нет?!
Ответ пришёл с другой стороны.
Дверь снова открылась.
Лёгкие шаги прозвучали в наступившей тишине.
Кто-то ахнул.
Чёрные волосы, тёмные глаза, простая форма офицера иммиграционной службы.
Джерард побледнел.
— Н-Натан... Келл?
Он пришёл.
***
Натан выглядел точно так же, как пять дней назад.
Та же одежда, те же волосы, то же лицо.
Изменилось лишь одно.
— Доброе утро, Главный инспектор. Хотя нет... господин Джерард Монарк.
Он больше не обращался к нему по должности.
Джерард заметно побелел.
— З-зачем ты здесь?
По залу снова пошёл шёпот.
— Он же погиб?
— Разве главный инспектор не говорил, что Бласжек всё уладил?
А потом вошли мы с Сен.
— Инспектор Обоняния...
— И Инспектор Слуха тоже вернулась!
— Но они ведь числились пропавшими...
Несколько сотрудников мгновенно отвели взгляд. Они уже поняли, к чему всё идёт.
Натан осмотрел зал, затем снова повернулся к Джерарду.
— Для начала приношу извинения за отсутствие в течение пяти дней без уведомления.
Тот наконец пришёл в себя.
— Д-да. Мы беспокоились.
Ложь прозвучала жалко.
— Но я понимаю. После такой трагедии любому человеку требуется время, чтобы прийти в себя. Рене Илия... это был страшный случай.
Натан несколько секунд смотрел на него молча.
— Судя по всему, последние пять дней у управления тоже были очень напряжёнными.
— Ничего особенного. Просто после происшествия накопилось много документов, которые пришлось...
— Которые пришлось срочно сжечь, чтобы уничтожить доказательства?
Джерард осёкся.
— Может, поговорим наедине? В переговорной. Там спокойно разберёмся во всех недоразумениях.
Теперь это называлось «недоразумением».
— Нет. Я пришёл не за этим, господин Монарк.
— Господин Монарк?
Брови Джерарда сошлись.
Только теперь до него дошло, что рядовой инспектор демонстративно лишает его должностного обращения на глазах у всего управления.
— Кажется, ты забываешься, инспектор Келл. Я здесь...
— Я пришёл не как сотрудник Иммиграционного управления.
— Что?
— По поручению министра иностранных дел Катона Грейсона я веду расследование обстоятельств мана-перегрузки.
Натан наконец открыл карту, которую держал до этого закрытой.
— Слышали, что сказал агент R? Запрос на оцепление поступил от руководителя расследования. От меня.
— От... тебя?
Джерард переводил взгляд с Натана на сотрудников разведки, будто надеялся, что кто-нибудь рассмеётся и объявит всё дурной шуткой.
— Если не верите, прочтите.
Натан протянул ему документ.
Внизу стояла печать министра иностранных дел.
— Почему министр вообще выдал это... тебе?
Для чиновника существовал аргумент сильнее его собственного статуса: полномочия человека, стоящего выше.
А если за ними ещё стояли закон и официальное поручение, спорить было почти не с чем.
Натан принял у Сен толстую папку.
— Здесь материалы, на основании которых вы официально признаны одним из главных подозреваемых по делу о мана-перегрузке и убийстве Рене Илии.
На страницах лежало всё, что годами пряталось под грифами и угрозами.
Сделки с подпольем. Маршруты контрабанды. Схема вознаграждений. Наказания за неповиновение. Даже обсуждения того, как избавляться от неудобных иммиграционных инспекторов.
— Откуда... когда вы...
Джерард не мог даже сформулировать вопрос.
Он ведь сжёг бумаги.
Кто, когда, где и каким образом собрал это снова?
Оставалась одна невозможная версия.
— Пеанор... Вы нашли Пеанора?
Натан не ответил.
Молчание оказалось хуже любого подтверждения.
Тогда Джерард посмотрел на меня.
— Бласжек.
Раньше моё имя звучало у него почти ласково. Теперь в голосе была чистая ненависть.
— Ты посмел меня предать?! Кто подобрал тебя с улицы? Кто сделал тебя тем, кем ты стал?! И теперь кусаешь руку хозяина?!
Вот и всё.
То, что он так долго прятал, снова вылезло наружу.
Я даже не оскалился.
— Вы никогда не были моим благодетелем.
Вместо ярости пришла усталость.
— Вам была нужна послушная охотничья собака.
Теперь это было очевидно.
Когда дело стало слишком большим и опасным, Джерард рано или поздно попытался бы избавиться и от меня — человека, который знал слишком много.
— Я вам верил. Думал, каждое ваше решение действительно принимается ради нас.
Я посмотрел на бывшего начальника.
— Больше не думаю. Вы не заслуживаете этой должности.
Ему нечего было ответить.
Собака перегрызла поводок.
Хотя нет.
Собакой я больше не был.
Я снова стал волком. И человеком.
Джерард перевёл взгляд на Сен.
— Инспектор Слуха. Это не входило в наше соглашение. Если у тебя были претензии, нужно было прийти ко мне.
Сен устало прикрыла уши ладонями.
— Вы перешли черту. Даже терпению и молчанию бывает предел.
Она выдержала паузу.
— И я тоже перешла её слишком давно.
Два человека, на которых Джерард полагался больше всего, теперь стояли напротив.
Он снова повернулся к Натану.
— Всё равно это ничего не доказывает. Одни подозрения. Нет ни объективных улик, ни показаний. Только месть человека, который потерял близкую коллегу.
Последняя надежда — Пеанор.
Но её тоже уже не существовало.
— Пеанор уже во всём сознался.
— Что?.. Признание?
Джерард уловил разницу сразу.
Не «показания после задержания».
Признание — добровольное подтверждение собственной вины.
Глава подпольной организации, годами державший южную границу за горло, сам рассказал рядовому инспектору о преступлениях?
— Невозможно.
Джерард отчаянно мотнул головой.
— Пеанор не идиот. Он не станет торговаться с каким-то рядовым инспектором, да ещё когда у него нет причин идти на такую уступку.
И, главное, Джерард знал одно: Пеанор исчез за одну ночь вместе с деньгами и контрабандой.
— Он скрылся. Вы хотите сказать, что нашли его?
Натан положил на стол лист бумаги.
Лицо Джерарда застыло.
Та же дорогая бумага, что была у записки «Сегодня ожидается визит».
Пеанор любил именно такую.
— Почему она у тебя?.. Подожди. Тогда получается...
Пазл наконец начал складываться.
Пеанор не сбежал.
Его взяли ещё до того, как Джерард успел понять, что началась охота.
Руководитель расследования. Оцепление разведки. Возвращение людей, которых Джерард считал устранёнными.
Он тихо выдохнул:
— Боже...
Натан продолжил:
— Склады с контрабандой уже обследуются разведкой. Остальные участники организации задержаны. Показания и вещественные доказательства находятся у следствия.
Бежать было некуда.
Джерард побледнел до серого.
— Что вы собираетесь со мной делать?
— Вы и сами знаете.
Натан с трудом удерживал голос ровным.
— За участие в контрабанде и сговор с преступной организацией офицеру иммиграционной службы грозит смертная казнь.
Ирония получалась почти жестокой: человек, который считал Натана мёртвым, теперь слышал от него собственный приговор.
— Не смеши меня!
Страх наконец прорвался наружу.
— За что меня казнить?! Всё случилось из-за одного идиота! Это был несчастный случай!
Оправдание сменилось попыткой переложить вину.
— Пеанор меня шантажировал! Я тоже был вынужден сотрудничать!
Потом он указал на Натана:
— И ты сам помогал нам, значит тоже соучастник...
Я ударил кулаком в стену.
Грохот заставил весь зал содрогнуться.
— Закрой рот.
Джерард замер.
— Благодари закон за то, что я не разрываю тебя здесь на части.
Больше ничего не потребовалось.
Перед нами были не вооружённые люди подполья, а чиновники, привыкшие прикрываться должностями. Реального насилия Джерард почти никогда не видел — и одного моего рыка хватило, чтобы он почувствовал, насколько беспомощен без этой защиты.
— Я... это...
Он только мотал головой.
Натан произнёс буднично:
— Только что вы сами признали, что состояли в сговоре с Пеанором.
Джерард застыл.
— Агенты.
К нему подошли люди разведки с наручниками.
Джерард безучастно смотрел, как металл защёлкивается на запястьях.
— Ты должен был умереть. Бласжек должен был закончить дело в тот день...
Он бормотал уже почти себе.
— Я столько лет всё это держал... Все жили нормально, потому что я сохранял систему...
Потом на рот легла фиксирующая цепь, и Джерард наконец замолчал.
Натан смотрел на него холодно и долго.
А затем поднял глаза на остальных сотрудников.
— Теперь ваша очередь.
По залу прошла дрожь.
До этого многие стояли в стороне, словно происходящее их не касается.
Люди, которые молчали годами. Делали вид, что ничего не знают. Не двинулись даже тогда, когда система перешла последнюю границу.
Натан достал ещё одну пачку документов.
— Вы также проходите по делу как основные соучастники.
— Что?!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...